Глава 9. Бордель без правил

На третьем ярусе «Сиреневого тумана» было тихо. Коридор устелен коврами, такими мягкими, что сапожки оставляли отчетливую цепочку следов за моей спиной, пока ворс не выправится обратно. Так тихо, что сопевший чуть слышно бордельный служка, вскинул на меня глаза, охнув от неожиданности – на доли мгновения, и тут же опустил – встречаться взглядами с кем-то на третьем плохая примета.

– Сир, – меня позвали едва слышно и очень трепетно. – Выберите браслеты, сир…

Я покосилась на большую резную шкатулку из черного мореного дерева, которая была установлена на столике рядом – сразу на входе. Посетителей была мало – она была заполнена браслетами почти до верху.

Брезгливо пошевелила пальцами, решая, что выбрать – с одной полосой – белый для наблюдателей, или с тремя – черный? Белый – давал защиту, черный – черный значит – игра по правилам.

Хали-бад странный город. В каждом из кварталов свои законы, свои правила в каждом из проулков, как только удаляешься от центра, свои – на границе с пустыней, и совсем иные законы там, где правят пески. Солнце убивает, и чтобы выжить на небольшом кусочке земли, отвоеванной у пустыни и защищенной линией вышек и стеной артефактов от песчаных бурь и тварей – нужно соблюдать правила. Чтобы выжить.

После катаклизма плодоносные территории юга уменьшились в несколько раз и даже сейчас – границы города ещё не вернули в первоначальный вид – там, по пустынной дороге, которая от ворот сворачивает прямо на запад – после четверти дня пути можно отдохнуть у оазиса, который раскинулся прямо в развалинах старого Хали-бада, точнее того, что от него осталось.

– Сир, – служка вопросительно склонился, предлагая помощь с выбором. – Я могу озвучить правила…

– Не требуется, – я отрицательно махнула рукой – кольца вспыхнули яркими бликами и слуга отступил назад – здесь не спорят с сирами, которые могут позволить себе такое количество артефактов.

Весь Юг сдвинут на правилах. В борделе тоже были негласные правила для каждого из этажей.

Я подбросила на руке два браслета – тонкий белый с одной полосой, и черный, пошире, с тремя – провоцировать или нет? Третий этаж – странное место, место, где коридор устелен мирийскими коврами, и где много дверей по обе стороны. Каждый зал защищен несколькими куполами тишины, так что никаких звуков не просачивается вовне.

Иссихар был в третьем малом зале – именно так сообщили алларийцы. Я бросила браслеты обратно в корзину, выбрав черный, и, подняв три пальца для служки – номер зала, двинулась вперед, закатывая рукава кафтана – так будет сразу видно запястья.

– Сир! Браслет!

– Тс-с-с, – я крутанулась мягко, приложив палец к губам – молчи, малыш, или будем играть вместе. Служка сглотнул и поспешно отступил назад – тут все быстро учатся чтить правила. Или умирают.

Сапожки ступали бесшумно, шаги были плавными, ворс ковра – мягким. Неосознанно я начала двигаться так, как учили – почти боевым шагом. Первая дверь, вторая дверь, третья.

Арка двери светилась мягким ровным светом по периметру, приглашая зайти.

Первое правило игр третьего яруса – зайти в любую комнату может каждый, а выйти сможет только тот, кому разрешит Хозяин зала. Или… тот, кто сам станет Хозяином.

Я медлила, прикрыв глаза – время стремительно бежало, я восстанавливала в голове карту Хали – бада – поместье Данов с северной стороны, им придется пройти через первые кварталы, потом выйти на улицу, ведущую на восточную – и сейчас они должны двигаться по внешней кольцевой.

По моим подсчетам, примерно через тридцать мгновений вассалы Данов должны быть тут.

Эта самая крупная ставка из всех, которые я делала за последнее время. Потому что совершенно новая и непредсказуемая. Потому что я понятия не имею, как удержать в узде того, кто сейчас развлекается за этой дверью.

И это самая мелкая ставка из всех, потому что если я не смогу поймать Иссихара – тогда бессмысленно и начинать игру с другими – я не справлюсь, просто не потяну против.

Дан всегда был умнее. Сейчас я – старше, но это не давало уверенности – я до сих пор была той, кто постоянно проигрывала Дану – будь то словесные баталии или алхимия.

Честность – именно это он ценит. Я не хочу быть умнее и переиграть его – я хочу, чтобы его ум работал на благо Блау, а не второго Феникса.

Разве я так много хочу, Великий?

Я выдохнула, погладила ножны ритуального кинжала на поясе – шанс, который стоит использовать последним; щелкнула пальцами, разминая суставы, и приложила черный браслет к входной арке.

Дверь вспыхнула по периметру и гостеприимно открылась.

* * *

Служанка плакала. Мяла передник и явно робела – Наследник был не в духе.

– Ещё раз. Внятно!

– Леди просила чаю, так же как привыкла пить дома, на ночь, – она шмыгнула носом. – По-северному, из трав, но у нас не было взвара и пришлось бежать в лавку. Просила подать ровно, когда первые звезды появятся на небе…

– Кто-то пьет чай ночью? – Наследник Тиров старался говорить мягко, но служанка вздрогнула всем телом и резво отступила назад.

– Северные леди … все очень странные, – шмыгнула она носом. – Чего только уже не просили с утра, кухня сбилась с ног!

Кантор пробормотал ругательство под нос.

– Взломали! – отрапортовал старший из охраны. – Комнаты леди пусты… уходили через сад, и… из охраны – тройка аларийцев, их нет на месте.

– Блау! – Кантор выругался вслух, помянув Мару, Немеса и Ниму. – Молчать! Леди в комнате, всем ясно?

Слуги и охрана дружно закивали, переглянувшись – через десять мгновений весь дом будет знать, чья комната пустует.

– Молчать – это приказ, – сила полыхнула золотом на родовом перстне и слуги скисли – южный дом распечатали только декаду как, и свежие сплетни все любили страсть, как, а тут и повод такой – юная госпожа сбежала, может к полюбовнику, может просто… И Хозяин лютует страсть, сразу видно – карточки в Имперском вестнике не на пустом месте деланы. Но чего уж там – теперь и не поговорить всласть. – Собирай две тройки, и тихо. Опроси уличных – в каком направлении двигались и… быстрее!

Сила опять полыхнула золотом, ослепив на миг – Наследник был раздражен, и это понимали все. Поэтому сегодня ночью все приказы будут исполняться молниеносно.

* * *

Райдо – ржал. Тихо. Почти икая от смеха, получая откровенное и почти извращенное удовольствие от того, какую проблему устроила им девчонка Блау. Если бы не болели пальцы – он бы потер руки по привычке, Ашту выглядел так смешно, что удержаться было сложно.

– Ошибка?! – блеющий голос Каро дал петуха, и Райдо снова захихикал, прикусив губу. Девчонка – хороша! – В той стороне только несколько… несколько….

– … борделей! – припечатал Райдо и всё-таки заржал. – Я представляю заголовки завтрашних газет – Вторая Наследница найдена в борделе, или…, - он снова подавился смехом, – … Вторая Наследница исследуя Южные предел, решила начать с борделей… ахахаха….

– Помолчи, – голос Шахрейна звучал так ласково, что Райдо заткнулся мгновенно – прикусил язык, и втянул голову в плечи, пытаясь стать меньше ростом, как только Таджо с отчетливым раздражением расстегнул несколько пуговиц у стойки кафтана, как будто ворот мешал ему дышать.

– Я проверю, – безапелляционно заявил Ашту. – Это мой город.

Шахрейн кивнул и указал на Сяо, пошевелив пальцами – взять с собой.

Райдо проследил, как Бутч, прихватив совершенно ошеломленного Малыша уходят в ночной рейд… по борделям. Заржать он себе не позволил – Таджо сверлил его взглядом, но он прикрыл глаза от удовольствия и прицокнул языком… если эту выскочку Блау прикроют там, он не отказался бы лично поучаствовать воспитании строптивой сиры.

* * *

В третьей комнате было сумрачно и холодно – руки сразу покрылись мурашками – тонкая ткань не грела.

Защита на двери вспыхнула, пропуская – я шагнула внутрь и украдкой выдохнула, чтобы проверить- пойдет ли пар изо рта. Помощники всегда жаловались, что и в лабораториях псаков Дан всегда выкручивал артефакты тепла на минимум.

Дым с запахом южных фруктов висел неподвижной пеленой над потолком – пара точечных светляков давали мало света, кружась над центром зала – где точно посередине очерченного по периметру комнаты на полу круга – стояла большая, и даже на вид удобная тахта, пара низких столиков и перевернутые стулья, с разлетевшимися веером подушками.

Исси расслабленно полулежал на тахте. Хорошенький гибкий, как ивовый прут мальчишка, смуглый до черноты в свете светляков, сидел на нем сверху и активно трудился.

Серая форма Корпуса была небрежно распахнута на груди – виднелась нижняя рубашка, а на белой коже тускло переливалась старым золотом родовая толстая цепь Данов. Прическа была почти безупречной, только несколько темных прядей падали на лоб, выбившись из высокого хвоста, стянутого по-южному. Длинные нескладные руки, небрежно заброшенные на спинку, жилистые узловатые пальцы – без перстней. О, я помнила, сколько в этих руках силы!

Другой бордельный мальчишка, ростом почти с меня, босой, одетый только в подобие шаровар – кусок почти прозрачной тряпки и пара браслетов на щиколотках, подносил трубку к губам Иссихара, и тот медленно втягивал сладковатый дым, лениво щуря глаза.

Мое появление вряд ли прошло незамеченным – защита всегда предупреждает о гостях, но Исси не шевельнулся, и даже не повернул головы, продолжая неторопливо выпускать клубы пара в потолок. Первый мальчишка – активно ерзал на коленях, второй – подносил трубку к губам.

Я успела сделать два шага вдоль внешнего круга – к столику, тщательно следя, чтобы не нарушить границу, как тонкая рука взметнулась, трубка кальяна ударилась о столик с глухим стуком, яростно вспыхнули кольца – мальчик оказался неуклюжим, и сразу рухнул на колени, складывая ладони в жесте подчинения.

Звяк-звяк-звяк.

Я стягивала кольца одно за другим, и они звонко падали в чашу на небольшом столике слева от входа, где в точно такой же чаше уже сияли артефакты Дана.

Второе правило игр третьего яруса – никаких колец внутри комнаты.

Звяк-звяк-звяк.

Пальцам стало непривычно легко – осталось только родовое кольцо. Легкость – признак беззащитности.

Иссихар слушал, прикрыв глаза – считал. Я знала, что он считал кольца, он всегда считает. Когда последний артефакт упал в чашу – он шевельнул рукой, давая команду мальчишке – подняться, кальян, немедленно. Исси размял пальцы, покрутив запястьем из стороны в сторону – вправо – влево, вправо – влево. Трубка от кальяна дрожала так сильно – почти прыгая из стороны в сторону – второго мальчишку била дрожь, но Дан шевельнул бровью – и тот отступил на шаг.

– Иди сюда, – он поманил меня рукой, небрежно стряхнув второго мальчика с коленей – на пол, как кусок ненужного мусора. – Новенький…, - позвал Иссихар равнодушно. Темные, обычно очень ясные глаза подернуты тусклой пеленой – накурился!

Как же он накурился, Великий! Или пьян? Только на безумном Юге до сих пор применяли наркотики для концентрации ума и сосредоточения на медитациях. Отсталые южане!

Я подняла вверх запястье – демонстрируя выбранный браслет, и дальше неторопливо начала обходить круг по периметру – мне нужно было к дальней части зала, где за ширмой и портьерами хранилось то, что и делало этот этаж таким притягательным.

Исси прищурился сильнее.

– Новенький и … черный, – выдал он так же равнодушно. – Значит, согласен играть.

Ещё пара шагов вдоль круга – и тщательно следить, чтобы не пересечь границу.

– Играть, – повторил Исси настойчиво. – Вы уже вошли… даже если перепутали зал. Вы не выйдете отсюда.

Ещё пара шагов.

– Черный браслет вы надели сами, это значит, я могу убить вас, – он длинно выдохнул дым прямо в мою сторону, – вы дали такое право.

– Можете, – я перевернула носком сапога упавший стул и подтащила к себе, тщательно следя, чтобы не заступить за линию. – Попробовать. Если я пересеку границу.

Перевернула и села – даже стулья в борделе были очень удобными.

– Иди сюда, новенький… это приказ.

– Новенькая, – поправила я очень прохладно.

Движение пальцами, вспышка – и оба мальчишки, как подрубленные падают на пол. Кальянная трубка ударилась о дерево и подпрыгнув, улетела на пол. Чашки на столе звякнули, но устояли. Дан скастовал стазис – быстро, чисто, и здесь я была согласна – свидетели нам не нужны. Следом полетели ещё пара плетений – он вырубил их полностью.

Прежде, чем он сделал что-то ещё, я черпанула внутри источника – сила облизала пальцы, родовое кольцо, полыхнув яркой густой тьмой, и истаяла.

– Блау, – констатировал он совершенно равнодушно. – Си-ра. Бла-у.

Кто бы сомневался, что Дан собирал информацию? И они учатся с братом – пусть на разных курсах и факультетах, но то, что пересекались – очевидно. Он должен знать цвета силы.

И Сира – это плохо. Очень плохо. На Юге не ведут переговоров с женщинами.

– Восточный сектор. Бордель. Время Немеса. Сира. Третий ярус. Черный браслет, – перечислил он по порядку. – Я ничего не упустил? Сколько вы выкурили, леди? Или выпили? И что? – Исси не шевельнулся, только чуть прищурил глаза. – Вы в курсе, где вы находитесь?

– Конечно нет, – протянула я спокойно, рванув ворот верхнего кафтана – одна застежка оторвалась и повисла на нитке.

– Вы – в борделе.

– Удивительно, я считала что на Малом приеме, – рванула ещё раз сильнее – на этот раз оторвались сразу две – они упали на ковер.

– Что вы делаете? – в голосе Исси звучало ленивое равнодушное любопытство.

– Готовлюсь, – я попыхтела, и оторвала самую первую – теперь вид соответствующий. – Если мы не договоримся – это запасной план. Вы будете меня насиловать.

Лицо Исси едва уловимо дрогнуло.

– Вы совершенно не в моем вкусе, леди. И мне не жаль вас разочаровывать.

– Не важно, – я расслабленно отмахнулась рукой. – Просто закроете глаза, если нужно, я сделаю всё сама. На нашу помолвку я хочу флейту, – даже у дяди не поднимется рука сломать официальный подарок жениха. – Лучше две, – добавила я, подумав.

– Вы – сумасшедшая, – протянул Исси совершенно спокойно. – Полностью и на всю голову. Как вас отпустили Целители душ? Вы сбежали из Госпиталя?

– Наставник отзывался о вас, как об очень одаренном Высшем, «прекрасный росток», – процитировала я насмешливо. – Сейчас мне кажется, что Наставник переоценил ваши умственные способности, сир Дан.

– Леди. Блау.

Дан всё ещё сидел на тахте, а мне нужно, чтобы он подпустил меня близко. Очень близко.

– Вы сегодня ещё не получили удовлетворения, ваше терпение истекает, вы обязаны вернуться в Корпус к утреннему построению, – продолжила я монотонно. – Ни один из борделей Хали-бада больше не рад сыну благословенного рода Дан… слишком быстро кончаются юные мальчики… и они… такие хрупкие. Я хочу получить флейту на помолвку, – повторила я отчетливо. – Запомните это, сир Дан.

Иссихар пошевелился, потянулся, небрежно подтянув штаны, и сделал несколько шагов прямо ко мне, остановившись на границе.

– Вы сами пришли ко мне и надели черный браслет, леди Блау, – глаза Иссихара сверкнули и он чуть качнулся ко мне, – я – в своем праве.

Задача номер один – мне нужно, чтобы он подпустил меня близко, совсем близко.

Дальше в голове зазвучали барабаны – и я шагнула вперед, пересекая границу. Рука взметнулась быстро – длинные белоснежные пальцы крепко обхватили меня за шею и сдавили – у сира Иссихара кончилось терпение.

Пока хватило дыхания, я цепко обняла его плечи, и ткнула, нащупав несколько точек, чуть ниже шеи, и между лопатками – Пи Шу, и мы рухнули на пол скульптурной композицией – я на бок, Дан сверху. Удар от падения с высоты моего роста был таким, что вышибло остатки воздуха.

Хватка у Дана была хорошей – дышала я еле-еле, ерзала, пытаясь отогнуть железные пальцы по-одному, но это было бесполезно. Иссихар смотрел так, как будто решил изменить своему правилу – сейчас он точно предпочел бы убить не мальчика, но леди, чтобы получить полное удовлетворение.

Ситуация была патовой – Дан не мог пошевелиться, я – не могла освободиться. Время истекало. Наконец, мне удалось отогнуть один из пальцев – и глотнуть воздуха.

– Чернокафтаники, представители рода Тир и вассалы рода Данов будут здесь через тридцать мгновений, – прошептала я сипло. – Ставлю на то, что ваши успеют первыми. Наставник Чи, – добавила я.

И первый раз в глазах Иссихара вспыхнуло какое-то чувство.

– Я сниму блоки, но мне нужны гарантии безопасности… слово.

Дан молчал, глядя на меня мутными глазами.

– Слово, что не тронете меня… в пределах этой комнаты, – добавила я хрипло – горло саднило так, что завтра я вряд ли смогу нормально говорить.

И Иссихар медленно опустил ресницы – согласен. Кольцо на его правой руке полыхнуло бело-золотыми всполохами силы – подтверждая.

Пока я растирала горло, переворачивала стул, и выплетала легкое исцеляющее – иначе синяки на шее будут слишком яркими завтра, Дан перебирал фиалы в карманах – вытащил два, поболтал на свету, и выпил залпом, даже не поморщившись, хотя отрезвляющие эликсиры – редкостная гадость. Завтра он не сможет и рисинки взять в рот, чтобы его не стошнило. Может поэтому он такой худой – злоупотребляет зельями?

– Наставник Чи, леди, – произнес он четко, возвышаясь надо мной как башня. Глаза уже были совершенно ясными темными звездами.

– Леди здесь нет, – прохрипела я тихо. – Здесь есть личная ученица мастера Варго, бывшая личная ученица мастера-алхимика Ву, недавно казненного за измену Империи, которая пришла на встречу к личному ученику Магистра Чи.

Иссихар молчал и молчание это было нехорошим.

– К бывшему личному ученику бывшего мастера-алхимика Чи, – поправилась я ядовито. – Ведь мастер расторг ученический контракт, перед тем, как его взяли?

– Мастер не общался с Ву.

– Да, а мастер Варго не брал личных учеников после переезда на Север, ученическое кольцо – там, – я кивнула на столик у входа, на котором стояли чаши с артефактами. – А Мастер Ву не изменял Империи, и мастера Чи не выставили из гильдии алхимиков, лишив знака.

Иссихар не поверил на слово – перевернул чашу, разгреб кольца и внимательно изучил простой черный ободок на свету.

– Почему не было официального уведомления об ученичестве в гильдии?

– Я не планирую специализироваться на алхимии. Мастер дал рекомендации… перед казнью. Я и двое внуков Ву теперь под опекой Наставника Варго.

Иссихар молчал, взвешивая ученическое кольцо в руке, и я почти чувствовала, как с каждым выдохом истекает время.

Иссихар Дан, бывший главный алхимик его второго императорского Величества, будущий куратор всех проектов по Серым, человек, который сравнял с землей половину Юга, потому что они подняли плетения на Данов, сейчас смотрел на меня.

Холодно. Оценивающе. Изучающе. Первый раз, как на человека, а не… существо женского пола.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я затаила дыхание – ну же!

Никто не будет заключать никаких соглашений с женщиной, не важно сира, или нет. Место женщины – в гареме, это южные мужчины впитывают с молоком матери. Значит, я должна перестать быть женщиной.

– Такие кольца здесь можно не снимать, – узкий черный ободок взлетел вверх и я поймала, протянув ладонь вперед, и тут же надела на палец, незаметно облегченно выдохнув – признал.

Задача номер два решена. Равные. Разговор ведут не «женщина» и «сир». Не «северный цветок, который должен сидеть в гареме». Ученик мастера-алхимика и ученик. Пусть младший и старший, но он признал, а значит, готов слушать.

– Зачем вам столько ментальных артефактов?

Я не сомневалась, что он пересчитал и определил назначение всех. Дан всегда был очень… разносторонней личностью.

– Учитывая, что говорят о Блау? О том, что мы продались Управлению? А больше двух колец носят те, кому есть чего, бояться?

– Вы носите три.

– А о мастере Чи говорят, что он пытался отравить одного из Наследников, – парировала я тихо.

Выражение лица Иссихара не изменилось, но я и не ожидала, что мне поверят так просто. Если бы не сроки – можно было бы играть иначе, но Кораи и три дня… права на ошибку у меня не было.

– Зачем вы прислали банковский хран?

– Спасти, – я коротко пожала плечами. – Мы… не смогли спасти своего Мастера. Я не знаю, что за игры у Управления с гильдией алхимиков, но если бы Наставника Варго не было, следующий, к кому мы должны были бы обратиться – Наставник Чи.

Врала я безбожно, надеюсь, Великий закроет глаза на это.

– Я не нуждаюсь в помощи… Младшего, – Дан отвернулся к тахте и сделал жест в сторону двери – защита вспыхнула, разрешая выйти.

Я удивилась – такое милосердие было ему не свойственно.

– Не нуждаетесь. Уже. Не нуждаетесь, – я прошла и села на тахту в центре зала. – Потому что приговор уже вынесен и обжалованию не подлежит. Выкуп не понадобится.

– Вы смели думать, что Даны не справятся сами?

Голос Исси был таким холодным, что я натурально поежилась – и кончик носа уже давно начал подмерзать.

Псаков Дан, со своей любовью к прохладе!

– Я смела думать, что Даны не поддержат решение третьего Наследника, который перестал был личным учеником. Я смела думать, что род Данов предпочтет держаться подальше от бывшего мастера-алхимика, обвиненного в измене. Я смела думать, что третий Наследник решит продать последние из личных родовых артефактов на ближайшем аукционе, чтобы собрать нужную сумму империалов для выкупа Учителя, поскольку предан клятве Учителю, – я не хотела, но насмешка прорвалась в голосе, – и будет верен Наставнику до конца. И… будет изгнан из Клана, чтобы продемонстрировать верность рода Империи.

– И что будет с третьим наследником дальше? – Исси порылся в хламе на полу, поднял одну из чашек и быстро выплел «очищающее для алхимических емкостей», проверил чистоту на свету и плеснул себе из ближайшей открытой бутылки.

– Скитания по Империи? – я пожала плечами. – Потом свита Второго Феникса…

Бутылка в руках Дана накренилась и немного выплеснулось через край.

– У вас богатейшая фантазия, вы могли бы зарабатывать написанием романов… а почему именно Второго? – вино снова забулькало в чашку.

Я поправила змейку, обмотанную вокруг запястья, ослабив звенья и спустив её на ладонь, прежде, чем выдать.

– Возможно, потому что именно Второй Феникс будет поддерживать программу по «исследованию влияния алхимических зелий на тварей», которой занимался мастер Чи, и которую продолжите вы?

Иссихар ударил с разворота без предупреждения – два боевых плетения вспыхнули серебристыми линиями, накладываясь друг на друга. Бил попеременно с двух рук, точечно, ровно так, как их учат в Корпусе и Легионе. Я плавно ушла в сторону и немного крутанулась, отбив оба плетения в потолок.

– … или возможно потому что выясните, что именно Второй Феникс сдал вашего Наставника Управлению? – голос пришлось повысить – и горло засаднило. Остаточный треск от плетений стоял такой, что закладывало уши – по стенам зала то и дело пробегали искры – сработала защита. Но это – третий ярус, даже если здесь будут убивать кого-то – каждая комната защищена несколькими куполами тишины. – Предлагаю заключить сделку, – произнесла я.

Дан перестал формировать узлы плетений, внимательно изучая мои ладони, обмотанные змейкой и я почти видела тот легион расчетливых мыслей, который маршировал в его голове.

– Помолвка – исключена, – Исси отбросил прядь волос лба, мотнув головой – хвост сзади качнулся из стороны в сторону.

– Чтобы отказываться, нужно знать, что стоит на кону, – я вытащила из кармана пирамидку с записями, приготовленную ещё дома специально для него, и перебросила Иссихару.

Задача номер три. Забросить первый крючок.

* * *

– Апчхи!

Псаков Иссихар так и не разрешил увеличить мощность артефактов тепла – я замерзла окончательно, и куталась в содранное с одного из кресел верхнее покрывало, старательно отгоняя мысли из головы, кто и что на этом покрывале мог делать.

– Почему мне не даются «бытовые», Великий? – простонала я тихо. Выплести купол тепла он тоже запретил – никаких плетений так близко от его драгоценной особы. – Апчхи!

Шекков Дан не сказал мне ни да, ни нет, но прокручивал запись уже четвертый раз, а у нас почти не осталось времени.

Иссихар молчал с того самого момента, как получил пирамидку в свои руки – не произнес ни слова. Ни когда я перечисляла очевидные преимущества – возможность заниматься исследованиями, продолжить эксперименты, поддержку рода, помощь Варго, которого я уверена, можно было перекупить. Я несла откровенную чушь, всю, какую могла придумать – возможность поправить подмоченную репутацию, о которой знали все в южном пределе, вернуть уважение клана, и… холод. Иссихар любил холод? А у нас холодно, очень холодно. Я прикажу не отапливать подземелья, и носить его на руках… если он продолжит свои псаковы исследования и найдет лекарство для Акса.

Я щелкнула пальцами – серебристые плетения вспыхнули прямо передо мной – у нас не более десяти мгновений, и вассалы Данов будут уже здесь.

– Десять мгновений… апчхи!

Исси прокручивал запись уже в пятый раз.

– Почему вы не начали с главного? И почему… вы решили встретиться здесь?

Лицо Исси не дрогнуло – он даже не моргал, глядя прямо на меня.

– Почему бордель? Хотела посмотреть, на что способен мой будущий муж, – выдала я спокойно. – Правдива ли та репутация, о которой все говорят. И где ещё? Навестила бы вас в Корпусе? Или в резиденции Данов? Или подошла бы на Трибунах? За участниками следят все. Это идеальное место.

– Предположим, – он сделал длинную паузу, – только предположим, я – согласен. Сомневаюсь, что вы понимаете, что на самом деле стоит за словами «моя репутация».

Мы синхронно покосились на двух слуг на полу – они так и валялись без сознания.

– Я понимаю, что у вас будут… наложники, вместо наложниц. И не имею ничего против, пока это не вредит репутации Клана.

– О, Немес, ашес, – Исси глотнул вина из чашки и прикрыл глаза, – дай мне сил. Вы прислали мне четыре тысячи империалов на анонимном хране, но такое гранение накопителей используют только на Севере – последняя поставка чистых хранов была в Северный банк. Вы знаете правила, знаете что значит черный браслет и граница внутри комнаты на третьем ярусе, но вы – сира, и вы – в борделе. Вы носите южную одежду, и делаете это явно не в первый раз – иначе вы бы не смогли носить ее так расслабленно, но при этом вы первый раз на Юге, и пересекли портал этим утром. Вы не удивились, увидев полуобнаженного мужчину, и у вас есть артефакт, который не зарегистрирован в общем реестре – вы отразили плетения. Зайдя в комнату, вы сделали ровно двенадцать шагов, при этом чувствуете себя неуверенно, иначе не использовали бы стул. Вы носите два защитных и три ментальных артефакта – любой подумал бы, что вы больше боитесь того, что вас считают, чем нападения. Вы спровоцировали меня сознательно, и используете акупунктуру, как целитель, который в течении многих зим – тысячи раз выполнял идентичные действия, иначе у вас не вышло бы так быстро, но вы не сдали экзамен и на помощника целителя, – Иссихар перевел дыхание и продолжил так же монотонно, не открывая глаз. – Когда вы плетете «исцеляющее», вы кастуете с небольшой задержкой перед вторым базовым узлом, как будто исходные плетения должны быть сложнее, как будто вы заведомо упростили чары, которые будете использовать. Вы двигаетесь по кругу боевым шагом, очень усеченным, исковерканным, вам не хватает гибкости и опыта, но боевым – этому не учат в Северных школах. Вас взял в личные ученицы мастер Ву, который не брал учеников двенадцать зим, и был казнен за измену. Вас взял в личные ученики Наставник Варго, который вообще не берет личных учеников, и вы не планируете специализироваться на алхимии. Темный источник был впервые зарегистрирован на Малом приеме в доме рода Фейу, и не проявлялся ранее. Темный родовой дар был впервые зарегистрирован на школьном Турнире во время вызова на поединок и не проявлялся ранее. Я ничего не забыл?

Нос мерзнуть перестал – я куталась в покрывало и смотрела на Иссихара.

– Вы прошли портальную арку утром, а уже вечером – посещаете одно из самых злачных мест Хали-бада, чтобы предложить … потребовать, – голос Исси дрогнул, – помолвки. Какой отсюда следует вывод?

– Я – сумасшедшая? – озвучила я то предположение, которое уже делал ранее Дан – ему нравится чувствовать себя умным.

– Вы – ставленник Управления, – поправил Исси любезно. – Тогда картина складывается идеально, но записи, – он подбросил деактивированную пирамидку в руке, – тянут на несколько зим на Второй цветочной, и эти записи вы демонстрируете совершенно незнакомому вам сиру. Вывод?

Я пожала плечами.

– Почему Даны – понятно, учитывая отношения с Кораями. Ваш Глава в курсе того, что вы здесь?

Я отрицательно помотала головой.

– Наследник?

Я помотала головой ещё раз.

– Немес, ашес! – выругался Иссихар и снова закрыл глаза, залпом проглотив то вино, что оставалось в чашке. – Скажите честно, как давно вас проверяли Целители душ?

– Вообще не проверяли, – пробурчала я тихо. Когда говорил Дан, я всегда чувствовала себя полной идиоткой. Всегда. Во всех жизнях.

– Роду Дан сообщение отправили вы?

Я кивнула.

Как и менталистам, Тиру должна была сообщить служанка, если Кораи выставили наблюдателей, то и они в курсе.

– Немес, ашес, – в голосе Иссихара слышались отголоски восхищения. – Вы совершенно сумасшедшая. Каким был ваш запасной план? Соблазнять? Обвинить в изнасиловании, если мы не договоримся? Давайте, – он приглашающе откинул руки на спинку тахты, открываясь. – Прошу леди, продемонстрируйте мне.

Я выплела чары времени – серебристые плетения зависли прямо передо мной – оставалось около пяти мгновений, учитывая погрешность.

Начинать ещё рано.

– Подвиньтесь, – я шагнула вперед, к тахте, и пнула его сапог. – Левее, раздвиньте ноги, чтобы было удобнее сидеть. Правую руку вот сюда, – я почесала нос. – Нет, лучше вот сюда, – я вернула руку обратно на спинку. – Расслабьтесь, вы слишком напряжены.

Добавить хлыст или не добавить хлыст? Выражение лица Иссихара явно не соответствовало картинке, которую нужно демонстрировать.

– Леди не знает с чего начать? – наконец-то в голосе Исси послышался сарказм.

– Леди знает, леди не возбуждает обстановка, – я качнула головой в сторону недвижимых тел на полу. – А вас не возбуждает леди, – я ткнула пальцем в штаны. – Хотя бы сделайте усилие, я даже оделась как мальчишка ради вас.

Я шагнула вперед и уселась на него сверху – ноль эмоций, Иссихар усмехался. Я даже попрыгала на его коленях.

– Вы совершенно не возбуждены – это плохо.

– Вы слишком напористы, – Дан потянулся к столику и перехватил бутылку за горлышко. – Меня возбуждает подчинение. Полное и беспрекословное. И… у вас неподходящий пол.

– Будем работать с тем, что есть, – я слезла с его колен и постучала пальцем по губам. Сделала пару шагов к стене – ниши с разными афродизиаками всегда размещают за картиной. Искра силы – контур вспыхивает и маленький ящичек выезжает вперед. – Тройное, двойное, – я перебирала бутыльки, – быстрое?

Выбранный фиал на свету блеснул ультрамарином.

– Это решит проблему.

– Беру свои слова обратно, леди явно разбирается… в тонкостях, – голос Исси звучал саркастично, – но совершенно не разбирается в алхимии. При совмещении двух фиалов «антипохмельного» и «быстрого афродизиака» эффект будет совершенно не тем, на который рассчитывает леди.

– Главное чтобы в тонкостях разбирались те, кто войдет сейчас в эту комнату, – произнесла я совершенно спокойно. Щелкнули кольца – плетения времени зависли прямо передо мной серебристыми искрами – в запасе почти три мгновения.

Они должны быть уже внизу – проходить охрану борделя. Можно начинать? Если что, они успеют?

Я прикусила губу – риск был большим. Если Чи уже проводил эксперименты с кровью тварей на Иссихаре, то у него сорвет плетения и без флейты я мало что смогу сделать. Если нет – то… я не знала, что делать.

– Чернокафтанники, представители рода Тир, вассалы клана Данов, – перечислила я всех списком, и вытащила ритуальный кинжал из ножен на поясе, – ставлю на то, что ваши успеют первыми. Раз стандартные афродизиаки не работают, попробуем другой метод, – и уколола палец. Ярко рубиновая капля крови набухла и начала медленно скользить вниз.

Первый раз в глазах Иссихара вспыхнуло какое-то настоящее чувство и он подался вперед.

– На Севере ходят легенды, о том, что кровь «породнившихся» и кровь тварей едина, – я сунула кинжал в ножны и поводила пальцем перед собой.

Исси молчал. Закрыв глаза и вцепившись в обивку тахты так, что побелели костяшки пальцев.

– Но хроники врут, – я сделала шаг вперед. – Наша кровь ничем не отличается от крови других, и приманивает только тварей…

Вены на лбу Иссихара проступили отчетливо, как и мелкие капельки пота – искрящимся бисером усыпавшие линию вдоль волос.

– Врут, – констатировала я довольно, сделав ещё шаг вперед. – Хотя… сир Дан, мне кажется этот формат афродизиака работает… вам стоит поправить штаны…

Арка входной двери в зал вспыхнула по периметру – полыхнув дважды – гости. В узкую щель хлынул свет, раздались ругань, щелчки колец и треск чар.

– Нет времени, – Дан открыл глаза, полыхнувшие ярким золотым ободком по радужке – и я чуть не отшагнула назад.

Права! Я была права! Чи уже давал ему кровь тварей!

Иссихар дернул меня на себя, рванул полы легкого полукафтана дальше – застежки разлетелись вокруг, открывая нижнюю рубашку до пояса, подбросил меня вверх, подкинув на коленях и прошептал только одно слово:

– Молчи, – и запечатал рот поцелуем.

Губы Исси были теплыми и пахли вином, а ещё я никак не могла отделаться от мысли – целовал ли он мальчишку? Хотелось вытереть рот и отстраниться.

Чары стазиса, которые прилетели мне в спину, были сильными – треск был оглушительным, но кольца сработали – сразу два. У Данов хорошие вассалы по уровню силы.

– Сир Дан! – Иссихар развернул меня, ссадив с колен, и растянул губы в холодной неживой улыбке. Вошедший толстяк даже не дрогнул, вдохнув воздух для следующей тирады. – Глава просил вас! Просил! Приказывал! Приказывал, хотя бы на время турнира, пока в южном…

Фраза оборвалась на полуслове – он вытаращил глаза. Мой тюрбан сполз, не без помощи Иссихара, который дернул за кончик сзади, тряпки скользнули по шее, и на плечо, змеясь, упала черная коса.

– … д-д-девушка? – толстяк пробежался по мне взглядом сверху вниз несколько раз – от кончиков легких сапожек до мужского кафтана с разорванным воротом, который был немного великоват в плечах. – Девушка! – восторг в его голосе можно было отливать в накопители, таким густым и насыщенным он был. – Настоящая, живая, девушка! – толстяк обвел руками в воздухе контуры девичьей фигуры – и размах был таким, что даже Маги не подошла бы по габаритам. – Девушка! – он уменьшил размах в два раза, и потом ещё, пока фигура гипотетической девушки не стала совершенно плоской – точно как я. – Девушка, похожая на мальчика, – произнес он тоскливо.

Исси взял мою руку и переплел пальцы – очень крепко, подняв демонстративно вверх, поднес к губам, глядя на толстяка, глаза в глаза, и медленно, крайне медленно, перецеловал все костяшки – первый поцелуй, второй, третий, и так же неторопливо, четвертый.

Толстяк даже оглянулся на охранников – ему осторожно кивнули в ответ – глаза его не обманывают.

– Девушка! Сир Дан! Это же чудесно! Немедленно! Немедленно следуем к Главе и…

– Юная … юная… – толстяк затруднился с определением.

– Сира, – подсказал Иссихар, притягивая меня к себе, к боку, приобнимая за плечи. Я послушно прильнула, обвив его за талию, в том, что записи будут досмотрены с особым тщанием сомнений не было. – Поэтому сейчас все принесут обет молчания.

Дан снова крепко переплел пальцы свободной руки, а потом поднял вторую руку – и демонстративно засунул в рот порезанный палец, посасывая, прикрыв глаза от откровенного наслаждения.

– Глава… Глава будет рад! Так рад!

– Мы женимся, – ошарашил всех присутствующих Иссихар.

– Как … Поздравляю, сир Дан! То есть нужно представить Главе и… могу я узнать, как зовут …э-э-э… великолепную леди?

Я пихнула Дана в бок, наступила ему на ногу – но он был слишком занят, и мне пришлось представиться лично.

– Сира. Меня зовут – сира Блау.