Прах к праху…

Погода для похорон выдалась самая что ни на есть подходящая: мелкий весенний дождик зарядил с самого утра, и матушка, всем своим видом являющая одну из свинцово-серых, затянувших все небо — не проглянуть! — туч, сетовала попеременно то на вот-вот намечающуюся мигрень, то на вымазанные в грязи подол платья и ботинки, которые непременно придут в негодность после такой-то грязи на кладбище. И это мы еще даже не вышли из дома…

Мое настроение было на порядок лучше, даже похороны условно близкой подруги не могли его мне испортить: я спала и проснулась с таким умиротворением на душе, которое давненько — а, может, и вовсе никогда — в своей жизни не испытывала. Я все еще вспыхивала от легкого поцелуя в губы, которым меня наделила Хелен, выскальзывая из моей постели…

Боюсь, я была недостаточно убита горем для такого печального дня, как этот!

— Ты взяла с собой зонтик? — осведомилась матушка уже на пороге. — Не хватало только испортить новую шляпку!

Отец улыбнулся мне какой-то печальной полуулыбкой, и я, подхватив его под локоть, направилась к поджидавшему нас экипажу. Магнус, отец моего будущего ребенка, был тут же в ливрее с гербом Синглтонов — и он тоже мне улыбнулся. Едва заметно, скрытно, но у меня дрогнуло сердце…

Право слово, подумалось мне, пусть едут хоть на край света — Харрингтону она ни к чему! От умиления даже слезы на глазах навернулись. Хоть что-то во соблюдение приличий…

Я промокнула глаза платочком, и отец стиснул мою ладонь… Пальцы у него дрожали.

Так, в полной тишине, мы и доехали до кладбища и, влившись в плотный поток скорбящих, похожих на стаю слетевшихся на навозную кучу ворон, заскользили в сторону церкви…

Всю панихиду, длившуюся не меньше часа, я вытягивала шею в поисках убийцы Алисии: вдруг кто-то ненароком выдаст себя, как и говорил о том Брайан — но ничего подозрительного так и не заметила. Сам он сидел по другую сторону от прохода, и леди Харрингтон, его так называемая мать, посекундно похлопывала его по стиснутой ладони, вроде как поддерживая в этот скорбный час. Вид у нее при этом был такой, словно бедняжка мисс Хэнсли глубоко оскорбила ее самой своей смертью под крышей ее, миледи Харрингтон, дома…

Под душераздирающие звуки органа мы покинули церковь и отправились за гробом в сторону разверстой в земле могилы… На чету Хэнсли было страшно смотреть: посеревшие и как будто бы постаревшие сразу на десятки лет, они с трудом переставляли ноги по дорожке церковного кладбища. При виде их горя я впервые поняла желание Брайана найти виновника гибели девушки. Может, это и было нашей задачей, в конце концов… Кто знает.

— … Возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься, — вещал тощий священник замогильным голосом.

Слезы сами собой побежали по моим щекам, и до самого конца церемонии я утирала их почти насквозь промокшим платком, совершенно позабыв о необходимости наблюдать за окружающими.

Дождь усилился, и, едва гроб опустили в землю и были соблюдены остальные приличествующие случаю обязанности, люди заторопились покинуть кладбище в ускоренном порядке. Отсутствие отца мы заметили уже у самой церкви, и матушка гневно воскликнула:

— В самый неподходящий момент! У твоего отца просто талант изводить меня своими глупыми поступками.

— Вы могли бы обождать нас в церкви, матушка, — предложила я, — а я тем временем отыщу отца. Уверена, он где-то недалеко…

— Одна? — возмутилась было та, но быстра сдалась, заметив опустевшие дорожки кладбища. — Не заставляй меня волноваться за вас обоих.

— Не заставлю, обещаю.

В этот момент я заметила несущеюся ко мне со всех ног мальчишескую фигурку Джонни… Что-то случилось, поняла я мгновенно, устремившись ему навстречу.

— Что случилось? — воскликнула я. — Где твой хозяин?

И мальчик захлебнулся слезами:

— На него напал какой-то человек… он хочет убить мистера Харрингтона!

— Где?

— У могилы мисс Хэнсли. Они там!

Мы бросились бежать так быстро, как только могли… Дождь, бьющий в лицо наотмашь, почти ослеплял, не давая различать дорогу. Вот, еще один поворот вправо — и я увидела склонившегося над Харрингтоном человека… Определенно мужчину. Завидев нас, он стремительно вскочил на ноги и бросился в противоположную сторону.

— Джонни, ты должен проследить за этим человеком! — воскликнула я, падая на колени перед Харрингтоном. Глаза у того были закрыты — в правом бедре торчал инъекционный шприц.

— Нет, нет, нет, нет, — заголосила я абсолютно ошалевшим от ужаса голосом. — Ты не можешь умереть! Только не ты, умоляю.

Его тело, между тем, выгнулось дугой, на губах выступила пена… Я припомнила, как умирала Алисия, и заорала в голос. Нет, Брайан, нет… Только не так и не сейчас.

Однако он умирал, и я ничего не могла с этим поделать!

Флакончик, где-то в кармане должен быть флакончик с превращайкой Брайана… Я запустила руки в карманы его сюртука и извлекла нужную вещицу, откупорила крышечку и влила в посиневшие губы немного жидкости.

Харрингтон в последний раз судорожно вдохнул, а потом обмяк на моих руках, и сердце его перестало биться…

Я уткнулась лицом в его волосы и зарыдала словно безумная. Мне казалось, в этот момент мое сердце тоже остановилось…

Я вошла в дом едва ли полуживая: мокрое платье холодило кожу, зубы предательски стучали, а от пережитого ужаса у меня до сих пор сосало под ложечкой. Я потащилась по лестнице в свою комнату и, когда на полпути меня встретила Хелен, я, на секунду всмотревшись в глубину ее синих глаз, рухнула в объятия девушки и тихонечко заскулила.

— Я думала, больше не увижу тебя, — высказала я наболевшее. — Думала, я осталась одна.

— Ну-ну, пойдемте, мисс, — Хелен буквально потащила меня прочь с лестницы, и я была рада положиться на нее (него). Уже за плотно прикрытой дверью спальни, она спросила: — Так что Харрингтон, он… умер?

Я замотала головой, сама толком не веря в случившееся.

— Человек, напавший на тебя, не довел дело до конца: шприц с морфием был опустошен лишь на половину, и доктор Густав, случайно оказавшийся на кладбище — он навещал могилу недавно умершей супруги — сумел спасти Харрингтону жизнь. Теперь он дома под неустанным присмотром врачей…

— То есть на какое-то время он выбыл из строя, — подытожила Хелен. А я спросила:

— Ты видел, кто на тебя напал?

— К сожалению, нет, — Хелен было неловко в этом признаваться. — Я собирался поймать преступника, затаившись среди деревьев и наблюдая за могилой Алисии, вот только из охотника сам превратился в жертву… Этот человек набросился на меня сзади, стиснул горло и всадил шприц в бедро. — И как бы поясняя: — Харрингтон, как оказалось, не в лучшей физической форме: ему бы перестать таскаться по женщинам, да заняться каким-нибудь спортом. Боксом, например… Слышал, сейчас это модно.

— То есть мы вернулись к тому, с чего начали, — вздохнула я в отчаянии. — Что же нам делать?

— Мисс? — в двери тихонько постучали, и на пороге появилось смущенное личико Энид.

— В чем дело? — осведомилась я, и та сказала:

— Там какой-то мальчишка вас спрашивает. Говорит, он от мистера Харрингтона…

Мы с Хелен переглянулись, и я озвучила свою догадку:

— Это, должно быть, Джонни… Я отправила его за напавшим на тебя человеком. Неужели он сумел проследить за ним?!

И мы, не сговариваясь, выскочили из комнаты, а Энид, абсолютно сбитая с толку, засеменила за нами следом…