Строгая хозяйка
— Как тут мои милые девочки? — голос Лилиан, приторный, словно патока, долетел до нас прежде, чем его обладательница замерла подле моего стула. — Мои милые, красивые девочки… — ее рука вспорхнула на голову Мэделин и погладила ее, словно малого ребенка.
Веко девушки слегка дрогнуло, что-то похожее на дрожь пробежало по всему ее телу, но лицо продолжало хранить бесстрастное выражение. — Надеюсь, вы не ослушались своей мамочки? — слегка нахмурила бровки эльфоподобная девушка, склоняясь над корзинкой со сдобными пирожками и пересчитывая их количество.
Тех оказалось ровно шесть штук, и девушка удовлетворенно кивнула.
— Послушные девочки — мамочка вами довольна, — сказала она, раскладывая пирожки по тарелочкам и раздавая те своим вынужденным гостьям. Через минуту подошла служанка с кипятком и заварным чайничком. — Доротея, — обратилась Лилиан к рыжеволосой «кукле», занимая последний пустующий стул, — разлейте для нас чай, будьте так добры.
Названная девушка послушно принялась за дело, и вскоре струйки ароматного пара заклубились над нашими чашками. Есть хотелось нестерпимо… Однако глядя на неподвижные фигуры остальных девушек, я и сама не решалась пошевелиться.
— Можете приступать, — разрешила наконец Лилиан Тримейн, и только тогда Мэделин и остальные приступили к чаепитию.
Это было донельзя странное, невероятно напряженное чаепитие, происходящее в полнейшей тишине. Правда, и длилось оно совсем недолго: один-единственный пирожок был поглощен мною столь быстро, что я едва сумела распознать его вкус. Чтобы хотя бы слегка притупить острое чувство голода, испытываемое мной, мне понадобилось бы еще не меньше пяти-шести точно таких же пирожков… Они были размером с наперсток и навряд ли подходили для взрослого человека.
Если девушек всегда кормят столь скудной пищей, тогда не удивительно, что они выглядят такими несчастными и изможденными. Блондинка, оросившая прежде чашку своими слезами, казалась и вовсе полупрозрачной, словно бестелесный призрак…
— А теперь играть! — хлопнула в ладони Лилиан Тримейн, вскакивая со стула и радостно улыбаясь. — Сегодня мы станем ловить бабочек. Правда, хорошо придумано? — И в сторону дома: — Ну, наши сачки, да поскорее. — Все та же служанка засеменила к ней с сачками в руках.
Мы поднялись со стульев и замерли у стола. Чего бы я только ни сделала за кусок яичницы с беконом, а вместо этого собиралась ловить бабочек…
— Что это у тебя? — строгий голос Лилиан Тримейн вырвал меня из мечтательного небытия, и я не сразу поняла, что та имеет в виду. — Откуда у тебя эта рана? — ее пальцы прошлись по поджившей корочке на брови. Я невольно скривилась: прикосновение было далеко не нежным.
— Поранилась во время чаепития, — повторила заранее подготовленный ответ. И решила добавить: — Простите.
Лицо девушки тут же просветлело, жесткая складка между бровями разгладилась.
— Бедная моя девочка, — жалостливым голоском просюсюкала она, сначала потрепав меня за щеку, а потом неожиданно целуя в израненную веткой бровь. — Вот мы тебя и вылечили, — констатировала она, глядя на меня с умилением. — Мамочкин поцелуй — лучшее средство от любой хвори. А теперь играть, — и взмахнув складками платья, она запрыгала по лужайке, словно шаловливый щенок. Незаметно переглянувшись, мы бросились за ней следом… Без того же энтузиазма, что двигал этой странной, чуждой нашему пониманию девушкой, однако достаточно проворно, чтобы не вызвать ее недовольства.
Надо заметить, что бабочек в парке не было ни одной: то ли те были научены горьким опытом других своих товарок, то ли просто не любили это место… И потому имитировать дикий восторг по ловле чего-то несуществующего было весьма сложно, если не сказать: утомляюще. Только необходимость переговорить с Мэделин Макбрайд наедине и удерживала меня от желания приложиться к заветному флакончику и вернуться в тело Томаса Такера…
Я битый час тщетно высматривала возможность подловить Мэделин где-нибудь за кустами рододендронов, и только чудесная случайность и поспособствовала нашему разговору… Сачок Лилиан Тримейн, которым та размахивала, подобно древнему паладину — мечом, неожиданно вылетел из ее рук и исчез в парковых зарослях. Личико девушки скуксилось, готовое разразиться слезами, однако Мэделин произнесла:
— Я отыщу ваш сачок, — и направилась в кусты. Должно быть, ей хотелось побыть наедине и просто отдохнуть от навязчивого внимания названной «мамочки» — я не могла упустить такой шанс, и бросилась следом:
— Вдвоем мы справимся быстрее.
Нагнав Мэделин и схватив ее за руку, я скороговоркой проговорила:
— На самом деле утро, действительно, доброе: прошлой ночью я повстречала среди охотников доброго человека, готового помочь нам сбежать из этого ужасного места. Кеннет Доусон, знаешь такого? — девушка отрицательно мотнула головой, и я продолжила: — Он был новеньким в их компании, именно ему я и досталась трофеем. Только он ничего мне не сделал… ничего плохого, — уточнила я на всякий случай. — Вот, он дал мне это, — я выхватила из кармана ключ и протянула его девушке. — Он полагает, что с помощью этого ключа мы сможем выбраться из «Кукольного домика». — И заключила: — Твой отец ищет тебя. Не стоит опускать руки!
— Где вы там обе запропастились? — услышали мы недовольный голос Лилиан.
Мэделин, казавшаяся несколько шокированной, все-таки первой пришла в себя и бросилась на поиски сачка: тот отыскался в два счета, и она поспешила на зов хозяйки, сжимая в ладони вверенный ей медный ключик.
Больше мне нечего было здесь делать, и потому я выхватила из кармана флакон с янтарно-желтой жидкостью… Капнула пару капель на язык — и вот я уже в полутемном лесу, замерзшая и все так же привязанная к стволу дерева. Похоже, у старины зеленщика так и не вышло развязать накрученные мною узлы… Прекрасно. Я извернулась, отодвинув ближайшие кусты, и выдернула из земли специально с этой целью припасенный карманный ножичек. С его помощью я легко избавилась от пут и, выбежав сначала к павильону, побежала по уже знакомой дорожке в сторону Тримейн-хауса. Обогнула «Кукольный домик» и вышла прямиком к хозяйственным постройкам…
— А вот и Джесси Пирсон объявился! — приветствовал меня Перегрин Смит с непревзойденным подмигиванием. — Ты никак в лесу заблудился… Хозяйка трижды о тебе справлялась. Где ты ошивался?
— Так в лесу и ошивался, — я попыталась изобразить мнимое смущение. — Никак не мог отыскать дорогу к дому.
Старик окинул меня внимательным взглядом и, похоже, нашел мой внешний вид вполне соответствующим словам. Ногти обломаны до крови. Одежда грязная и в страшном беспорядке. Под глазами черные мешки… Все это я увидела чуть позже, запершись в своей крохотной комнатенке и пытаясь привести себя в порядок.
Меня буквально валило с ног от усталости: похоже Томас Такер за ночь так и не сомкнул глаз. Я увалилась на соломенный тюфяк и моментально уснула…
Проснулась от несильного тычка в плечо. Два фосфоресцирующих глаза глядели на меня из темноты…
— Не пугайся, это я, — произнес насмешливый голосок Каролины Шелтон. — Решила ускорить твое пробуждение… Заскучала, знаешь ли, в ожидании.
Я выдохнула и пригладила вздыбленные волосы — правда, безрезультатно. Девушка улыбнулась…
— Похоже, ночка выдалась бурной, — промурлыкала она у самого уха. — Доусон… то бишь твой друг, как там его: Брайан, так и светится, словно рождественская елка. Правда, на вопросы отвечать отказывается… Но я и сама, знаешь ли, не лыком шита: многое понимаю без слов. — И вопросила: — Так что там у вас произошло? Желательно в деталях.
Хриплым со сна голосом я поведала ей о случившемся этой ночью (упустив особенно пикантные детали, конечно же), а потом — и о моем визите в «Кукольный домик». И заключила все это такими словами:
— Похоже, Тримейн, потакая капризам своей недалекой дочери, создал что-то вроде питомника с доступными девушками, которых и использует в своих нездоровых игрищах. Если верить словам пленниц, то некоторые из них так никогда и не возвращаются в «Кукольный домик». Полагаю, жестокие забавы Тримейна простираются дальше охотничьего преследования и изнасилований, некоторых девушек убивают…
Каролина молчала, задумчиво сведя тонкие бровки на переносице. Такое было нелегко осознать, особенно не будучи прямым участником свершившихся событий…
— Полагаю, нам следует донести об этом в полицию… — произнесла она наконец, поднимаясь на ноги. — В одиночку нам с этим не справиться.
— Я тоже так полагаю.
Девушка сказала:
— Весь вопрос в том, как нам это сделать. Быть может, отправить отцу Мэделин анонимное послание с местонахождением его дочери… Однако, — она снова задумалась, — нашу почту наверняка перехватят и прочитают.
Говоря это, она постукивала острыми ноготками по своей нижней губе, и я вдруг выпалила:
— Письмо могла бы передать я.
— Ты?! Но каким образом?
— Я умею летать, забыла об этом?
Личико Каролины вспыхнуло догадкой.
— В самом деле, никак не могу осознать твое птичье перевоплощение. — И поинтересовалась: — То есть ты вполне способна снести письмо отцу девушки?
— Легче простого, и он, явившись сюда вместе с констеблями, освободит несчастных бедняжек.
Мы с Каролиной переглянулись, впервые ощущая общность наших устремлений.
— В таком случае не будем тянуть и возьмемся за написание записки немедленно, — сказала она, готовая приняться за дело.
Я тоже не собиралась откладывать его в долгий ящик.