Глава 12

На протяжении следующих двух рэйнов в моем номере было шумно, многолюдно и вообще не слишком комфортно находиться.

Когда я позвонил портье и сообщил, что у меня в номере мертвец, в отеле тут же поднялась страшная суета. На этаж мгновенно набежала охрана, все комнаты в округе вскрыли, помещения осмотрели, труп внимательно изучили и унесли. А меня, естественно, тщательно допросили, причем не единожды, так что к тому моменту, как предварительное выяснение обстоятельств подошло к концу, я порядком устал, проголодался и был бы не прочь побыть в одиночестве.

Само собой, к появлению посторонних я подготовился.

Найниит убрал. Навел в холле беспорядок, чтобы было похоже на следы борьбы. Оставил даже кое-где следы молний. Типа, сопротивлялся. Не пережившему допроса киллеру вернул на руку его браслет, предварительно аккуратно разбив экран, чтобы было похоже, что прибор от удара заглючил. Затем обмотал полотенцем инъектор, чтобы не оставлять отпечатков ауры, вколол в тело регенератор, чтобы скрыть следы вмешательства в мозг, благо на теплом трупе препарат сработал нормально. Немного подождал. Бросил инъектор на пол, как если бы убийца выронил его, не успев толком применить. Заодно разбил пустую ампулу, чтобы объяснить отсутствие одного из препаратов. Наконец снял с полки первую попавшуюся статуэтку и как следует размозжил трупу голову. После чего внимательно огляделся. Проанализировал обстановку. Добавил еще кое-какие детали. И, посчитав, что вот теперь картина выглядит достаточно убедительно, пошел звать на помощь.

Поскольку камер в номере не было, а видеонаблюдение велось только в коридорах, то охране поначалу пришлось поверить мне на слово. Следы борьбы они, правда, восприняли настороженно, к моему рассказу тоже отнеслись с подозрением, а вот испорченный инъектор проигнорировать уже не смогли. Да и записи с камер помогли установить картину произошедшего. Ну а когда один из них зашел в соседний номер и сообщил, что Эмиль мертв, от меня быстро отстали и занялись гораздо более важными вещами.

«Эмма, что за сведения ты в меня закачала в убежище? — поинтересовался я, когда вернулся в спальню и уселся на краешек кровати, слыша, как в холле активно переговариваются люди. — И откуда там взялась информация, как и куда именно следует ударить, чтобы заставить человека говорить, невзирая ни на какие ментальные блоки?»

«Директива номер один, — спокойно отозвалась Эмма. — Я посчитала, что пособие для проведения экстремально быстрого допроса для сотрудников тэрнийских спецслужб может тебе однажды пригодиться, поэтому включила его в список первой необходимости вместе с запрошенными данными по проектам „Наследник“ и „Гибрид“».

«Спасибо, — усмехнулся я, мельком глянув на свои окровавленные руки. — Мой кругозор существенно обогатился. Только, пожалуйста, блокировку с меня пока не снимай, чтобы я успел привыкнуть к мысли, что запытал до смерти человека».

Эмма в своей привычной манере заверила, что без приказа ничего такого делать не будет, а заодно добавила, что методичек наподобие той, что так кстати всплыла у меня в памяти, она запихала в мою башку далеко не одну. А потом еще и намекнула, что в сложившейся ситуации мне следовало бы ознакомиться с ними заранее, чтобы, так сказать, в следующий раз я действовал чуточку быстрее и уверенее.

Я, правда, не рискнул просить ее скинуть эту информацию в школьный браслет, чтобы меня случайно не застукали за изучением пыточных пособий. И правильно сделал, потому что вскоре в спальне появился мастер Даэ, который при виде меня на мгновение замер, а потом подошел, сел рядом и тяжело вздохнул.

— Прости, мальчик. Мне казалось, тут достаточно безопасно и при этом достаточно тихо, чтобы не привлекать к тебе ненужного внимания. Но я ошибся. Я не смог тебя защитить.

— Что вы узнали? — вместо ответа спросил я.

Мастер Даэ пару мгновений помолчал.

— Ардэ, который вас сбил, числится за службой городского общественного транспорта, был полностью автоматизирован, однако примерно за половину рэйна до встречи с вами внезапно потерял связь с управляющим центром, а его маячок исчез с радаров. Поскольку случилось это совсем не в том районе, где он встретился с вами, то поиски пропавшего аппарата происходили в стороне. Спустя половину рэйна тот ардэ, который вызвал служащий вашей гостиницы, также подал сигнал о появлении внештатной ситуации. Поскольку при ударе повредился управляющий блок, то дистанционный контроль и управление машиной оказались невозможными. Протаранивший вас ардэ был найден вскоре после того, как в службу дорожного патрулирования поступил сигнал о столкновении в небе. Очевидцы помогли определить место падения обеих машин. Обе были проверены экспертами. Ваша оказалась в полном порядке. А вот у второго ардэ специалисты обнаружили сбой в работе управляющей программы.

— Причину установили?

— Техник, который перед выходом на рейс производил допуск аппарата к полету, уже задержан, но, скорее всего, это не его вина. Проверка ардэ проводится с помощью диагностического оборудования — на момент осмотра оно не выявило никаких неполадок. Само оборудование в полном порядке. Техник действовал по инструкции, в программное обеспечение не вмешивался, поэтому вменить ему в вину пока нечего.

— Что же тогда произошло?

— Рассматривается несколько версий: от технического сбоя до диверсии. Но пока в приоритете именно первая версия, поскольку для второй не найдено достаточное количество доказательств.

Я хмыкнул.

— То есть для транспортной компании в порядке вещей, что их ардэ внезапно теряют управление и врезаются в кого-то еще?

— Нет, конечно. Специалисты пока разбираются, была ли у кого-то возможность получить доступ к программному обеспечению. Сотрудники компании, осуществляющие непосредственную работу с машинами, уже проходят внутреннюю проверку. Диспетчеры, техники, контролеры, работники станции технического обслуживания… все, кто хотя бы в теории мог или сам войти в программу, или предоставить доступ к ней постороннему лицу.

— А другие версии не рассматриваются? — удивился я. — Почему привязались только к сотрудникам? Почему это не мог быть, к примеру, пассажир? Городские ардэ курсируют по городу сутками. Все они автоматизированы, а значит, в них нет ни водителей, ни посторонних. Если бы я захотел незаметно влезть в электронные «мозги» ардэ, то пошел бы не к технику, а нанял бы программиста с навыками взломщика. Маршруты в Таэрине бывают длинными, а рэйна-двух для взлома хватит за глаза и за уши. И сделать это проще непосредственно из ардэ, во время обычной поездки, а не из гаража или станции техобслуживания.

— Во всех ардэ установлена система видеонаблюдения. А у пассажиров нет прямого доступа к электронному оборудованию.

— Ну и что? — фыркнул я. — Кепка на глаза, темные очки какой-нибудь вычурной формы, капюшон на голову и готово. Отпечатки ауры тоже можно скрыть. Что же касается доступа к оборудованию, то его, может и нет на приборной панели, зато есть считывающее устройство для персонального идентификатора. При снятии оплаты за поездку используется прямой обмен данных. Так что мешает заранее зашить в этот сигнал программу для взлома? А в нужный момент просто ее активировать и получить доступ к управлению?

Мастер Даэ остро на меня взглянул.

— Городская транспортная компания очень внимательно относится к вопросам безопасности пассажиров. В их ардэ установлено сразу несколько систем защиты от взлома и угона. Эти машины считаются надежными транспортными средствами. Однако поскольку ситуация выходит за рамки обычной и может скверно отразиться на репутации компании, то, разумеется, проверка уже ведется. Данные с поврежденного ардэ также просматриваются. Но поскольку информация с них хранится не больше месяца, а скрытую программу могли поставить гораздо раньше, то шансов на успех, прямо скажем, немного.

Я разочарованно вздохнул.

— Ну хоть пусть тогда другие ардэ проверят на предмет подобных программ. Небось в компании есть специалисты нужного профиля. А то мало ли кто-то еще сойдет с маршрута? Эх… Кстати, по поводу тхаэров из сто тринадцатого участка что-нибудь выяснилось?

Мастер Даэ едва заметно поморщился.

— Предложение и задаток обоим пришли в конвертах. Еще за месяц до того, как все произошло. Времени на раздумья дали неделю. Но Шах сомневался недолго — работа была простой и хорошо оплачиваемой. Всего-то надо, что по сигналу прибыть на вызов и быть готовыми слегка превысить служебные полномочия. Увольнение за это получить было сложно, максимум что им грозило, это выговор от начальства, однако Сорти, к его чести, долго не соглашался. Напарник уговорил его рискнуть ради дочери, поэтому дальше они только ждали. В назначенный день вызов пришел Шаху с одноразового номера. Голос звонившего он не узнал. Отследить телефон удалось только до мусорного бака в одном из окраинных районов города. Отпечатков ауры нет. Органических следов тоже нет. Так что эта ниточка для нас тоже оборвана.

— Надо шерстить в участке, — поморщился я. — Не зря выбор пал именно на эту пару. Я бы начал сразу с Лари. Он трус. Быстрее расколется.

— Да, — неожиданно согласился со мной старый мастер. — Шах признался, что предложение получил первым и далеко не первый раз оказывает сомнительные услуги за приличное вознаграждение. Лица, которые заказывали эти услуги, естественно, далеко не законопослушные граждане тэрнии. Большинство из них — так, мелочь, не способная ни на что, кроме мелкого шантажа и грабежа. Но одно из них, по нашей информации, как минимум однажды имело сомнительные контакты с родом Босхо.

Я быстро на него покосился.

— Доказательств хватит?

— Нет, — качнул головой старик. — Все очень зыбко. Улик нет. Только показания трех уголовников, которые когда-то давно что-то увидели и услышали. Никакой конкретики. Лишь слухи и подозрения.

Я отвернулся.

— А тот человек, который напал на меня сегодня?

— Он работал на нашу семью восемь лет, — ровно ответил мастер Даэ. — Считался надежным. Ни одного нарекания за время работы не имел. Два года как был переведен сюда, пользовался доверием коллег и начальства… Сейчас мы проверяем его семью, контакты, весь круг общения.

— Как он убил Эмиля?

— Вколол ему яд. В коробке было две дозы: для Эмиля и для тебя.

— И как он собирался потом это объяснить?

— Никак. Как минимум рэйн до очередного отчета Эмиля у него в запасе был, поэтому он вполне мог успеть убить тебя и благополучно скрыться. Этим утром его смена как раз закончилась, в девять он должен был уйти, поэтому искать его мы начали бы не сразу.

— И что теперь? — снова спросил я, когда мастер Даэ замолчал.

Старик снова вздохнул.

— Для начала я перевезу тебя в другое место. Там точно будет спокойно. Усилим охрану здесь и в клинике. Кто бы ни организовал покушение, но открытой войны между родами тэрнэ не простит, поэтому действовать придется аккуратно. И это будет работа в долгую. А для тебя, раз уж другого выхода нет, я могу предложить лишь официальное покровительство рода. Если ты его примешь, Босхо притихнут — связываться с нами открыто у тана пока не хватит сил.

Я на мгновение задумался.

Покровительство старшего рода — это было сильно. Тогда от меня точно отстанут. Однако для безродного мальчишки это было слишком щедрое предложение. Где я, а где старший род, спрашивается? Формально я им вообще не нужен. Все, что у меня есть, это не самый сильный дар и освоенное на неплохом уровне кханто. Однако и того, и другого у них и среди своих отпрысков было навалом. Так что ни связей, ни славы, ни репутации, ни чего-то полезного я им не принесу. Ничего, кроме вероятных и очень скорых проблем с родом Босхо.

Но тогда зачем им это понадобилось?

В чем выгода? Где смысл?

Я, собственно, до сих пор не поделился ни с кем записью признания убийцы в том числе и поэтому. Где гарантия, что они ее сохранят и используют по назначению? Война им не нужна. Мастер только что это подтвердил. Да и сам я прекрасно понимаю, что в качестве доказательств этого недостаточно. Одно-единственное имя, которое к тому же я неизвестно как выбил у специально обученного киллера…

Как я это объясню?

К тому же на видео, которое у меня есть, попала масса очень странных вещей, которые нельзя никому показывать. Поэтому нет. Пусть пока запись у меня полежит. А там будет видно, можно ли ее использовать.

— Скажите, а мастеру Даорну вы тоже предложили покровительство? — спросил я, когда обдумал слова учителя.

Мастер Даэ едва заметно поморщился.

— Он не посчитал возможным принять мое предложение.

— Почему? — удивленно повернулся я.

— Потому что упрямец и глупец. Не видит дальше собственного носа. Даже счастье свое скоро проморгает. Считает, что и без того нам сильно обязан, и к тому же уверен, что никакой пользы нашему роду не принесет.

— Вы считаете, он не прав? — полюбопытствовал я.

— Иначе не предлагал бы, — проворчал он. — Но от официальной поддержки Ноэм отказался. Даже когда пришла пора сменить чип, который ему в порядке эксперимента установили наши специалисты, он уперся и решил, что не имеет права принимать еще какую-то помощь. Все сроки давно прошли. Чип на столько времени не рассчитан. Но Даорн все равно решил оплатить замену сам. Так что в какой-то мере эта авария даже кстати — устаревший чип мы все-таки заменили, так что отпираться Ноэму больше некуда. А протезы, если хочет, пускай оплачивает. Насколько я знаю, средств на это у него хватит.

Я тихонько кашлянул.

Надо же, какие интересные отношения у наставника со старшим родом…

— Так что скажешь, мальчик? — внимательно посмотрел на меня мастер Даэ. — Обращаться мне к тану с просьбой или ты, как Ноэм, хочешь сохранить независимость?

— Простите, мастер. Я благодарен вам за предложение, но мне нужно подумать.

— Даорн в свое время тоже так сказал, — грустно улыбнулся старик. — Но я не вправе тебя принуждать. Думай. А когда будешь готов, просто скажи.

* * *

Следующим утром, ровно в девять сорок пять, я прибыл в спорткомплекс на такой же роскошной машине, как и в прошлый раз, вот только телохранителей у меня было уже двое, причем один из них оказался магом.

Прибыли мы прямо из клиники, в которой проходил лечение лэн Даорн. Мастер Даэ, правда, предлагал переночевать у него, но я предпочел остаться с наставником. И мне, как ни странно, пошли навстречу.

Зашли мы на этот раз не с главного входа, где уже толклась огромная толпа журналистов, а с черного, где нас встретил и пропустил неприветливый, угрюмого вида и крайне неразговорчивый охранник. Вероятно, его о нас предупредили, поэтому нашему появлению он не удивился. Ну а потом меня под конвоем проводили прямо до стойки регистрации, а затем сразу к полигону, так что жаждущие сенсации папарацци снова получили дулю с маком, а не интервью.

Не знаю уж, на какие кнопки и рычаги надавил мастер Даэ, однако сегодня охрану пропустили со мной без звука. Трибуны, правда, недоумевали при виде охраняющих мой стул амбалов, однако знаки рода Хатхэ на их пиджаках заметили все, поэтому смею надеяться, открытых провокаций сегодня не будет, и этот день не закончится чьим-нибудь жестоким убийством.

Турнир, как и раньше, должен был начаться в десять, однако поскольку по регламенту нас ожидало всего два, пусть и обещавших стать зрелищными боя, то организаторы в качестве разогрева выпустили сегодня на полигон молодые и ярко одетые дарования.

Пока зрители доходили до нужной кондиции, молодые адепты кханто продемонстрировали нам целый спектакль, где было много постановочных боев, всевозможных кульбитов и почеркнуто красивых декораций, которые, впрочем, оставили меня равнодушным.

Народа, правда, на стадион сегодня набилось намного больше обычного.

Еще бы: финал! Все хотели взглянуть на него своими глазами. Однако я, пока обшаривал трибуны в поисках знакомых лиц, не увидел ни Тэри, ни Нолэна Сархэ… зато заметил сидящую почти с самого края девочку в голубеньком платье и ее подавленную маму.

Линта Сорти…

Да, я все-таки ее запомнил, хотя и удивился, что она снова пришла. Она мне даже улыбнулась, когда заметила, что я на нее смотрю. И несмело махнула ладошкой, словно и впрямь желала удачи, несмотря на то, что из-за меня ее отцу грозили крупный штраф и увольнение, да и жизненно необходимое ей лечение откладывалось на неопределенный срок.

Заметив, что ребенок ведет себя неподобающе, мать строго ее одернула и что-то сердито зашептала дочери на ухо. Однако Линта лишь упрямо мотнула головой, а потом ее губы шевельнулись, и я сумел прочитать твердое:

— Я хочу, мама. Мне можно.

Да, милая. Сейчас, когда ты умираешь, тебе, наверное, все уже можно. И плакать, и капризничать, и кричать, и топать ногами, когда захочется. Даже желать удачи малознакомому мальчику, который, пусть не по своей воле и очень-очень косвенно, но все же ускорил приближение твоей смерти.

У мамы, как и в прошлый раз, на глазах выступили слезы. Она порывисто обняла дочь и крепко зажмурилась, но я уже отвернулся, не стал смотреть на чужое горе. А вот остальных участников турнира все-таки отыскал и ненадолго на них задержался.

Кэвин Лархэ… спокойный и собранный, как обычно. На днях я покопался в Сети в том числе и по его поводу и с удивлением обнаружил, что парень-то, оказывается, не просто аристократ, а аристократ, что называется, высшей пробы. Более того, он являлся единственным сыном тана Кариуса Лархэ и, соответственно, законным наследником рода, появление которого на турнире «Джи-1» выглядело, мягко говоря, странно.

Сол Босхо… насупленный и угрюмый, но при этом настроенный вырвать для себя хотя бы третье призовое место в турнире. При виде меня его глаза недобро вспыхнули, позавчерашнего позора он мне не простил. Но мне до его переживаний не было никакого дела — мое послание предназначалось отнюдь не ему, а тому, кого на стадионе точно не было.

Наконец Ания Босхо… грациозная, надменная, красивая, как ядовитая змея… В отличие от брата, в мою сторону она подчеркнуто не смотрела. Вроде как она выше этого, всех этих межродовых дрязг, подковерных войн и прочих мерзостей. А может, я и впрямь ее не интересовал ни как противник, ни как человек. Ну или же она в принципе стерва, и на меня ей было точно так же начхать, как на всех остальных.

— Объявляется первый на сегодня бой за третье призовое место в турнире! — объявил долгожданный поединок рефери. — Лэн Кэвин Лархэ и лэн Сол Босхо!

Ну вот. Что я говорил?

Судьба буквально сталкивает меня носом со всеми подряд Босхо, поэтому я еще позавчера точно знал, с кем мне предстоит сражаться в финале.

Тем временем на ринг вышли оба претендента на призовое место и, коротко поклонившись, застыли в боевых стойках.

Вот над ними опустился защитный купол. Вот зрители замерли в ожидании скорейшей развязки…

— Хэтж! — скомандовал судья, быстро отступая за пределы ринга.

Поединщики одновременно напряглись.

У Кэвина, как и у Оуэна Лархэ, которого я победил еще в первом туре, тоже была непривычно бледная внешность, а в его арсенале, если помните, имелись две те же самые стихии — вода и управление молниями. Для застывшего напротив Босхо это был самый неблагоприятный вариант из всех возможных, потому что вода являлась прямым соперником его огню, а уж на что способны молнии, я ему недавно уже показал.

Начали они, правда, вполне живенько и практически одновременно. Водой, как выяснилось, Кэвин, как и брат, управлял отменно, если не сказать, что получше, бешеному огню Сола противостоял успешно. Атаки искусно гасил. Сам атаковал с хорошей силой и скоростью.

И в целом это действительно получился достаточно зрелищный бой, от которого зрители остались в восторге. Парни сражались достойно. Даже, я бы сказал, лихо. Но длилось это ровно до тех пор, пока к воде Кэвин не подключил довольно мощные молнии, при виде которых Босхо, который до того уверенно вел в поединке, неожиданно для всех… дрогнул.

Не знаю уж, что и как у него закрепилось в мозгах с прошлого боя, когда я так явно показал, что могу и готов его убить на глазах у всего зала и сотен тарнов телезрителей, однако когда Лархэ начал атаковать, на лбу Босхо выступила явственная испарина.

Он неожиданно начал промахиваться, отступать, когда этого можно было не делать. Он как-то резко растерял всю свою былую уверенность, его удары стали слабее и гораздо медленнее. От летящих к нему молний он словно на мгновение впадал в ступор, реагировал поздно, вяло и в итоге конец поединка попросту бездарно слил.

Лархэ, почуяв его слабость, быстро сориентировался и, минимизировав присутствие воды, буквально осыпал пятящегося Сола молниями. Одиночные, цепные, двойные, тройные… воздух под куполом стонал и трещал от дикого напряжения.

И Босхо сдался.

По конец он даже ответку толком отправить уже не мог. Поэтому Лархэ резко усилил нажим и буквально выдавил его с ринга, а под конец с торжествующей улыбкой добил, припечатав молнией так, что Сол не выдержал и попросту побежал.

Разочарованный гул толпы стал для него последним испытанием, после которого Босхо окончательно поник. А когда судья объявил победителя и одновременно с этим на табло показали чрезвычайно низкие для Босхо оценки, Сол просто закрыл глаза и до крови прикусил губу, прекрасно понимая, что его карьере в спорте пришел конец.

— Слабак! — прошипела Ания, когда он спустился с ринга.

Тот промолчал и прошел мимо, если и услышав, то не придав обидным словам сестры ни малейшего значения. Он даже на турнир не остался, чтобы посмотреть выиграет она или нет. Просто подхватил сумку и ушел, кажется, даже в медпункт сегодня решив не заходить.

Какое-то время на стадионе было относительно тихо.

Зрители обсуждали обидное фиаско Сола, хвалили находчивость Кэвина, готовились к итоговому поединку турнира.

Рабочие в это время тщательно осматривали маты, меняли те, которые успели пострадать от предыдущих поединщиков, внимательно проверяли работу блокираторов.

Судьи, как им и положено, молчаливо ждали, время от времени поглядывая на табло.

Наконец оно снова зажглось и на нем высветились последние две фамилии.

— Финальный поединок! — послышалось торжественное из динамиков, заставив весь стадион нетерпеливо встрепенуться. — Лэн Адрэа Гурто и лэнна Ания Босхо!

Я молча поднялся, вручив одному из телохранителей идентификационный браслет, и отправился на ринг.

В принципе, все самое ценное, что мне было нужно от этого турнира, я уже получил: неважно, стану я сегодня первым или вторым, сертификат на обучение в академии у меня уже в кармане. Как и минимум сто тарнов золтов, которые полагались тем участникам, кто займет второе и третье места.

Победителю, правда, было обещано в три раза больше, но я не ради денег сюда явился. А сегодня еще и не ради сертификата. Я пришел побеждать. Во что бы то ни стало. Вопреки всему. И не собирался останавливаться.

Когда над нами поднялся защитный купол, я перехватил прицельный, напряженный, сосредоточенный взгляд Ании Босхо и мысленно хмыкнул.

Все правильно, дорогуша. Все мои карты ты уже видела. В прошлом бою я продемонстрировал абсолютно все, чему научил меня мастер Даэ. Спиральную и подвижную защиту, молнии, магию управления пространством… я даже невидимость уже раскрыл, хотя планировал оставить ее до финала.

Так что у тебя было достаточно времени все просчитать и подготовиться. Достаточно времени на обсуждение тактики с опытным тренером, а то, может, и с консультантами рода.

Ты готова, я вижу. Ты все про меня уже знаешь.

— Хэтж! — в последний раз скомандовал судья в этом турнире, и финальный бой соревнований класса «Джи-1» начался.