Глава 9

Путь через лес Зоран проделал в гробовом молчании. Ну да, конечно, он же обещал рассказать о себе во время прогулки по городу, а не пока мы пробираемся через дремучую чащу, рискуя свернуть шею посреди бурелома. Честность — его второе имя, сразу видно.

Впрочем, мне тоже было не до разговоров. Я старательно запоминала дорогу, в мыслях отмечая ориентиры: сосну с раздвоенной верхушкой, поросший мхом валун, похожий на спящего кабана, струйку ручья, пересекающую тропу. На всякий случай. Чтобы суметь вернуться обратно одной, если этот «свободный профессионал» передумает быть любезным.

Когда мы вышли из чащи на опушку, у Зорана случился внезапный приступ галантности. Он снял свой плащ и накинул мне на плечи. Ткань была грубой, но добротной, пахла дымом и чем-то древесно-пряным. Я не стала изображать сильную независимую женщину, поблагодарила и закуталась плотнее. Само собой, не мерзла. Но плащ удобно скрывал мою потрепанную одежду, а просторный капюшон — лицо.

На опушке ждала привязанная к дереву рослая гнедая лошадь. Зоран помог мне забраться на нее и ловко вскочил сзади. Я вся напряглась от такой непрошеной близости, но вынуждена была признать: грудь у него весьма приятная. Мускулистая, но не каменная, и прижиматься к ней спиной — очень даже удобно. А прижаться вскоре пришлось вплотную… Мы понеслись по проселочной дороге так быстро, словно за нами гнался мстительный медведь.

Ветер свистел в ушах, норовя сорвать капюшон, но мне уже было не до него. Я с жадностью смотрела вперед и по сторонам! Это совсем не то же самое, что наблюдать из окна королевской кареты. Тогда мир мелькал обрывками, как смазанная гравюра. Сейчас же я видела все: и дымок над крышами дальних хуторов, и перепаханные поля, и стада овец, и людей в телегах на дороге. Настоящая, пусть и чужая, жизнь.

Спешились мы в городе — у постоялого двора. Зоран спрыгнул на землю, затем, обхватив меня за талию, легко снял с лошади и поставил рядом с собой. Я тут же отпрыгнула на почтительную дистанцию и заозиралась в поисках потенциальных шпионов. Увы, я не знала, как именно должны выглядеть шпионы. Наверное, подозрительно незаметно. Но здесь не было никого, кроме сонного конюха, принявшего у Зорана поводья, и пары мальчишек, бегающих вокруг колодца.

— Все еще думаешь, что я хочу тебе навредить? — не укрылось от охотника мое напряжение.

— Нет. — Я дернула плечом. — Твой мотив я поняла. Ты решил скинуть на меня заботу о лесных тварях. По сути, я выполняю твои обязанности.

— Точно. — Он коротко и весело рассмеялся. — Но тебе эта работа явно нужнее. И «оплата» за нее.

Что ж… Неудивительно, что Зоран догадался, откуда я беру магию для поддержания жизни в своем бренном теле. Вариантов-то негусто. Ну и ладно. По крайней мере, он не подозревает меня в том, что я завербовала армию говорящих «зайцев» для злодейского замысла мирового масштаба. Гулять с ним по городу, может, и не самая блестящая идея, но дичать в лесу — перспектива еще хуже. Надо успокоиться и перестать ждать подвоха.

Мы отправились на торговую улицу. Ох, как это было замечательно — пялиться на витрины сколько душе угодно! Останавливаться, разглядывать всякую ерунду, не беспокоясь о времени. Раньше меня выпускали в город ненадолго, для выполнения очередного мерзкого поручения Ведраны. Обычно связанного с посещением каких-нибудь злачных мест на отшибе, кишащих сомнительными личностями.

Вскоре я приметила желанную вывеску: «Ломбард».

— Мне сюда, — сообщила я Зорану. — Обменять золото на монеты.

— Почему не у ювелиров? — удивился он. — Там дадут больше.

— Потому что, — буркнула я, не вдаваясь в объяснения.

В ювелирных лавках закупаются придворные щеголихи. Им могут проболтаться о странной бледной девушке, совавшей продавцу непонятные самородки. А слухи, как известно, долетают до замка быстрее, чем эхо разносит слова. В ломбарде же вопросы задают редко, особенно если клиент не задерживается. Я это не раз слышала от замкового мясника, любителя заложить что-нибудь тайком от жены.

В ломбарде пахло пылью, старым деревом и жадностью. За прилавком сидел старик, напоминавший высохшую жабу в очках. Он взял мои золотые «огрызки», покрутил в руках, почесал бородавку на носу и назвал цену. Я открыла было рот, чтобы согласиться, но Зоран шагнул вперед.

— Уважаемый, — его голос звучал спокойно, но в нем зазвенела сталь, — вы ошиблись. Раз эдак в десять. Нехорошо принимать золото по стоимости медного лома.

Старик поперхнулся, заморгал и, бормоча извинения, насчитал другую сумму. В итоге я получила тяжеленный кошель, оттягивающий карман.

На улице Зоран спросил:

— Как так? Ты чуть не отдала гору золота за бесценок. Неужели ты не знаешь элементарных вещей?

Я поджала губы. Откуда мне было знать, сколько это золото стоит на самом деле? Мое образование, если его так можно назвать, включало в себя искусство драить мрамор до зеркального блеска. Экономику и товарно-денежные отношения как-то упустили.

— Вот такая я девушка, — бросила я, дабы закрыть тему, — незлобная, милая, но глупая.

Зоран хмыкнул.

Следующей остановкой стала лавка с платьями. Я выбрала два — простое темно-синее для будних дней и нарядное желтое, цвета жизнерадостного подсолнуха. Примерив оба за ширмой, осталась во втором. Старую одежду свернула в тугой сверток и сунула в сумку. Сгодится на половые тряпки.

Выйдя из примерочной, я поймала оценивающий взгляд Зорана и, не сдержавшись, покрутилась перед ним.

— Теперь ты выглядишь отлично, — улыбнулся он.

Я вернула ему плащ, расплатилась за платья, и мы пошли на шумный рынок. Воздух гудел от голосов торговцев, визга детишек, запахов специй, мяса и свежей выпечки. Я шагала за Зораном, как привязанная, опасаясь потеряться в толпе.

— Ну что, — решила я потребовать обещанных ответов, — когда ты собираешься рассказывать о себе? Ты же не из нашего королевства, верно?

Он говорил про «местную» принцессу, а не «нашу». И искоренением злодеяний здесь занялся только сейчас.

— А называла себя глупой. — Его губы тронула лукавая усмешка. — Да, я из соседнего королевства. Ныне благополучного, в котором всё зло успешно победили.

— Ага, — язвительно протянула я. — Полагаю, для тебя не осталось работы и ты примчался к нам?

— Дело не в деньгах. Мне у вас и не платят. Гильдии-то распустили. Так что я, считай, волонтер.

— Зачем тебе это?

Ишь, трудоголик-альтруист нашелся!

Зоран наклонился ко мне, понизив голос так, что его слова потонули в рыночном гомоне:

— Об этом я поведаю в более приватной обстановке.

Справедливости ради — был прав. Лишние уши нам ни к чему.

Мы продолжили обход рынка, скупая товары из нашего списка: холстины, пряжу, метлу, щетки, иголки, нитки, ленты, душистое мыло и новое корыто. Потом нашли лавку с инструментами и взяли гвоздей, досконально проверив каждый на прочность. Зоран платил, не жалея монет. Видимо, с деньгами у «волонтера» проблем не было. В книжной палатке я выбрала колоду блестящих карт и сборник сказок с красивыми картинками.

— Зачем тебе детская книга? — поинтересовался охотник.

— Пушистикам! — Я сунула ее в одну из наших необъятных новых сумок. — Им нравятся сказки. Особенно Лазурику. Он у нас философ.

Зоран замер как вкопанный и посмотрел на меня так ошарашенно, будто я заявила, что умею разговаривать с котами, а они отвечают «мяу» на всех языках мира. Или призналась, что могу летать, но только вверх ногами и по понедельникам.

— Ты что, дала им имена?..

— А что такого?

— Таким образом ты привязала их к себе.

— И это… плохо?

— Сделанного не воротишь, — сказал он очень тихо, чтобы услышала только я. — Но запомни: люди в ответе за тех волшебных существ, которым дали имена.

Я лишь отмахнулась. Уж чего-чего, а ответственности я точно не боюсь. Это ответственность должна бояться меня!