Фазанья охота

За окном лило как из ведра, казалось, небеса решили обрушиться на землю и помешать кровожадным устремлениям гостей Тримейн-хауса. Те, должно быть, как раз поглощали обильный сытный завтрак, состоящий из яичницы с беконом и тоста с клубничным джемом, а я вот довольствовалась куском хлеба да крынкой молока. И поедала я его в полнейшем одиночестве, сидя на жесткой постели в своем хлипком закутке за конюшней…

После ночного происшествия я все никак не могла прийти в себя: волновалась за реакцию Тримейна, за его, возможно, изменившееся отношение к Кеннету Доусону, за выговор Каролины, который, конечно же, не преминет последовать…

«А я же вам говорила…»

Хотя она говорила о шуме, а не о возможном пожаре, который даже не мы устроили.

Итак, кусок в горло не лез совершенно, как, впрочем, и у Брайана, с трудом справляющегося с куском жирной сосиски… Смурной и тихий, он без интереса вслушивался в застольный разговор между собравшимися. Каролина блистала на другой стороне стола, сидя подле хозяина дома и веселя его чем-то донельзя забавным. Тот улыбался так просто и привычно, словно ночью не произошло ничего особенного… Быть может, оно для него и в самом деле значило так мало, что он и думать об этом забыл, а вот он, Брайан, волновался невероятно. Волновался, даже несмотря на быстрый обмен репликами, произошедший не далее получаса назад…

— Надеюсь, вы хорошо выспались перед охотой? — осведомился хозяин дома будничным голосом. — Через час развиднеется, и мы сможем выступать.

Брайану хотелось ответить, что в такую погоду ни один фазан не взлетит даже под дулом пистолета, однако произнес другое:

— Я прекрасно отдохнул, благодарю. Жду не дождусь нашей охоты…

Тримейн вскинул голову и поглядел в своей привычной слегка насмешливой манере. Казалось, вся его в высшей степени прилизанная фигура, обряженная в охотничьи бриксы, галстук и гетры с забавными помпончиками так и вопияла о превосходстве его хозяина над остальными смертными.

— Уверен, наша охота вас не разочарует, — произнес он все тем же будничным голосом, но Брайану почудилась в этом некая двусмысленность, от которой его бросило в дрожь. А Тримейн вдруг подхватил его под руку, словно близкого приятеля, и негромко вопросил:

— Полагаю, я не нарушу никаких безгласных границ, прописанных между нами, как между джентльменами, если окажу мисс Шелтон определенное внимание… Понимаете, о чем я, дорогой мой Доусон? — И добавил: — Прежде я полагал, что между вами и названной особой существует некая сердечная склонность, однако… памятуя о событиях этой ночи…

Брайан подавился слюной и закашлялся в кулак.

— Я женат… скоро родится наш второй ребенок, — выдавил он сквозь враз осипшее горло.

И улыбка Тримейна стала еще сахарнее, если таковое вообще было возможно.

— В высшей степени похвальное приобретение, дорогой мой друг, в высшей степени похвальное. — И снова понизив голос: — Вам не стоит смущаться и переживать: в этом доме не судят за маленькие слабости, свойственные каждому из нас. Наоборот, мы ценим тех, кто способен переступить через жесткие условности нашего общества… — И уже другим тоном: — Тот мальчик, — многозначительно хмыкнув, — не грум ли нашей милой мисс Шелтон?

Брайан, то бишь Кеннет Доусон, утвердительно кивнул — голос покинул его окончательно.

— Хотите, я упрошу ее отпустить грума с нами на охоту? Небольшая приятная мелочь…

Брайан понял, что судьба дарует ему отличный шанс заручиться присутствием доверенного лица и потому горячо поддержал это предложение. Если Кира, то бишь я, буду рядом, то это удвоило бы наши шансы на успех, ведь еще не известно, что ждало нас во время этой фазаньей охоты.

И вот теперь Тримейн сидел рядом с Каролиной и выслушивал нескончаемый поток ее остроумия, направив, как полагал Брайан, все усилия на то, чтобы очаровать свою непрошенную гостью. Та, казалось, не была против такого расклада… Вот и чудесно.

Как раз допивая последнюю чашечку кофе, гости заметили, что дождь прекратился… Свинцовые тучи, нависающие над поместьем, разошлись, и небо значительно просветлело… Солнца, конечно, ждать не стоило, но по крайней мере с неба больше не капало — уже огромный плюс.

— Встречаемся во дворе, — провозгласил Тримейн, величественно поднимаясь из-за стола.

Возбужденные и полные радостного предвкушения, гости последовали его примеру…

— Ну что, готов поразмяться? — по-приятельски хлопнул Брайана по плечу Грегори Пирс. — Обожаю первый день охоты… Он самый волнительный! — его тонкий язык прошелся по нижней губе, похоже, пересохшей от волнения.

И Кеннет Доусон вынужден был признаться:

— Давненько я не держал в руках приличного ружья.

— Тут главное — командный дух, — вставил свое подоспевший Уилкинсон. — Все остальное — чепуха. Командный дух и азарт… до поры до времени, — и они с Пирсом одновременно осклабились, словно услышали донельзя забавную шутку.

Оказавшись во дворе, полном рвущихся с поводков собак и их неумолчного ора, Брайан невольно поддался всеобщему настроению и почувствовал вспыхнувший в душе огонек трепетного нетерпения.

Зачехленное ружье оттягивало плечо, сапоги приятно поскрипывали при ходьбе, свежий утренний воздух щекотал полости носа, наполняя легкие запахом хвои и розовых кустов — все казалось одинаково приятным. И тут как бонус: к Брайану подошла я.

— Меня назначили вашим подручным, сэр. Я понесу ваш патронташ, если вы не против!

— Кира?! — не без радости отозвался он.

— Сама удивлена, — шепнула едва слышно, глядя в противоположную сторону. — На такую удачу нельзя было и рассчитывать!

— Полагаю, этой удаче мы обязаны нашей сгоревшей постели и ночному разоблачению… — И добавил: — Расскажу после. — Тримейн как раз созывал всех поближе, извлекая из кожаного несессера восемь деревянных палочек с выбитыми на них номерами.

— Новичок тянет первым, — обратился он к Брайану в обход остальных.

И тот вытянул палочку с цифрой «три» — это был его номер на первый загон.

Пройдя по кругу, в руках Тримейна оказалась уже маленькая записная книжка — своего рода тотализатор, как выяснилось позже. Каждый из охотников вписал в нее свое имя, количество птиц, которое, по его мнению, охотники сегодня подстрелят, и… вложил между страниц стофунтовую купюру.

— Посмотрим, чей прогноз окажется наиболее точным! — хозяин дома захлопнул книжицу и передал ее своему слуге. — А теперь вперед…

Загонщики и подборщики с собаками разом вскочили на лошадей и были таковы… Двор сразу как-то опустел, и теперь в уже сонной тишине раннего утра нас обнесли горячими кружками с имбирным пуншем… А потом мы направились в путь: вскочили на лошадей и, миновав территорию парка, выехали к большому сосновому лесу; здесь, в примыкающем к нему поле мы и заняли каждый свое место подле отметок с цифрами.

Я, никогда не присутствующая ни на одной мало-мальски значимой охоте, глядела во все глаза, толком не зная, чего мне от всего этого ожидать… Я видела, как Брайан расчехлил, подобно прочим, свое ружье, как засыпал в карман целую горсть патронов, как тяжело выдохнул…

— Ты когда-нибудь охотился на фазанов? — решила поинтересоваться я.

— Было дело, — признался он, не отводя взгляда от верхушек деревьев. — Друзья отца звали меня на замену. Было даже интересно…

Я покачала головой, всматриваясь в других охотников, вытянувшихся в одну длинную, четкую линию. Подборщики птиц с собаками расположились позади нас, и животные нетерпеливо поскуливали, готовые броситься за первой же птицей… Раскисшая земля неприятно липла к тяжелым сапогам и отваливалась огромными комками при каждом шаге. И вот минут через десять я слышу резкие окрики загонщиков — УАРГГ! УАРГГ! В руках у них какие-то деревянные штуки, издающие громкие щелкающие звуки. Вспугнутые издаваемым ими шумом, из леса начинают вылетать одиночные фазаны…

Раздаются выстрелы.

Я вижу, как одна из птиц летит прямиком в нашу сторону, и Брайан поводит стволом, выжидая ее приближение.

Выстрел буквально оглушает меня… А фазан, прикрыв глаза и сложив крылья, камнем падает на землю — собака тут же срывается к нему.

Следующий бедолага буквально взрывается в воздухе: двойной заряд дроби сразу из двух ружей разносит его на куски. И пока нас обдает дождем из пуха и перьев, Брайан и сэр Кендел, расположившийся под номером четыре, вежливо друг с другом раскланиваются. Мол, всяко бывает — извините.

Выстрелы звучат один за другим до тех самых пор, пока не раздается свисток. Загон окончен! Наконец-то… В ушах звенит и ухает. Полуоглохшая, я помогаю связывать убитых фазанов попарно и развешивать на деревянной раме, установленной на специально пригнанной телеге.

А потом все повторяется снова и снова… Разве что после второго загона охотников угощают ликерами и наливками из запасов хозяина поместья. Мне-то, конечно, ничего такого не предлагают, и я довольствуюсь водой, как и все прочие слуги, толпящиеся неподалеку.

— Вижу, ты вошел во вкус, — шепчу я Брайану во время третьего загона, и он в смущении пожимает плечами.

— Азарт заразителен, ты же знаешь! А я, к тому же, был бы не против выиграть те восемьсот фунтов, что заложены между страниц записной книжки нашего хозяина.

И он снова вскидывает ружье…