Глава 1

— Ну что, готов? — тихонько спросил наставник, когда мы выбрались из ардэ в центре Нарка и подошли к зданию, где располагался комитет по делам несовершеннолетних.

Я глубоко вздохнул.

Готов, давно уже готов… хотя всего год назад даже не думал, что так получится.

Победа в соревнованиях класса «Джи-1» принесла мне бесплатную путевку в Первую военно-магическую академию, ну а заодно известность, славу и пусть достаточно скромный, но все-таки денежный приз.

Тридцатого ардэля шесть тарнов девяносто четвертого года в одном из столичных спорткомплексов состоялась торжественная церемония награждения, которую, наверное, смотрело полстраны.

Я, как бы ни хотел избежать общения с репортерами, все-таки был вынужден на ней присутствовать и в том числе дать куче каналов интервью, а также попозировать для спортивных журналов и даже с главой тэрнийской ассоциации кханто за руку поздоровался, хотя все это, конечно, было сущей ерундой.

Никакого «и следующим утром он проснулся знаменитым» для меня попросту не случилось. После торжественной части я благополучно свалил из спорткомплекса и больше о нем не вспоминал. А сам как жил в клинике все последние дни турнира, так и продолжал жить. И с разрешения мастера Даэ не вылезал оттуда последующие две с половиной недели, пока лэну Даорну не доставили новые протезы и он не начал снова ходить.

Наставник, правда, пытался вернуть меня в школу. Как ни крути, новый учебный год никто не отменял. Сам лэн Даорн по понятным причинам был не способен приступить к своим обязанностям, поэтому из министерства прислали временную замену. Однако я-то вернуться в школу был обязан вовремя, у меня же последней год, выпускной, да только я, как вы понимаете, не захотел.

Когда наставник потребовал, чтобы я отправился на занятия, я спокойно сказал, что в школу мы вернемся только вместе.

Он в ответ пообещал, что в этом случае за мной будут числиться прогулы, а значит, и соответствующее наказание, но я ответил, что мне плевать и что еще пару месяцев на кухне я как-нибудь отработаю.

Тогда он сказал, что вместо кухни отправит меня в подвал, на что я так же спокойно ответил, что меня это лишь обрадует.

Наконец он пригрозил, что попросит у мастера Даэ парочку амбалов, чтобы те вернули меня на учебу вовремя, но я предупредил, что уложу их прямо в палате. А если они каким-то чудом выволокут меня силой, то по дороге все равно вырублю обоих и, разумеется, вернусь.

Поскольку мастер Даорн был пока не способен что-либо со мной сделать, а сам факт этой унизительной беспомощности его бесконечно раздражал, то он, разумеется, рассердился. И мы по этому поводу почти поругались. Однако я упорно стоял на своем. Наотрез отказывался его бросать. Более того, и мастер Даэ меня поддержал, открыто заявив, что лэн Даорн страдает фигней. А потом официально разрешил мне остаться, взяв обещание, что я нагоню программу в кратчайшие сроки. Да еще и учебники по браслету скинул, чтобы я уже сейчас мог начинать готовиться к поступлению в вуз.

К слову, полученный мною на церемонии награждения сертификат оказался той еще подставой.

Нет, на словах все выглядело замечательно — мол, победитель будет зачислен на первый курс любого из двух отделений престижной академии, на любой выбранный факультет, да еще немедленно и бесплатно… но тут имелась одна маленькая проблемка.

Для обычного ученика перепрыгнуть сразу из начальной школы в высшую было почти непосильной задачей, поэтому, закончив школу Ганратаэ, я, по идее, сначала должен был три года отучиться в старшей школе и уже потом только поступать в вуз.

При этом все старшие школы в стране являлись частными и никаких привилегий для поступления туда турнир мне не предоставлял. Поэтому я или должен был платить за три года обучения, или чудом влезть в какую-нибудь государственную программу, или же иметь большую волосатую лапу, которая пропихнет меня в соответствующее учреждение, где я смогу подготовиться к поступлению в академию.

Однако волосатой лапы у меня не было. Рекомендации директора совершенно не гарантировали того, что меня примут. Для государственной программы у меня не имелось каких-то там баллов. А призовых денег на три года обучения точно не хватило бы — оно стоило в полтора раза больше, чем брал за свои услуги ублюдок Моринэ. Поэтому единственным шансом для меня был прямой переход из начальной школы в вуз, но это было примерно как поступление вчерашнего первоклашки одним махом в выпускной класс.

Словом, проблематично.

Именно поэтому лэн Даорн был так настойчив, когда пытался выпихнуть меня на учебу. В сложившихся обстоятельствах мне всего за год нужно было освоить не только текущие предметы, но и материал сразу за три года старшей школы. Лэн Даорн беспокоился, что без серьезной подготовки я в академии попросту не удержусь. Ну а поскольку второго шанса у меня уже не будет, то с его точки зрения требование вернуться в школу выглядело обоснованно.

— Он справится, — без тени сомнений заявил мастер Даэ, когда ставил последнюю точку в нашем споре. — Верь ему, Ноэм. Так, как он верил в тебя.

Лэн Даорн после этого сдался, однако первое время напряжение между нами все равно оставалось.

Избавила нас от него, как ни странно, Арли… то есть Арлиза, дочка лэнны Оми. Не знаю, как уж она уговорила мать, однако малявка хотя бы на рэйн-другой, но бывала в клинике почти каждый день. Теребила лэна Даорна, привозила ему рисунки, шумела, смеялась, носилась по коридорам и вообще здорово оживляла несколько унылую больничную атмосферу.

Впрочем, почему бы и нет? Она ж еще мелкая и в школу ей ходить пока не нужно.

Правда, телохранителей, которые с ней приезжали, она не любила, поэтому, когда наставник отдыхал, с мелкой приходилось возиться мне. Играть в прятки, загадывать слова, помогать ей искать потерянные карандаши… причем что самое удивительное, я вдруг обнаружил, что мне это не в тягость. Малявка была забавной, независимой и беззаботной, какими бывают лишь маленькие дети. Поэтому, глядя на нее, мне тоже становилось чуточку легче, а уж лэн Даорн, как я заметил, вообще относился к ней как к родной.

Лэнна Оми за это время навестила его всего дважды, но даже такое внимание с ее стороны свидетельствовало о многом. Так что вскоре я даже сомневаться перестал, что эти двое давно и очень тесно знакомы, однако по какой-то причине молчат о своих чувствах и даже наедине общаются так, словно ничего, кроме дружбы, их не связывает.

Наконец в клинику привезли новые протезы и вскоре после второй операции лэн директор поднялся на ноги. Правда, Эмме после этого пришлось большую часть времени провести в состоянии деактивации, но я не жалел ни о чем и всем, чем мог, помогал пока еще не слишком уверенно передвигающемуся наставнику.

С протезами ему несколько дней и впрямь пришлось помучиться. Отладка работы найниитового чипа производилась прямо в процессе. Из-за этого лэн Даорн несколько раз терял равновесие, причем, как правило, в самое неподходящее время, но я постоянно был рядом, внимательно следил за тем, как он ходит, незаметно контролировал состояние чипа, поэтому совсем уж неприятных последствий нам удалось избежать.

В итоге в школу мы вернулись только во второй половине стэбра[5]. К этому времени я успел в совершенстве освоить профессию няньки, начал неплохо разбираться в вопросах протезирования и весьма прилично продвинулся в изучении школьной программы. Ну а наставник, в свою очередь, уверенно себя чувствовал на новых протезах и даже успел вернуться к тренировкам.

Однако самое интересное случилось буквально за день до нашего отъезда, когда в палату в сопровождении телохранителей нежданно-негаданно приперся какой-то важный мужик и огорошил нас невероятным известием.

Оказывается, городская транспортная компания Таэрина наконец-то завершила служебное расследование и, признав факт нанесения нам физического и морального вреда путем использования принадлежавшего ей ардэ, приняла решение выплатить мне и лэну Даорну компенсацию за причиненный ущерб. В частности, представитель компании сообщил, что руководство готово полностью оплатить содержание и лечение мастера Даорна в условиях семейной клиники рода Хатхэ, а также в полном объеме возместить стоимость приобретенных им протезов.

Мне же, поскольку в аварии я почти не пострадал, компания собиралась выплатить компенсацию за моральный вред в размере двухсот тарнов золтов.

Ну и плюс ко всему нам обоим было также предложено пожизненное бесплатное пользование столичным общественным транспортом в качестве официальных извинений за допущенную ошибку.

Честное слово, когда я об этом услышал, то порядком прифигел. Как-то у меня не укладывалось в голове, что большие дяди из крупной столичной компании вдруг по доброй воле возьмут и не только извинятся, но еще и раскошелятся. Однако когда мужик ушел, лэн Даорн со смешком набрал номер мастера Даэ и открытым текстом поинтересовался, сколько юристов тот подключил, чтобы стрясти с компании такие деньги.

Мастер Даэ с самым невозмутимым видом ответил, что нас это не касается. Мастер Даорн тогда тихо выругался. Я, наоборот, поржал. Особенно когда прикинул, какие рычаги задействовали Хатхэ, если местные толстосумы решили по-быстрому откупиться, не доводя дело до суда.

В общем, все сложилось удачно и, я бы даже сказал, отлично, потому что в школу, несмотря ни на что, я вернулся состоятельным парнем.

Неприятности, как водится, нагрянули позже.

Во время зимних каникул меня так же нежданно-негаданно навестили дорогие родственники. Причем на этот раз явилась даже бабуля, которую за последние четыре года я ни разу не видел. Во время родительских дней все это время, то есть раз в год, меня навещал только дед. Однако доверительных отношений у нас так и не сложилось, поэтому чем дальше, тем короче становились эти визиты, и тем меньше я хотел, чтобы они повторялись.

А тут вдруг они явились оба, да еще бабуля чуть ли не с порога начала намекать, что им, дескать, нужна материальная помощь. То дом у них покосился, то внукам нечего надеть, то ремонт надо делать, то на забор новый не хватает…

Я сперва даже не врубился, с какого, как говорится, хрена загорелась дача. А потом до меня дошло — по телевидению же в конце лета широко разрекламировали мою физиономию, репортажей о турнире тоже было много, трансляция с церемонии награждения вообще шла в прямом эфире, да и о размере денежного приза комментаторы говорили открыто.

Я, правда, поначалу сделал вид, что в упор не понимаю намеков. Потом пришлось деликатно напомнить, что деньги я до своего шестнадцатилетия никому перечислить не могу, потому что бабуля с дедулей мне вообще-то не родители, а официальное опекунство до этого момента они оформить не догадались.

Тогда бабуля спохватилась и предложила чуть ли не прямо сейчас бежать и срочно оформлять документы. Даже планы уже построила, на что после этого потратит мои деньги. Половина, как она сказала, им понадобится сразу — мол, дом обновить, мебель новую купить, да и машину младшего сыночка отремонтировать было нужно. А вторую половину, так и быть, они оставят мне, но после окончания школы я все равно буду им должен, потому что им типа меня содержать надо будет, одежду-обувь-продукты покупать, не говоря уж о том, что потом я пойду учится дальше, а в вуз меня придется собирать за их счет.

Я после этого охренел повторно и открытым текстом заявил обнаглевшей в край бабуле, что никаких денег она не получит. С какого, спрашивается, фига? Я ее второй раз в жизни вижу! Дядька, который де юро у меня тоже был, но де факто я его знать не знал, мне вообще ни в хрен не уперся! Кроме деда, за эти годы мной никто больше не интересовался. Когда вставал вопрос, где мне проводить каникулы, бабка открытым текстом заявила, что я ей на хрен не сдался. И вот теперь я им вдруг что-то должен⁈

— Ах ты, неблагодарный мальчишка! — вызверилась на меня после этого бабка. — И мать твоя была такой же! Имей в виду: явишься на порог — не пущу! И никакой помощи ты от нас больше не получишь!

Я тогда едва сдержался, чтобы не спросить, о какой помощи идет речь, если во время коротких визитов никто из них не догадался привезти ребенку даже конфет или игрушек. Не то чтобы мне это было нужно, но важен сам факт: в отличие от других родителей, мои родственники никогда и ничего не привозили. Так что я, мягко говоря, не расстроился, когда разъяренная бабуля с чувством меня прокляла, а потом благополучно свалила в закат, подхватив под локоток растерянного, удрученного, но совершенно покорного ее воле деда.

И тем не менее зерна сомнения эта стерва во мне все-таки заронила. Более того, я как-то неожиданно осознал, что мой возраст и впрямь может создать ненужные проблемы.

Нет, до конца года все будет хорошо, поскольку всем необходимым меня обеспечит школа. А вот что потом?

В лице местного общества я, если говорить прямо, как был бесправным пацаном, так и остался. Начальную школу я закончу, когда мне и четырнадцати еще не будет. Личный браслет мне, конечно, выдадут, причем даже в отсутствие родственников, для этого у школы есть соответствующие полномочия, которые специально прописали на случай, если ребенок сирота. Но где я буду жить два месяца перед поступлением в академию? Как питаться? На какие, спрашивается, шиши, если до шестнадцати лет не смогу воспользоваться личным счетом? Да и как я доберусь в столицу, если не могу куда-то поехать без сопровождающих? А если вдруг попробую проехать «зайцем», то меня быстро загребут в участок, а оттуда тут же отправят к родственникам, даже несмотря на отсутствие у них нужных бумаг.

Судя по всему, бабка об этом прекрасно знала, когда шипела напоследок свои угрозы. Решила, что приду к ней как миленький, на коленях приползу, потому что без них я никто и деваться мне по большому счету некуда. Однако являться к ним на поклон после того, что она тут устроила…

Нет уж. Сдохну, но не пойду. Лучше пешком все эти два месяца до Таэрина добираться буду. Ничего, мир большой. И нормальных людей в нем все-таки больше. Кто-то подвезет по доброте душевной, кто-то дорогу укажет… так что не пропаду, хотя, конечно, забот у меня при этом прибавится.

Наставнику я об этом, разумеется, не сказал. Хоть мы и сблизились в последнее время, но вешать на него свои проблемы я не собирался. Вместо этого я засел в библиотеке, старательно закопался в законах, настойчиво искал хоть какую-то лазейку, которая смогла бы мне подарить доступ к моим же деньгам…

Но увы.

Даже к концу учебного года, когда вопрос встал ребром, а лазейки для меня так и не нашлось, я окончательно помрачнел, посмурнел и ждал окончания учебы совсем не с тем настроением, с каким стоило бы встречать переход во взрослую жизнь.

Затем пришли экзамены, и я на какое-то время отвлекся. Помимо них, я все так же усиленно тренировался, стремясь в эти недели взять от наставника по максимуму — знаний, умений, общения, простых разговоров, тем более зная, что после окончания школы мы, скорее всего, не увидимся.

И вот наконец выпускной все-таки настал. Мое настроение при виде одетых в парадную форму курсантов окончательно упало. На торжественной линейке, куда, естественно, никто из дорогих родственничков не явился, я откровенно чувствовал себя лишним. А уже вечером, когда родители и дети по новой школьной традиции, появившейся с легкой руки лэна Даорна, шумно праздновали в столовой важный для них день, я при первой же возможности слинял и, выйдя на улицу, бездумно уставился на бесконечно далекие, ставшие мне за эти годы почти родными звезды, среди которых где-то там затерялся мой прежний дом.

«Внимание. Фиксируется приближение субъекта 'лэн директор», — привычно доложила Эмма. Однако экстренную деактивацию проводить не стала — еще в столице мы тщательно протестировали новый чип наставника и доподлинно выяснили, что у него нет возможности определять присутствие чужого найниитового поля или чужих найниитовых частиц. Хотя наличие посторонних технических и маготехнических устройств он при этом честно фиксировал и тщательно проверял каждое, но лишь для того, чтобы выявить их потенциальную способность вмешиваться в работу биомеханических протезов.

— Адрэа? — вскоре после этого окликнул меня знакомый голос, и рядом, как тень, возник лэн Даорн. — У тебя все хорошо? Ты в последнее время сам не свой.

Я только вздохнул.

— Да просто все думаю, чем заняться в ближайшие два месяца, но ничего путного в голову не приходит.

— Что значит, чем заняться? Готовиться к поступлению в академию. Читать книги. Усиленно тренироваться… Разве у тебя в планах что-то изменилось?

— Нет.

— Адрэа, — повернулся ко мне наставник. — В чем дело?

— Ничего, лэн, просто хандра.

У лэна Даорна нехорошо изменился голос.

— Не лги мне. Никогда.

Я отвел взгляд.

Блин. Все последние месяцы он, даже если и видел, что со мной что-то не так, то молчал. Ждал, наверное, когда я сам скажу, но я, если честно, так и не решился. А теперь он прицепился клещом, все душу вымотает, поэтому я снова вздохнул и, ни на что особо не надеясь, нейтральным тоном уронил:

— Простите, лэн. Я действительно в порядке, просто… просто я кое-кого потерял.

— Кого же?

— Опекуна. Не знаете, случаем, где его найти?

Наставник странно хмыкнул.

— Ты просто так спросил или мы завтра едем оформлять документы?

Я поднял на него растерянный взгляд. Но он смотрел спокойно, открыто. Как будто и не удивился даже.

— Едем, — севшим голосом сказал я, даже не зная, что и подумать.

— Значит, завтра в девять встречаемся у ворот, — с невозмутимым видом сообщил лэн Даорн. — Если опоздаешь, пеняй на себя.

После этого он развернулся и ушел, оставив меня стоять с отвисшей челюстью и целым роем суматошных мыслей во встрепанной голове.

Дайн меня задери…

Если бы наставник согласился стать моим опекуном, это был бы просто идеальный вариант! Я безгранично его уважал, дорожил его доверием. По сути, он стал единственным человеком, которому в этом мире я не только верил, но и к которому по-настоящему привязался. Да что там говорить! Когда он попал в аварию, меня словно током ударило от мысли, что когда-то мой настоящий отец погиб точно так же! И тогда же я неожиданно осознал, что дорожу наставником не меньше.

Правда, я не рискнул сказать ему об этом прямо. Решил, что ни к чему ему знать о моих проблемах. К тому же, когда я уеду в академию, у него появятся другие ученики. Другие заботы. И вряд ли останется время интересоваться, как у меня дела.

И вдруг он сам предложил то, о чем я никогда бы его не попросил. Причем так неожиданно, что я откровенно растерялся. Однако следующим утром ровно в восемь тридцать все равно как дурак стоял на выходе из школы, нетерпеливо озираясь и старательно гоня от себя сомнения.

Лэн Даорн появился у ворот ровно в восемь тридцать пять. Как всегда, невозмутимый, подтянутый, в строгом черном мундире.

— Не передумал? — только и спросил он, когда мы пересеклись взглядами.

— Нет, конечно, — тихонько фыркнул я. И вот тогда он с облегчением рассмеялся, а у меня в душе воцарился долгожданный покой.

* * *

Спустя два с половиной рэйна мы покинули комитет по делам несовершеннолетних с полным пакетом необходимых документов.

Оформили все быстро, организовали, подписали… ну разве что приема нам пришлось подождать, потому что в середине лета количество сотрудников традиционно уменьшилось, да и приехали мы на пол-рэйна раньше положенного срока.

— Так, самое главное сделали, — выдохнул наставник, когда мы оказались на улице. — Теперь нужно купить тебе нормальный браслет.

Однако я отказался идти в первую попавшуюся контору и регистрироваться там в качестве законного гражданина тэрнии.

Стандартный дешевый идентификатор с минимальным набором функций меня совершенно не устраивал, поэтому еще в столице я полазал по сайтам и нашел браслет, который хотел бы приобрести. И в итоге прямо из одной бумажной конторы мы с наставником направились в другую. В смысле прямиком в банк. Там расторопные клерки зарегистрировали лэна Даорна в качестве моего законного опекуна, предоставили ему доступ к моему расчетному счету, заодно открыли для меня так называемый детский счет, куда деньги зачислялись уже по инициативе наставника, чтобы тот, в свою очередь, мог контролировать мои расходы. Ну а уже на следующий день мы смотались в Таэрин и купили тот самый браслет, который я присмотрел.

— Толковая вещь, — одобрительно хмыкнул лэн Даорн, когда я продемонстрировал ему навороченный, но достаточно компактный прибор со стильным дизайном и крепким ремнем. — Осталось его зарегистрировать и настроить на тебя.

Но это оказалось уже совсем просто, так что в школу мы вернулись еще засветло, и я остался более чем доволен. А после недолгого раздумья пришел к выводу, что все-таки имело смысл наведаться в убежище рода Расхэ именно сейчас.

Я, разумеется, думал об этом еще в середине года, когда решал, чем буду заниматься в оставшиеся до поступления два летних месяца. Но если раньше меня останавливала необходимость перебираться в Нарк, к родственникам, причем лэн директор был обязан сдать меня им с рук на руки, чтобы я не дай бог не потерялся, то теперь эта проблема отпала. Вот только вместо нее возникла другая, причем не менее серьезная.

— Куда-куда ты собрался? — изумился наставник, когда я пришел к нему в кабинет и спросил, не будет ли он против, если я несколько дней проведу вне школы.

Учебный год, конечно, уже закончился, однако в доме лэна Даорна шел ремонт — там готовилась к моему приезду личная комната. И пока она была не готова, я продолжал жить в школе. Как, собственно, и лэн директор.

— Домой хочу съездить, — почти честно ответил я, когда наставник воззрился на меня с вполне обоснованным подозрением. — В провинцию Расхэ.

— Теперь это часть провинции Босхо, — машинально поправил меня он. — Еще в том году объявили, хотя ты, наверное, не слышал.

Я навострил уши.

Ого. Я и впрямь давно не интересовался новостями в этом районе. Изначально и я, и все вокруг были уверены, что земли Расхэ отойдут государству. Так вроде было логично. Однако Босхо, оказывается, успели каким-то чудом отхватить себе жирный кусок, прибрав под свою руку обширные владения соседей. Вероятно, тэрнэ посчитал, что они не подавятся, а, наоборот, сумеют привести оставшиеся без хозяина территории в надлежащий вид. И с одной стороны, это было хорошо — раз земли уже открыты для посещения, значит, карантин действительно сняли, то есть ни дронов, ни патрулей опасаться не стоило. А вот с другой… честно говоря, когда я об этом подумал, где-то глубоко внутри что-то неприятно царапнуло, хотя по закону у меня на эти земли прав вообще никаких не было.

— Зачем тебе туда? — подчеркнуто ровным тоном спросил лэн Даорн.

— Хочу посмотреть напоследок. Попрощаться. Осенью я уеду и лет пять сюда не вернусь. А когда вернусь, то, скорее всего, все здесь будет уже по-другому.

— Ты несовершеннолетний, — качнул головой наставник. — Несмотря на все твои достижения, у тебя нет права находиться вне школы в одиночку.

— Мне хотя бы до Кринок добраться. Всего на несколько дней.

Лэн Даорн, судя по его виду, собрался мне отказать, но потом неожиданно задумался, несколько раз тревожно стукнул пальцами по столу и вдруг спросил:

— Если я скажу, что запрещаю тебе уходить из школы, ты послушаешь?

— Да, — пожал плечами я. — Вы теперь в своем праве. Хотя это и будет немного досадно.

— И ты не попытаешься сбежать, обмануть систему охраны?

Я хмыкнул.

— В принципе, я, конечно, могу. Но раз уж мы договорились доверять друг другу, то я предпочту обождать несколько лет и вернуться на родные земли законным способом. Попасть туда я действительно хочу, но ссориться ради этого с вами не стану.

И это правда. Время для меня было уже не так критично, как шесть лет назад. Нужное количество найниита я собрал. Благодаря старому чипу наставника в моем распоряжении имелось даже больше частиц, чем я рассчитывал получить за это время. Деньги я тоже успел заработать. Идентификатор новой модели заполучил. И по большому счету ни в чем другом пока не нуждался. Поэтому в убежище мне было нужно, но не настолько, чтобы портить отношения с наставником. В конце концов шесть лет я смог подождать, так что и еще немного спокойно подожду.

Лэн Даорн тем временем ненадолго прикрыл глаза.

Какое-то время в кабинете царила тишина, в которой наставник о чем-то напряженно думал, а я терпеливо ждал. Но потом он все же пришел к каким-то выводам и остро на меня взглянул.

— Надеюсь, твой визит не имеет отношения к криминалу, старым счетам, к Босхо, кровной мести или иным незаконным вещам?

Я качнул головой.

— Нет, лэн. Но он тесно связан с моим прошлым. И я хотел бы с ним разобраться до того, как уеду в Таэрин.

— В Кринках ты уже ничего не найдешь, — все так же остро продолжал смотреть на меня наставник. — Деревни давно не существует. И людей там тоже нет.

— Мне не нужны люди, — хмыкнул я. — Напротив, я предпочел бы, чтобы их там и не было. Я… скажем так, оставил там кое-что важное. И теперь хочу это забрать.

— Сколько тебе нужно времени?

— Думаю, три или четыре дня, — встрепенулся я. — Максимум неделю. Времени прошло довольно много, поэтому я могу ошибиться с местом. И не исключено, что мне придется его искать.

Лэн Даорн сцепил руки перед собой.

— Как ты сказал, мы решили друг другу доверять. Поэтому я готов отвезти тебя к тому месту, где когда-то стояли Кринки, а через три дня оттуда забрать. Ты можешь пообещать мне, что ничего дурного за это время не натворишь?

— Я могу пообещать, что буду предельно внимателен и осторожен, лэн, — серьезно ответил я. — Я не собираюсь ни привлекать внимания, ни воевать с кем-то, ни калечиться, ни тем более умирать. Мне просто нужно закончить одно важное дело.

Он снова помолчал, а потом все же кивнул.

— Хорошо. Собирайся. После обеда вылетаем.

— Спасибо, лэн, — тихо сказал я, даже не ожидая, что все получится так быстро.

Лэн Даорн на это ничего не сказал, но я все равно ему коротко поклонился. После чего развернулся и вышел, в который уже раз подумав, что ни разу в нем не ошибся.