Глава 6

Утро ворвалось вместе с первыми лучами, пробившимися в окно. На этот раз мне не приснилось снов, но я действительно проспала всю ночь… Не проваливалась в тяжелое забытье, не лежала в полудреме, а именно упоенно дрыхла. Раньше у меня не получалось! Видимо, магическая связь с мачехой не позволяла полностью отключиться. Дышалось все еще на удивление легко, словно тело освободилось от неподъемной ноши.

Рана на груди зажила начисто, не осталось ни шрама, ни даже шероховатости. Лишь уродливые бурые разводы на блузке и корсаже. Вся одежда представляла собой жалкое зрелище — порванная, испачканная кровью и грязью, настоящее непотребство.

Гномэльфы наверху похрапывали в унисон, не будучи ранними пташками. Я попыталась разобрать устроенный ими вчера хаос, но из рук все валилось. Будто мне было… лень? Какое странное новое ощущение!

В конце концов я отложила это занятие ради более насущного. Отыскала в шкафу старую скатерть и завернулась в оную на манер платья, связав концы узлом на шее. Свою одежду свернула в комок и пошла к реке — стирать.

Светлело, над водой стелилась полупрозрачная дымка. Лес окутывала та особенная хрустальная тишина, что бывает только на рассвете. Я склонилась над водой и принялась оттирать с ткани следы вчерашних приключений, вяло напевая себе под нос:

Возилась долго и почти победила клятые пятна, как вдруг в отражении воды мелькнул силуэт. Перевернутый, но узнаваемый… Сердце гулко стукнуло о ребра и провалилось куда-то в пятки. Я в панике подняла глаза.

На другом берегу стоял Зоран и смотрел на меня. Нехорошо так, неотрывно. Давно он уже наблюдает за моими стиральными подвигами?..

Я отшатнулась, мокрая одежда выскользнула из рук и, подхваченная течением, поплыла прочь. Охотник красноречиво усмехнулся и шагнул в воду. Речка в этом месте была мелководной, ему по колено.

Да что ж тебя медведь вчера не сожрал!

Развернувшись, я рванула к дому, который теперь казался невероятно далеким. Сзади слышался подгоняющий всплеск, но ускориться не вышло. Новое «платье», не рассчитанное на пробежку, запуталось между ног. Итог был предсказуемым и унизительным: я споткнулась о собственный «подол» и растянулась на земле.

Меня тотчас накрыла тень преследователя.

— Добегалась, — констатировал Зоран.

Я глубоко вдохнула, чтобы закричать во все горло и поднять на уши гномэльфов, но наружу вырвался сдавленный сип. Что за?..

Охотник присел рядом со мной на корточки и подпер подбородок ладонью.

— А я предупреждал, что так будет. Силы покидают тебя. Скоро ходить и говорить не сможешь — не то что бегать и орать.

Злобно зашипев, я обложила его такой отборной бранью, что сама поразилась, сколько интересных слов знаю. Ни разу не повторилась! Зоран явно тоже оценил.

— Вот это экспрессия, — присвистнул он и потянулся ко мне второй рукой.

Я дернулась, отползая, и в этот момент узел «платья» на моей шее окончательно распустился. Ткань поползла вниз… Охотник тут же отвел глаза в сторону. Какие мы галантные. Значит, полуголая мертвая девушка — все-таки девушка!

— Чего отвернулся? — просипела я по возможности ехидно. — Разлагаться я еще не начинала. Все красивое.

Он перевел взор обратно на меня. Заинтересованный такой взор, насмешливо-испытующий. Я поспешно закуталась в ставшую вдруг очень ценной скатерть.

— Ну и что с тобой делать? — задумчиво вздохнул Зоран.

Что за вопросы такие?!

— Оставить в покое!

— Это противоречит кодексу охотников. Оставлять потенциально опасную нежить на произвол судьбы — непрофессионально.

В голове, работавшей, к счастью, быстрее тела, родился отчаянный план.

— А что в вашем кодексе говорится про спасение бедных деточек? — Я зыркнула как можно кровожаднее. — Я их похитила. Да-да! Бедняжек, гуляющих в лесу. Но замучила не всех. Выживших держу в тайном месте. Убьешь меня — никогда их не найдешь!

— Серьезно? — вкрадчиво осведомился он.

— Ага! Пойдем, я тебе покажу…

…маленьких зубастых «зайчиков», которых я отсюда не дозовусь.

— Я имею в виду, ты серьезно думаешь, что я на такое куплюсь? — Скепсиса в его голосе было хоть отбавляй. — Ты и с похищением котенка сейчас не справишься, скорее бы эти деточки тебя замучили.

М-да. План провалился с треском. Оставалось только злиться.

— Ты трус, — выпалила я и добавила еще с десяток более красочных эпитетов. — Пристал к беспомощной полудохлой деве… Конечно, это не на опасную ведьму охотиться.

— Ох, — Зоран приложил руку к груди с преувеличенной скорбью, — твои слова ранят меня в самое сердце.

— Выходит, мы квиты!

Ну хоть немного.

Он рассмеялся — коротко, негромко. Затем встал, не сказав больше ни слова, и… ушел.

Я в недоумении смотрела ему в спину, пока она не скрылась в лесной чаще. Неужели охотник решил, что я так слаба, что скоро помру сама, и не стал марать руки? Своеобразная у него этика!

Ковыляя назад к гномэльфам, я с опозданием сообразила, что он даже не спросил, чей это дом…

Первым делом я переделала «платье», прорезав в скатерти отверстия для головы и рук. Получился эдакий халат. Я подпоясалась лентой от занавески и с ужасом заметила, что кожа на моих руках, обычно белых, как фарфор, приобретает синеватый оттенок. Видимо, процесс превращения в труп начался. Пу-пу-пу… Впрочем, разлагаться-то пока не разлагаюсь. Не все потеряно.

Тут с верхнего этажа дружной гурьбой высыпались гномэльфы и направились к входной двери.

— Милые, вы куда?..

— В шахту! — выпалил Рыжик. — Добывать!

— Можно я с вами? — попросилась я, будто наяву ощущая, как синева на руках становится гуще.

— О да! — обрадовался Лимончик. — Тебе надо!

Мы свернули за дом и пошли в лес. Я еле плелась, а они проворно семенили своими ножками.

— Зато в тебе почти кончилась плохая магия, — заметил Синяш. — Еще есть, но совсем чуть-чуть.

— А что вы знаете про ведьму? — поинтересовалась я.

— Она злая, — запричитал Лазурик. — Злю-ю-щая.

Исчерпывающе…

Выходит, магии у Ведраны так много, что она могла щедро тратить ее на содержание падчерицы-служанки. Она и впрямь очень могущественная. Неутешительный вывод.

— Ведьма тебя ищет? — нахмурился Хмыг.

— Она не знает, что я жива, — ответила я, скорее желая в это верить.

— Мы ее не боимся. — Алыч щелкнул зубами для пущей убедительности.

— Хотела бы и я не бояться…

— Так не бойся, раз не хочешь, — посоветовал Синяш.

И правда. Я же теперь могу делать, что хочу!

Вскоре мы пришли к входу в пещеру, такому неприметному, что я бы прошла мимо. Но внутри открывалось иное зрелище. Стены пещеры были пронизаны жилками, которые мерцали мягким светом. Воздух буквально вибрировал от концентрированной магии. Ух…

Гномэльфы провели меня в узкий коридорчик и без лишних прелюдий вгрызлись в стену. Раздался оглушительный хруст, и в воздух полетела крошка, сверкающая, как алмазная пыль. Да уж, мои никудышные зубы для такого фокуса точно не годятся.

Не уверена, сколько времени прошло прежде, чем пушистики добыли пару кристаллов размером с мой кулак. Они пульсировали изнутри ровным теплым светом.

— Держи! — Лимончик протянул один из них мне. — Ням-ням!

Я взяла кристалл — тяжелый и обжигающий. И что с ним делать? Лизать? Грызть? Заваривать, как целебный чай?

— Надо впитать, — подсказал Лазурик, видя мое замешательство.

Зеленушка показал на своем примере: прижал кристалл к груди и закрыл глаза. Свет из кристалла стал перетекать в него, становясь все тусклее, пока камень не превратился в обычный серый булыжник.

Я последовала его примеру. Сжала кристалл в руках, представила, как эта энергия вливается в меня… и почувствовала! Горячая волна растекалась по жилам, вытесняя леденящую слабость. Синева на коже посветлела, в висках толчками застучала кровь. Готова поклясться, что даже щеки вспыхнули румянцем. Такого прилива сил я не испытывала, кажется, никогда.

Потухший кристалл выпал из моих рук и с глухим стуком покатился по полу. Я выпрямилась, жадно дыша. Голова прояснилась, тело слушалось.

А жизнь-то налаживается!