Глава 12

Зоран подхватил меня под белы рученьки и помог встать. Пространство звенело от остаточной магии, витал запах озона и расплавленных камней. Вход пещеры завалило монолитными глыбами — потухшими, в жутких трещинах. Разруха кругом царила знатная… Кустам по краям повезло: до них взрывная волна не долетела. Но уж больно пышно они разрослись, я помнила их не такими. Это явно произошло не только что и не под влиянием магического беспредела…

— Как долго я была совершенно мертва? — выдавила я, хоть и боялась услышать правду.

— Почти два месяца, — просветил Зоран. Фух! Могло быть и хуже. — На тебя напала королева, верно?

— Да! — Ладони сжались в кулаки. — Явилась в облике старухи. Пыталась накормить меня подозрительным яблоком, а когда не получилось, то бросила его на пол. Оно взорвалось тьмой, и всё. Темнота.

— Оккультные чары, — заключил он. — Если бы ты куснула это «яблоко», тьма вошла бы в тебя и вернула под контроль ведьмы. А так твоя душа покинула тело. Оно сохранилось благодаря хрустальному гробу, сооруженному гномэльфами, и магии пещеры.

М-да, дивно я опростоволосилась. Святая наивность. Пряталась в лесу, надеясь, что Ведрана обо мне забудет… Зоран был прав: с мачехой надо разобраться, а не изображать ветошь. Но сейчас он не обронил об этом ни слова. Ни ехидного, ни вообще. Я-то ждала пылкую речь в духе: «Ну я же говорил…»

— Выходит, меня разбудил магический взрыв? — попыталась я разобраться.

Тут-то Зоран себя и проявил во всей красе! Уголок его рта дрогнул и приподнялся в язвительной усмешке:

— Ага. А ты думала — что? Поцелуй прекрасного принца?

— У меня бы возникли вопросики к принцу, который целует найденных в хрустальных гробах мертвых дев, — пробормотала я.

— Принцы нынче пошли странные, — пожал он плечами. — Да и короли тоже.

— Конечно, целовать мертвых дев — очень странно, — отчего-то обиделась я. — И полумертвых тоже. Вся надежда на каких-нибудь извращенцев.

— Не провоцируй, — тихо произнес Зоран.

— На что? Убить воскресшую аномальную нежить от греха подальше?

Он не ответил. Вместо этого шагнул ко мне, его рука скользнула по моей щеке, убрав налипшую прядь волос. Пальцы были теплыми, чуть шершавыми. Пахло дымом, лесом и им. Зоран наклонился ближе, его губы коснулись моих. Сначала осторожно, без всякого напора, будто давая мне возможность отпрянуть. Но я не отпрянула. Наоборот, прильнула! Ощущая каждый сантиметр своей кожи, каждый нерв, каждую частицу магии, что пульсировала во мне. Поцелуй стал решительным и не по-книжному страстным. Глубоким. Как глоток воды после долгой жажды. Как первый вдох после утопления. Мир сузился до точек нашего соприкосновения, до тепла его пальцев на моей шее. Дыхание перехватило, голова закружилась, как от коварной сливовицы, вкус которой вспыхивал где-то на краю памяти.

Зоран отстранился. Я обняла себя за плечи, стараясь совладать с мурашками, скачущими по мне табунами — и вовсе не от холода!

— А почему пещера взорвалась? — прошептала я, силясь вернуть хоть каплю самообладания. — Это моя вина?

— Не то чтобы твоя, — он шумно выдохнул, — но ты привязала к себе гномэльфов. С тех пор как они нашли тебя бездыханной, перестали работать в пещере и вообще что-либо делать. Впали в глубокую депрессию.

— С этого и надо было начинать! — Захотелось его стукнуть. — Идем к ним скорее.

— Твои друзья не дома. Но я знаю, где они.

Зоран повел меня вглубь леса. Я нескончаемо причитала, что плюшевые бедняги два месяца ничего не ели и, небось, вот-вот окочурятся с голоду.

— Волшебные твари не могут так просто умереть, — успокоил он. — На них законы нашего бренного существования не распространяются. Гномэльфы — порождения чистой магии.

Кстати, о магии! Я светилась все сильнее. Уже не как начищенный до блеска поднос, а словно какой-то светляк-мутант.

— Это ненормально, — констатировала я, разглядывая свои руки.

Нормального в моей жизни, конечно, было мало. Но такое — совсем перебор.

— Ты впитала в себя весь магический выброс пещеры, — объяснил Зоран. — Это из тебя излишки лезут.

Да уж. Лезут, кажется, даже из ушей. Это определенно мешало бы маскировке, соберись я кого-то выслеживать.

Мы вышли на уединенную полянку. Сердце мое оборвалось! На траве вразнобой валялись гномэльфы. Не мои суетливые друзья… А блеклые тени. Их будто постирали с плохим порошком. Мех потерял насыщенность, уши опустились безвольными тряпочками. Бедолаги лежали, уставившись в небо стеклянными, ничего не выражающими глазами.

— Дорогие, подъем, — хлопнул в ладоши Зоран.

— Уйди, — простонал Лимончик, не шелохнувшись.

— Рвануло — и ладно, — апатично пробурчал Хмыг. — Нам все равно…

— Мы грусти-и-им! — протяжно, словно читая стихи на поминках, добавил Лазурик.

— Не надо больше грустить, — сказала я дрогнувшим голосом.

Семь пар ушей тотчас насторожились. Семь голов повернулись в мою сторону. На семи мордочках застыло недоверие, сменившееся шоком, а затем — неистовой радостью.

— Северина-а-а! — Они бросились ко мне.

На меня обрушился, свалив с ног, разноцветный пушистый ком, толкаясь, обнимая, тычась носами. Только Хмыг с непричастным видом прислонился к моему плечу. Я придвинулась к нему и обняла сама. Он на мгновение сжался, потом его лапки неуверенно обхватили мою шею, и ворчун прохрипел прямо мне в ухо:

— Фу, какие нежности…

Исходившее от меня сияние перетекало к гномэльфам. Оно, как живое, тянулось к ним и впитывалось в мех, возвращая ему былую яркость. Друзья буквально на глазах наливались силой, расправляя плечики, поднимая уши.

— Вот, — удовлетворенно кивнул Зоран. — И накормились, и избавили тебя от свечения. Два в одном.

— Это магический бабах ее оживил! — важно заявил Алыч.

— Вы что, так и планировали? — ахнула я.

— Да! — взвизгнул Рыжик.

— Нет, — одновременно с ним пропищал Синяш.

Остальные гномэльфы почесали морды, явно не уверенные в собственных мотивах.

— Планировать такое было невозможно, — вмешался Зоран. — Магические выбросы слишком опасны и непредсказуемы. Но я предполагал такой исход.

— А как ты сумел так быстро примчаться? — насторожилась я. — За несколько минут до взрыва!

— У меня неподалеку разбит лагерь. Я следил за пещерой. Надеялся успеть вытащить тебя, если что.

Гномэльфы наперебой принялись нахваливать его за прозорливость и благородство. Я же растерянно моргала. Он два месяца караулил умирающую пещеру на случай, если в ней воскреснет нежить. А говорят еще, что романтики перевелись…

— Как же мы будем без пещеры? — задумалась я о насущном. — Чем вам теперь питаться?..

— Не страшно, — ободрил Лимончик. — Она волшебная и со временем нарастит кристаллы.

— А заваленный вход мы прогрызем! — уверил Алыч.

Они дружно щелкнули зубами.

— Что же тогда плохого в магических выбросах? — озадачилась я.

— Этот источник питал все королевство, — внес ясность Зоран. — Пока он сломан, никакой магии в окружающий мир не поступает. Следовательно, колдовать никто не может.

Ого, какие последствия! Весь магический потенциал королевства — на паузе. Из-за меня. Вернее, из-за мачехи. Без депрессии моих мохнатых друзей пещера бы не взорвалась. В общем, виновата Ведрана, змеища бестолковая.

Лазурик вдруг выступил вперед и сказал страшно взволнованным голосом:

— Мы должны тебе кое в чем признаться…

Сказать, что я перепугалась, — ничего не сказать!

— В доме опять ужасный бардак, — шепнул Лимончик и потупился.

Рыжик схватился за голову, панически вращая глазами.

— Ерунда, — отмахнулась я. — Приберем.

Не проблема. Вот королева, которая довела королевство еще и до магического кризиса, — это проблема.

— А безопасно ли нам возвращаться домой? — нахмурилась я. — Если Ведрана выследила меня там один раз…

Гномэльфы ощетинились — все разом. Зарычали и заклацали челюстями с такой яростью, что ой. Даже бр-р-р.

— Ах, она злющая ведьма! — завопил Лазурик.

— Голову ей откусим! — подхватил Рыжик.

— Пожуем и выплюнем! — подключился Лимончик.

— Но голова-то у нее одна, — осадил их Синяш.

Они подвисли, осознав логистическую промашку.

— Я буду откусывать, — вызвался Алыч.

— Нет, я! — возмутился Хмыг.

— Поделим, — предложил Зеленушка неслыханно кровожадным тоном.

Начался спор, кто из них имеет больше прав на откусывание королевской головы.

— Давайте заглянем в мой лагерь, — прервал их перепалку Зоран. — Там можно отдохнуть и спокойно подумать, что делать дальше.

Возражений ни у кого не нашлось, и мы отправились в чащу леса. Вскоре перед нами открылась хорошо укрытая поляна, заставленная палатками и шалашами. Немаленький лагерь! Десятка полтора людей — мужчин и женщин в практичной походной одежде — суетились у костров, чистили оружие. При нашем появлении они побросали свое занятие и окружили нас. В их взглядах читались и радушие, и тревога.

— Магия иссякла, — пожаловался коренастый плечистый мужчина с умными глазами. — Защитные чары на лагере не обновить.

— Увы, Бобан, пещера взорвалась, — развел руками Зоран. — Но будем искать в этом плюсы. Колдовство не работает у всех. В том числе и у могущественной ведьмы.

О! Так это замечательный, единственный в своем роде шанс. Без магического источника мачеха уязвима как никогда.

— Я не терял времени, — сообщил мне Зоран. — Собирал сопротивление. Тех, кому Ведрана давно как кость поперек горла. Мы разрабатывали план.

— У таких ведьм всегда есть предмет силы, — продолжил Бобан. — Артефакт, в который они вкладывают часть своей черной души. Если найти его и уничтожить, это ее убьет.

Гномэльфы, столпившиеся вокруг меня, снова зарычали.

— Да мы эту драную ведру… — замахал лапами Алыч.

— …на мелкие части… — хищно прорявкал Рыжик.

— …тщательно пережеванные! — закончил Лимончик, сверкнув глазами с непривычной для него свирепостью.

— Во мне сейчас полно магии, — спохватилась я, хоть и не знала, мог ли быть с этого толк лагерю. — Я помогу вам.

Зоран уставился на меня вопросительно, и в его глазах отражалось не торжество, а что-то похожее на заботу.

— Это необязательно, — увещевательно проговорил он. — Ты и так многое пережила. Можешь посидеть здесь, в безопасности. А когда мы победим ведьму, вернешься к гномэльфам. В ваш дом.

Я глянула на их решительные мордочки. После — на собравшихся людей. Уставших, но готовых к борьбе. И подумала о бесследно исчезнувших магичках. О несчастной подруге Зорана. О своем отце, «сорвавшемся» с балкона. О мраморных полах, которые я драила, пока в королевстве творились бесчинства.

— Я не намерена больше отсиживаться, — сказала я твердо. Все взоры устремились ко мне. — Я вам пригожусь! Знаю замок вдоль и поперек, включая потайные ходы. И у меня имеется ответственность перед подданными.

Окружающие опешили. В наступившей тишине было слышно, как трещит костер и где-то далеко стучит дятел. Бобан медленно и уважительно склонил голову. За ним — другие маги. Гномэльфы выпрямились, их зубастые улыбки выражали непомерную гордость. А Зоран смотрел на меня с таким выражением, от которого у меня совершенно аномально забилось сердце.

Переведя дух, я вдохнула полной грудью и определилась окончательно:

— Я принцесса Северина. И это мое королевство! Пора навести в нем порядок.