Глава 10. Верблюд – животное мстительное

– Бла…бла…Блау? – толстяк смешно округлил глаза и перевел взгляд на Иссихара – тот едва заметно кивнул. – Блау?! Из северных «одаренных»? Из родичей клана Корай? – он поперхнулся – ему явно не хватало воздуха. – Сир Дан! – взвыл он, вцепившись в тюрбан. – Из всех … из всех сир … из всех прекрасных, чарующих нежных и трепетных цветков пустыни, которых мы подбирали вам, которых мы предлагали вам… из всех благородных родов Юга… вы … вы должны были выбрать именно эту леди? – возопил он, махнув в мою сторону рукой, – вот именно эту леди, – руки снова очертили в воздухе скромные габариты моей фигуры. – Какие прекрасные цветки мы предлагали вам… какие цветки…

Судя по тому, как толстяк стонал, «южные девы» одарены прелестями сверх всякой меры.

– Глава – не одобрит! – стонал толстяк, при этом быстро-быстро складывая пальцы в «базовом жестовом», пальцы мелькали так быстро, что я пропустила часть слов: «быстро», «уходить», «крыша»… «время» или «опасность» – эти два жеста я путала до сих пор. – Это решительно невозможно.

– Одобрит, поддержит, возможно, – Иссихар говорил расслабленно, но выпустил мою руку, выплетая «чистка», «предатель», и короткое едва уловимое движение в сторону двух тел на полу.

– Ах, вы могли выбрать любой южный цветок! Любой род был бы рад породниться с кланом Дан! – снова протяжно простонал толстяк – а пальцы мелькали быстро-быстро «уходите», «задержим», «слежка».

– Кольца! – охранник подскочил быстро – два движения и все артефакты оказываются у Иссихара в карманах.

Толстяк кивнул, начиная привычным жестом расстегивать верхний кафтан – и на доли мгновения отвлекся, маска добродушного вассала подернулась рябью и сползла – глаза смотрели жестко и холодно.

Вспышка – и один из охранников ловит Вестник.

– Псы уже снаружи, господин, на входе, – он схлопнул сообщение. – Переодетые ищейки что-то ищут в борделе. О рейде не предупреждали.

Дознаватели?

Я напряглась, и Исси прижал меня ещё сильнее – не дергайся.

На то, что дознаватели успеют так быстро, я не рассчитывала – неужели у них нет других задач?

– Уходите через пятый, остальные выходы мы перекроем.

Исси издевательски поклонился, и крутанув меня, поднял в воздух.

– Уберите…здесь. Моя… невеста… очень ревнива, – бросил он толстяку, и ширма качнулась за нашими спинами.

Про задний выход в комнате Дан знал, и знал даже лучше меня – ориентировался быстрее или схема ухода из борделей была уже не раз отработана? Столько ходов, сколько в подобных заведениях, я не видела нигде и никогда. Клиенты должны быть абсолютно уверены в собственной безопасности.

Мы спустились по черной лестнице вниз, прошли подвалом, который можно было смело назвать – ещё одним подземным ярусом, так роскошно он был отделан, и вышли к одному из задних входов, неизвестно к которому по счёту.

– Мисси, – один из аларийцев выступил вперед из тени на круг под светляком, и я сжала руку Иссихара, он уже что-то нащупал в кармане, подав искру силы.

Вот как? Как аллари всегда знают, где нужно быть?

– Свои. Говори. Быстро.

– Трое, – алариец настороженно посмотрел на Дана, но я опустила ресницы – «говори, можно», – сопровождают Наследника Тиров, следуют по второму малому кругу. Двое – чернокафтанники, из тех, что останавливались в поместье – уже здесь и прошли охрану; тройка – неопознанные, из местных, без нашивок и отличительных знаков…

Местные? Кто? Кораи тоже приставили соглядатаев?

– … и пара из Светлых, внезапно изменили направление и заинтересовались заведениями у Восточных ворот.

Светлые? А эти то снобы что хотят в этой части города? Я собиралась выяснить, кто будет следить за мной – мы и не скрывались особо, но… Светлые? Прости, Великий, где именно я нагрешила?

– Итого – вероятно следят четверо? – констатировала я быстро – аллари молча кивнул в ответ.

– Немес, ашес! Есть более простые способы, чтобы узнать, кто интересуется вами, леди! – Исси развернулся и щелкнул пальцами – одному из слуг, которые ждали в отдалении. – Управляющего нижнего яруса ко мне. Быстро!

Уходили мы крышами. «Верхние тропы» опоясывают не весь Хали-бад – некоторые дома защищены так, что не то, что пройти – коршу пролететь рядом не получится. Но простые кварталы поддерживали негласное соглашение – передвигаться по воздуху быстрее и проще – места мало, дома строились кучно, и право пересечь крышу имел каждый, у кого был «гостевой артефакт верхних троп».

Маршрут Иссихару был знаком до последней ступеньки – он не помедлил ни на миг, ни когда сворачивал в полной темноте за соседний дом, от здания «Тумана», ни когда подбрасывал меня на низкий парапет, ни когда быстро шагал, перепрыгивая через две ступеньки по лестнице – до самой крыши – и всё в полной темноте, я не видела ничего и была вынуждена положиться на него полностью.

Внизу, под нашими ногами, из черного входа в бордель выбежали трое невысоких мальчишек в светлых традиционных одеждах, разделились, и растворились в теплой халибадской ночи в сопровождении аларийцев и охранников. По одному аллари на каждого из юношей примерно моего роста, которых лично выбрал Исси, ткнув пальцем в ряд, построенных перед ним Управляющим, бордельных служек.

Пока что Великий был благосклонен ко мне – мы успели.

– Ревнива? – это первое, что я выдохнула, когда мы, наконец, остановились отдышаться на краю одной из крыш. Теплый пряный ветер сдул несколько прядей с моего лица – над Хали-бадом стояла южная ночь.

– Молчи, – шепнул Исси, развернув меня, как куклу, и прижал к себе, наклонил голову и снова прижался губами.

Губы Исси были твердыми и равнодушными – я не вызывала у него совершенно никаких эмоций.

– Расслабься, мягче, – прошептал он, немного отстранившись. – Влюблена и ревнива…

– Следят? Охрана? – я обняла его крепче, обвив плечи руками, и подыграла.

Он отстранился не сразу, чуть-чуть покачал в объятиях, легкий поцелуй в висок и в лоб – так на Юге целуют женщин, которых уважают, и Исси продемонстрировал это.

Надеюсь, тем, кто будет оценивать записи, этого хватит.

* * *

– Убегать приходится часто, – констатировала я тихо, когда мы остановились ещё раз – отдышаться, преодолев ещё один квартал – спуститься вниз пришлось только один раз – обойти защиту одного из домов. – Сколько занимает путь от борделя до Корпуса?

– Пятьдесят два мгновения по городу, если я двигаюсь без… обузы, – ответил Иссихар не задумавшись. – И ещё сорок четыре – по пустыне, если двигаться по Кольцевой.

– Впечатляет.

Дальше путь был закрыт – впереди, освещенная несколькими светляками, виднелась развилка, направо – начиналась более оживленная улица – народ сновал вдоль лавок, в свете артефактов было видно только белые тюрбаны, которые мелькали тут и там.

Налево – путь обратно к городскому дому Тиров, а нам надо было направо – в Храм Мары.

Но Иссихар ещё не знал об этом.

* * *

– Вы не-сов-мес-ти-мы, дети Пресветлой, – пропел жрец по слогам, поправив тогу, и указал взглядом на наши соединенные ладони – чистые, без следа искры божественной силы. Я вырвала руку из ладони Дана и растерла запястье – он держал слишком крепко, как будто я убегу прямо сейчас.

– Мара благословляет всех, – я поправила красную дешевую газовую шаль вокруг плеч, которую Дан «позаимствовал» на одной из крыш в самый последний момент – ведь на помолвке невеста непременно должна быть в красном. Того количества империалов, которое мы отсыпали в миску для храмовых пожертвований, хватило бы, чтобы переженить четверть Хали-бада. И чтобы закрыли глаза на то, что юные, безнадежно влюбленные друг в друга сиры, идут против воли семей – иначе кто ещё будет требовать совершения помолвки под покровом ночи в час Немеса, если есть согласие Глав? – Благословляет всех!

– Несовместимость, – жрец прикрыл глаза, пытаясь обрести терпение – мы пробовали провести обряд уже в пятый раз. – Полная и несомненная, решение Пресветлой Мары однозначно, невозможно сплести нити ваших судеб…

– Недостаточно империалов? – перебила я, все-таки стянув красную тряпку с головы – дешевая вышивка царапалась и шея начала чесаться. Слово «невозможно» всегда и везде означало недостаточное количество золотых монет. – Сколько? Я могу добавить артефакты, – я вытянула вперед руку, чтобы продемонстрировать кольца.

– Дочь Пресветлой, – жрец был до отвращения терпелив. – Вы выставили слишком много условий. Вы хотите помолвку – при которой учтены желания обеих сторон. Возможно… стоит предварительно обсудить желания? Сейчас – вы несовместимы, господа. Совершенно. Пресветлая Мара отказывается засвидетельствовать ваш союз… Вас проводят, дети Пресветлой, – жрец с поклоном однозначно указал на выход.

Нас выставили в общий зал и оттуда на ступеньки Храма, где сверху, почти под самой черепичной крышей раскачивался одинокий светляк – Хали-бад город Немеса, и храму Мары явно не помешало бы побольше прихожан с дорогими подношениями.

Южная ночь была в самом разгаре, на небе зажглись звезды, теплый ветер овевал лицо. Точнее «холодный», «холодный пустынный ветер» по меркам южан.

Как же мне не хватало снега – сейчас бы загрести в ладони и растереть лицо.

Я обернулась к Иссихару – он стоял и смотрел на звезды, запрокинув голову в небо.

Молчал всё время и не вмешивался в переговоры – думал? Просчитывал? Когда он молчит – думает, и я надеялась, что он решит эту проблему, придумает что-то.

Он замолчал сразу, после того, как мы долго и со вкусом ругались на крыше, и его молчание значило только одно – думает, но… слишком долго. У меня уже не оставалось времени.

Вестник от Гебиона вспыхнул прямо перед моим лицом – неожиданно и тревожно – это было уже второе сообщение от Лидса: «Вайю, где ты? Время!».

Я схлопнула чары и поймала внимательный изучающий взгляд Дана, наверняка он запомнил цвета силы и непременно сравнит в свое время.

– Нужно идти, нет времени. Обсудим условия завтра и вернемся в храм, – если это вообще возможно – прийти к согласию, я уже начала сомневаться в этом.

– Сегодня, – он не спрашивал, он – уведомлял.

– Завтра.

– Сегодня. Сейчас.

– Нас отказались помолвить, – рявкнула я тихо. – Меня уже ищут.

– Это не единственный Храм в городе, – пояснил Исси медленно.

– Я не пойду к Немесу, а клятвы Великого нерасторжимы, – вернула я любезность. – Только клятвы Маре можно расторгнуть через десять зим, – а именно этот срок помолвки мы оговорили. Этого времени хватит, чтобы я закончила обучение, а Исси – нашел лекарство. Если нет – тянуть дальше будет бессмысленно.

– Можно сделать помолвку бессрочной. И ваше шестое условие Мара тоже могла счесть лишним, – пояснил Иссихар с суховатой насмешкой – он только недавно перестал над ним смеяться.

Дан меня тревожил. Тревожил так, что теплый ночной ветер казался ледяным. Тревожил тем, что согласился сразу и на все: на помолвку прямо сегодня, на Храм Мары – а я знала, что Даны поклоняются только Немесу, на десять зим, и даже на переезд на Север. Я не понимала – почему? Какие цели он преследует? Хочет поставить на место Кораев? Вырваться из Клана? Доказать Главе, что чего-то стоит? Продолжать исследования, или… кровь имеет главное значение?

Я не понимала, чего хочет Дан, о чем думает Дан, и какие цели преследует, но пока наши цели совпадают – это хорошо. Разобраться с мотивами можно позже.

– Я нужен вам больше, чем вы мне, иначе вы бы не пришли сами, – лениво произнес Иссихар. – Кровь Данов и возможности Клана гарантируют одобрение союза. У вас не такой большой выбор подходящих кандидатов, учитывая, что вам нужен алхимик. Военный. Алхимик.

– Военный – не обязательное условие, – парировала я сухо. – Подойдет любой уровня Мастера. И… возможно, я ошиблась. Наставник Ву очень высоко отзывался о ваших способностях, сейчас я считаю… их переоцененными. Я всегда могу заменить копию на оригинал, – припечатала я жестко, – в роду Корай достаточно алхимиков. И даже в роду Данов, если поискать – найдется, – я подняла вверх порезанный палец. – Единственная и уникальная здесь – я. Вайю Юстиния Блау, единственная Вторая Наследница Клана Блау. Вы – нет. Вы – заменяемы, сир Дан. Вас заменить – можно, – закончила я очень холодно. – Простите, что отняла ваше время, сир. Разрешите откланяться.

– Да, – он кивнул. – Вы – несомненно уникальны. Уникально глупы. Если ваше упрямство сейчас возьмет верх над логикой. Вы заранее собрали информацию и выбрали кандидатуру, отправили мне хран, и знали, где я буду сегодня вечером – даже номер комнаты, – его голос звучал монотонно – Иссихар перечислял очевидные факты. – Вы потратили время, деньги, и даже разыграли превосходное представление, – он кивнул на мой ритуальный кинжал. – Я – нужен вам. Именно я, и пока я не могу понять почему.

Псаков Дан!

– Вы – самая подходящая кандидатура, – согласилась я неохотно. – Но… не единственная, – родовое кольцо на пальце полыхнуло тьмой, подтверждая мои слова.

– Семь! – Иссихар повернул лицо так, чтобы ветер разметал волосы. – Вы поставили семь условий! Конечно, Мара отказалась засвидетельствовать союз.

– На каждое из моих – вы выставили свое, – ядовито напомнила я.

– Согласен пойти на уступки, – Дан склонился в полном церемониальном поклоне. – Если вы уменьшите число своих требований. Условие о сохранении помолвки в тайне до момента окончания Турнира я согласен выполнить и так, хотя считаю ваши требования необоснованными. Даны будут молчать, вассалы принесут обет молчания. За своих слуг вы отвечаете сами.

Я шумно выдохнула – это требование было одним из трех основных.

Дяде нельзя отлучаться от Данда, а Данду – от алтаря, и… мое поведение на Юге должно быть совершенно безупречным – это требование дяди я планировала исполнять неукоснительно.

– Тогда условия со второго по шестое, всего пять…

– Одно условие с вашей стороны, и мы возвращаемся в Храм.

– С третьего по шестое. Четыре.

– Три.

– Четыре.

– Два. И я снимаю все встречные.

– Согласна! Два условия. Срок помолвки – на десять зим и… не трогать.

– Последнее условие я бы вычеркнул…

– Не трогать! – мы уже разговаривали на эту тему, пока добирались до храма. – Не трогать ничего моего!

– Вассалы это всего лишь вассалы и предназначены для удовлетворения нужд клана. Любых. Нужд. Будучи вашим женихом, я имею право.

– Вассалы – мои. Все. Не трогать!

Я спустилась со ступенек Храма и отошла на пару шагов. И провела линию на песке, прочертив носком сапога поперек – завтра мостовые будут чистить артефактами, но за ночь пустынный ветер всегда наносил слой песчинок.

– Моё, – я шагнула на свою сторону, – Не трогать.

– Да, не трогать вассалов, одноклассников, никого на землях Клана, никого в Керне, – голос Иссихара сочился язвительной любезностью. – Вы заботитесь обо всех, кроме своего жениха. Великолепный образчик … женской логики. Считаю это условие глупым, – Иссихар одним мягким прыжком преодолел сразу три ступеньки на входе и встал точно на границе прочерченной на песке линии. Осталось только добавить – не трогать вообще никого на Севере.

Пока я всесторонне обдумывала эту мысль он качнулся и сделал шаг… вперед. Зайдя за линию.

– Моё! – руки вспыхнули тьмой по локоть раньше, чем я сообразила, сила взметнула волосы вокруг, закручиваясь воронкой. – Мои вассалы. Мой клан. – сила кружилась тьмой, поднимая песчинки в воздух. – Мой Керн. Мой Север!

Исси мягко отшагнул назад и произнес очень спокойно.

– У вас большие…. очень большие проблемы с источником.

– Моё, – я не понимала, почему так тяжело давался контроль – сила не слушалась – кончики пальцев вспыхивали тьмой. – Отойдите…

А… Исси снова сделал шаг вперед – и сила вспыхнула яростно, облизав руки по локоть. Шаг назад… и смирялась, шаг вперед – и снова вспыхивала по локоть.

Он забавляется!

– Как любопытно, – тихо пробормотал он. – Вы воспринимаете Север, как свою собственность? Личную… собственность? Или… меня, как личного врага?

Я молчала – все силы уходили на контроль, идея просто двинуть его плетениями и слить лишнее представлялась мне все более привлекательной.

– Или… это ваш вариант комнаты на третьем ярусе? Личный… Се-вер, – про смаковал он медленно, и в его глазах вспыхнул интерес. – Хо-зяй-ка Се-ве-ра…, - протянул он с наслаждением, – а Хозяина можно… сменить, – и снова чуть качнулся вперед.

– Перестаньте!

– Хорошо, – Иссихар поднял руки вверх, открывая ладони, – я уже понял.

– Что вы поняли? – рявкнула я тихо.

– Все, что хотел понять… не трогать никого на Севере.

– Не трогать никого на Севере, – я удовлетворенно кивнула, повторив его слова – такая формулировка нравилась мне гораздо больше. – Для удовлетворения личных… нужд.

– Это не только ваш Север, есть другие кланы…

– Мой! – произнесла я отчетливо. – Север – мой, и то, что мы заключим контракт…

– …помолвку…

– … взаимовыгодный контракт на десять зим, не означает, что у вас появится право претендовать на что-то мое!

– О Немес ашес, дай мне сил! – Иссихар поднял голову к небу, как будто Немес мог услышать его.

– Порталы работают, будете ходить на юг, если будет необходимость…

– Вы так наивны или действительно полагаете, что на Севере нет борделей? Или что ваш дядя живет монахом-отшельником? Или ваш брат?

– Мне совершенно все равно, с кем, как и где вы будете … развлекаться. Но это будет не на территории Северного предела.

– Немес ашес, – он прикрыл глаза. – вы действительно хотите, озвучить жрецам именно такую формулировку условий помолвки – запрещено спать с кем-то на территории Северного предела? – У вас есть враги? У рода Блау? – терпеливо и почти по слогам произнес он. – Ваши враги живут на Севере? Их можно трогать?

Я внимательно изучила лицо Иссихара – он издевался и получал от этого явное и откровенное наслаждение.

Ещё один Вестник от Геба вспыхнул прямо перед моим лицом: «Вайю, где ты! Я уже ответил Наследнику Тиров!»

– Время…, - прежде, чем я произнесла ещё хоть слово, Дан перехватил мое запястье, и развернув, почти потащил по ступенькам в Храм.

– Последнее условие обсудим внутри…

* * *

Дом Лидсов был стандартным для пригорода – небольшим и двухъярусным, с простой скатной крышей. И издалека переливался теплыми желтыми огнями – из окон нижнего этажа были слышны нежные переливы цитры – кто-то тренируется.

– Бархатное небо над головой, яркие звезды, запах цветущих вишен, темнота вокруг – лучшее настроение для свиданий, – Исси привязал коня, которого ему подвели сразу после Храма, и спустил меня с седла вниз, подставив руки. Одно из окон дома было гостеприимно открыто, ширма отодвинута настежь, и сверху был привязан алый большой фонарь – Геб писал, что мне нужно будет залезть именно сюда.

Кольца щелкнули едва слышно и нас окутал купол тишины.

– Ты помогаешь мне – я тебе, – прошептал он мне на ушко. – Моя невеста должна боготворить своего жениха, почти так же, как Немеса.

– Я поклоняюсь Великому.

– Целуешь, – прошептал он сухо. – Сама. Трепетно. И быстро скрываешься в доме.

– Опять следят? Невеста, которая готова закрыть глаза на любые шалости жениха, разве это не мечта каждого?

– На какие шалости невесты должен закрыть глаза жених? – язвительно процедил Дан.

– Не задавать вопросов?

– Время, – поторопил Дан и больно впился мне пальцами в спину.

Я поднялась на цыпочки и клюнула его в губы, подавив мстительное желание укусить за губу со всей силы, и нырнула в дом Лидсов, прямо под качнувшимся над головой алым фонарем.

Теперь сторонние наблюдатели должны быть совершенно довольны.

* * *

Дверь распахнулась резко, без предупреждения, и я поперхнулась, увидев Тира – кусок печенья вылетел изо рта, усыпав крошками стол.

– Ох, леди, аккуратнее, – мистрис Лидс подскочила ко мне и нежно похлопала по спине. – Нужно запить чаем, вам же понравился чай?

– Тир?

– Блау, – Кантор молчал, скрестив руки на груди, и надо сказать выглядел отвратительно красивым. Южный наряд шел ему даже больше стандартной формы. За доли мгновения он взглядом вычислил все в комнате, спешно переделанной под лабораторию юного помощника артефактора – заготовки и свитки на столе, пара комплектов артефактных очков, специальные светляки наверху, столик, на котором стоял чайничек и три пиалы, горка печенья на тарелках, лепешки, пахлава. И мистрис Лидс, наглухо одетую в полный верхний наряд, и даже дома – в легкое кади, которая беспомощно всплеснув руками, смотрела за спину Тира и двоих охранников, где смешно двигая бровями топтался грузный и смуглый мистер Лидс.

Южная чета Лидсов понравилась мне сразу и навсегда, тем что вообще не задавали вопросов. Ни единого.

– Решила… на ночь выпить чаю?

Я глотнула из поданной мне пиалы залпом, прокашлялась и кивнула в сторону стола.

– Двадцать четыре заготовки. Ежевечерние занятия артефакторикой.

Тир вздернул одну бровь.

– Твою тягу к знаниям можно увековечивать в хрониках, Блау.

– Как долго ты можешь сопротивляться приказу Главы? – парировала я тихо, и Геб в подтверждение закивал несчастно – он, в отличие от меня, каждый вечер, ровно два стандартных занятия вынужден был корпеть над столом – приказ дяди был однозначным.

– Как долго ты будешь считать меня полным идиотом? – ласково протянул Кантор. – Чтобы считать, что ты могла забыть о приказе Главы и разрешила мистеру… Лидсу отправиться ночевать к родичам?

– Я не знала, что он прихватит все заготовки.

– Блау.

– Тир.

Кантор сделал четыре широких шага вперед, навис надо мной и щелкнул кольцами – купол тишины упал на нас двоих.

– Нравится делать из меня идиота? Хорошо. Не хочешь говорить, что у тебя за дела ночью в городе? Хорошо. Но никогда больше не ври мне так нагло, – прошипел он тихо.

Я поджала губы. Можно подумать Тир всегда честен со мной!

– Собирайся! – купол тишины исчез с негромким хлопком. – Лидс, собери заготовки. Леди Блау продолжит занятия артефакторикой дома.

* * *

В седле меня укачивало.

Копыта Фифы дробно отстукивали монотонный ритм по уже очищенным мостовым, утреннее солнце выкатилось из-за горизонта и слепило так, что слезились глаза. Купол тепла дарил прохладу, но чувствовалось, что душный горячий воздух уже становится раскаленным – а ведь сейчас раннее утро!

Копыта дробно цокали, спрятанное под нижней рубашкой кольцо Данов стукалось о малую печать, и… раздражало.

«Ни шагу» – именно это требование последним выставил Дан. «Ни шагу невеста рода Данов не сделает из дома без помолвочного кольца».

Артефакт прислали утром, упакованный в небольшую коробочку. Не знаю, как и чем он подкупил слуг, но когда я проснулась, символ вчерашней безумной ночи уже стоял посередине туалетного столика, изящно перевязанный лентой с цветами Данов – белый и золотой.

Кольцо было старым – камень в накопителе светился уже совсем тускло, и я сделала пометку спросить Иссихара, какими свойствами оно обладает. Такие вещи времен Исхода часто обладали защитными функциями – чтобы охранять будущую собственность – невесту Клана.

Интересно, сколькие из женщин уже носили это кольцо?

Мне пришлось одеть артефакт на шею, Дан позаботился даже об этом заранее – тонкая длинная золотая цепь была уже продета.

Вайю Блау – невеста рода Данов. Предки перевернутся в усыпальницах.

– Я не могу больше! – конь справа всхрапнул – Марша сильно натянула удила, нервно сдернув одну из застежек кади, и жадно вдохнула воздух. – Кто придумал, что женщины должны носить такое?

– Кади защищает от песка и ветра, раньше защитных артефактов было меньше и в город часто приходили бури, – пояснила я вполголоса, покосившись на Тира – поняв, что Тир объяснять ничего не будет.

Он дулся со вчерашней ночи. И не проронил ни слова, после утреннего разговора в кабинете, и даже не смотрел мне в глаза. Как ребенок, прости Великий!

– Артефакта хватило бы! – Марша раздраженно сдула со лба небольшую каплевидную подвеску – изящный вариант специально для женщин, который удерживал всю конструкцию тряпок на голове, тщательно закрепленный двумя цепочками к волосам. – Чтобы защитить всё лицо!

– Пережитки прошлого, – пробормотала я тихо и чуть повысила голос, – … на Юге правят мужчины, а они очень консервативны!

Плечи Тира даже не дрогнули. Белая спина впереди продолжала размерено покачиваться в такт цоканью копыт. Долго он будет дуться?

– Жара, песок, солнце, это пыточное приспособление, – Марша стонала. – Утро! Раннее утро, Блау! Даже тренировки и те по желанию, и что делаем мы? Тащимся под палящим солнцем, потому что тебе пришло в голову взять с собой лошадь. Лошадь! Как будто здесь больше нечем заняться!

– Она должна привыкнуть, – я мягко похлопала Фифу по шелковистой шерсти. – Не обвиняй меня в том, что ваши кланы обсуждают помолвку… ты вынуждена сопровождать не меня, а Тира, – я кивнула вперед. Сегодня утром я предпочла бы прогуляться в одиночестве, только в сопровождении охраны, и посмотреть, сколько хвостов из вчерашних будет следовать за нами.

Копыта дробно цокали по мостовой, Марша зевала и периодически жаловалась, я – думала.

Менталисты меня тревожили – нужно отправить вестник Малышу Сяо, и пригласить их с Каро на встречу.

Я вчера сообщила Иссихару, сразу после того, как Мара наконец-то, на шестой раз, благословила нашу пару, что получила официальное приглашение от клана Корай посетить мужскую половину. Дан не сказал на это ничего, только спросил о сроках.

Думала, прокручивая в голове слова, как именно сказать… какие доводы привести, чтобы дядя поверил, что Иссихар сможет помочь Акселю?? И что он нужен нам? Не смотря на то, что ему половину выпускного курса учиться в Корпусе, сдавать экзамены, и он даже не получил звание Мастера? Какие слова подобрать?

Я вздохнула.

То, что помолвка не афишируется, даст время роду Дан, но только отсрочит проблему, а не решит.

Нужно спросить Иссихара – кто лучше него сможет дать полную информацию по южным родам: Аю, Ашту, Лидсы и … Зиккерты.

И нужно понять, до каких пределов простирается жажда моего жениха, как часто и как давно магистр Чи экспериментировал на нем с кровью тварей, и, главное, почему Дан согласился на это?

И мне нужна флейта. Срочно. Чтобы проверить, сможет ли Дан сопротивляться призыву… и, если нет…

– Поменяй руку! – Фейу почти толкнула меня под локоть, подъехав совсем близко. Я опустила глаза вниз и поняла, что отвлеклась – держа поводья тщательно перевязанной правой рукой, с большой и практически не нужной, но чтобы всем было видно издалека, перевязью через плечо. – У тебя болит – правая!

Я бросила злобный взгляд на спину впереди – Тир так же демонстративно равнодушно покачивался в седле, и прижала правую руку к животу.

Месть Кантора была быстрой и изощренной, Глава может быть доволен – Наследник не опозорит имя предков.

Тир вызвал меня в кабинет, подняв с кровати задолго до завтрака, и даже задолго до того, как хаджевцы поднялись на утреннюю тренировку – спал практически весь дом, кроме слуг.

Мы зевали вдвоем, на пару, украдкой прикрывая рот рукавами – я и Целитель, которого этот изверг тоже поднял ни свет ни заря.

– У леди сломана правая, – указал Кантор лекарю на мою руку.

– Сир? – мы с Целителем оба покосились вниз – я пошевелила пальцами и с трудом подавила желание спрятать руку за спину.

– Что неясно? У леди сломана рука. Выполните необходимые процедуры, наложите плетения, и зафиксируйте, – продолжил он мстительно, – дважды. Леди очень… подвижна.

– Леди… совершенно здорова, – осторожно постановил целитель, который не решился спорить с Наследником сразу и все-таки выплел «диагностическое».

– У леди сломана рука, – процедил Кантор сквозь зубы. – Правая. Что именно вам неясно? Или я должен продемонстрировать на вас – и сломать вам руку, чтобы вы поняли, как это бывает? Леди испытывает боль. Наложите анестезию и фиксирующие плетения! – скомандовал он.

– Слушаюсь! Леди… вашу руку.

– Тир.

– Действуйте.

– Тир, во имя Великого!

Кольца вспыхнули дважды – Кантор ошибся первым узлом, но всё-таки выплел плетения – серебристая пленка купола тишины объединила нас, отделив от Целителя.

– Ты просила, чтобы я нашел способ удалить тебя из основного состава? – Тир обошел стол и сел в кресло Главы. – Я – нашел, – он наклонился вперед, поставив локти на стол и переплел в замок пальцы. – Буду проверять плетения каждое утро и каждый вечер. Наложить их себе сама ты не сможешь, а Целители получили четкий приказ – не помогать тебе. Возможно, это научит тебя думать. И ты станешь почти безопасной… в первую очередь для самой себя. Ты можешь отказаться, – он кивнул на мою руку. – И тогда я снимаю с себя ответственность. Род Тиров снимает с себя ответственность, и ты прямо сейчас можешь собирать свои вещи – я вышлю Вестник Кораям.

– Это – шантаж, ты понимаешь это? – я рухнула в кресло напротив и тщательно расправила юбки.

– Ты подставила меня вчера, и полагаю сделаешь это снова, ты понимаешь это? Брать с тебя слово совершенно бессмысленно…

– Ты ходишь по самой Грани, Тир.

– Разве я сказал, что слово Блау ничего не стоит? Или Блау всегда найдет способ его обойти? – Кантор растянул губы в фальшивой улыбке – так он улыбался только в обществе. – Я предпочитаю ограничить твою активность… лично.

– Тогда какой смысл в твоей просьбе, если я буду у Кораев? – я наклонилась и щелкнула пальцами по свежему номеру Имперского Вестника на столе.

– Переживу, – глаза Тира стали холодными. – Ты не незаменима, Блау.

Я выдохнула воздух со свистом – мальчик вчера обиделся, и обиделся сильно. Этого я не учла.

– Состав судей на Турнире сменили. Сир Садо, – произнес он саркастически, – теперь в комиссии и не упустит возможности проявить свою предвзятость безнаказанно. Ко всем участникам с Севера.

Какого демона?

– Если просто вывести тебя в запасные, без уважительной причины, он найдет способ потребовать твоего участия, ведь ты демонстрировала такие поразительные успехи в стихосложении.

Сегодня утром кому-то подавали утренний свежесцеженный яд, вместо утреннего чая.

– Так что или так, – Кантор кивнул в сторону Целителя, – или другой вариант – можно полностью дискредитировать твою репутацию и тебя отчислят.

– Хорошо, – соображала я быстро и идея была не такой плохой. Если все будут думать, что я не могу использовать плетения, а сбросить целительские чары – не проблема. – Но только на время Турнира. И не перелом, а растяжение…ходить с фиксирующими плетениями несколько декад – это слишком.

– Хорошо, – Тир согласился подозрительно быстро. Купол схлопнулся, когда он щелкнул кольцами и взмахнул Целителю – подойти. – Леди слишком много тренировалась и заработала растяжение связок. Наложите плетения.

– Эм-м-м… сир…

– Что ещё неясно?

– Мне… мне важно уточнить, насколько… сильное растяжение у леди… чтобы выбрать метод лечения и правильно подобрать плетения…, - осторожно промямлил Целитель.

Мы втроем дружно покосились на мою руку и я пошевелила пальцами.

– Леди выздоровеет через несколько дней, ровно к окончанию Турнира – я протянула ладонь целителю, – наложите плетения.

Тир удовлетворенно опустил ресницы.

…

– Блау! – Марша звала меня не первый раз. – Разворачиваемся, иначе не успеем на завтрак.

– Скажи это ему, – произнесла я беззвучно одними губами – кивнув на Тира – он отъехал от нас уже на добрый десяток шагов и продолжал двигаться в сторону Западных ворот, которые были распахнуты настежь – дорога за ними уходила вдаль, вилась лентой среди золотых песков пустыни и просто манила за собой.

– Вы поругались? – произнесла Марша тихо, а я закатила глаза – разве это не очевидно?

– Твой жених, разбирайся с ним сама!

– Будущий, – огрызнулась она резко, и тронула поводья, разворачивая за мной коня. – И мы ещё не дали согласие.

Я развернула Фифу, которая протестующее всхрапнула – прогулка слишком короткая, обратно к дому Тиров.

Копыта бодро зацокали по мостовой. Охрана помедлила доли мгновения и разделилась – одна тройка развернула лошадей следом.

Хаджевцы уже должны были закончить тренировку. Идея Кантора – проводить общие завтраки для всей команды в большой гостиной мне не нравилась – взрыв все равно последует рано или поздно, и будет хорошо, если ограничится простыми оскорблениями без вызова на дуэль.

Марша трещала без умолку – и я никак не могла понять, как можно зевать, жаловаться и разговаривать одновременно, вываливая на меня все последние новости разом. На завтрак обещали какие – то особенно редкие сладости, которые даже для южан являются деликатесом; леди Тир собиралась после обеда взять всех желающих – девушек и дуэний на открытие Ярмарки; сегодняшнее открытие турнира обещало быть коротким – соревнования начинались только завтра; подушка в комнате Марши была жесткой и она не выспалась; что один из дальних кузенов рода Фейу учится в Корпусе и обещал непременно нанести визит в дом Тиров; что Юг – отвратительное место, где песок постоянно забивается везде и жарко, что здесь все странные и даже лошади ненормальные – мохнатые и двугорбые…

– Райхарцы не пройдут по пустыне, – пояснила я Фейу. – Это специальная порода южных лошадей, чтобы ходить караванами по пескам…

– Отвратительно! – Марша фыркнула. – Сидеть между двух горбов! Белые, мохнатые, страшные! Говорят, что они очень упрямые и мстительные.

Тир обогнал нас стремительно и снова пристроился впереди – на расстоянии пяти шагов.

– Очень, – пробормотала я согласно, провожая спину Кантора долгим взглядом. – Ну просто очень упрямое и мстительное животное.