Мистер Раббит собственной персоной

Мистер Раббит собственной персоной.

Я бежала все тем же больничным коридором, не чувствуя пол под ногами… Даже в боку закололо. Нужно было увидеть Саманту, поговорить с ней. Предупредить. Найти Брайана…

В дверь не постучала — даже не вспомнила об этом — и влетела в палату сплошным растрепанным комком нервов, нашпигованным таким огромным количеством информации, что аж в голове мутилось.

— Саманта! — воскликнула на бегу и замолкла, наткнувшись взглядом на улыбчивое лицо еще одного старого знакомого. — Мистер Раббит…

— Собственной персоной, — отозвался тот на мое недоприветствие. — Как же я рад тебя видеть, милая Кира.

Невпопад подумалось о том, что обращение «милая Кира» — мой особенный позывной в корпорации «Белый кролик». Раббит же продолжал: — Вы блестяще справились с прошлым заданием, дорогая. У вас с мистером Коулом удивительно удачный дуэт! — и протянул руку для рукопожатия.

Я ответила тем же, и Раббит, стиснув мою ладонь своей мягенькой ладошкой, вдруг переключился на другое:

— Я как раз имел честь познакомиться с твоими родными, девочка. — Он улыбнулся маме с Самантой. — Очень достойные люди, должен заметить. А уж этот малыш, — он чуть склонился над люлькой с моим племянником, — и вовсе само очарование.

Сестра подалась вперед, словно боялась, как бы Раббит не выхватил из кармана нож и не прирезал ее младенца.

Тот этого, само собой, не сделал, только осведомился:

— И кто же отец этого милого очарования? Уж не наш ли дорогой Джейкоб Сандерс, потерянный и вновь обретенный? — И все это с неизменной дружелюбной улыбочкой в пол лица, словно просто-напросто поинтересовался погодой за окном.

Вот тогда-то Саманта и вскинулась:

— А вам-то какое дело? Ребенок мой и точка. — И подтянула люльку ближе к себе.

— Да ради бога, дорогая, кто ж с этим спорит, — отозвался Раббит ничуть не обиженным тоном. — Я ж не из праздного любопытства интересуюсь, тут дело в другом…

И только хотел было продолжить разговор, как раздался стук в дверь. Я надавила на ручку…

И выдохнула не без облегчения:

— Брайан! — Схватила его за руку и втянула в палату.

Тогда и заметила ревнивый взгляд сестры, буквально прожигающий нас насквозь. Теперь-то я знала, чем вызваны ее странные взгляды в отношении Брайана: все это время она пыталась понять, тот ли он человек, в которого она влюбилась однажды. И, даже убедившись в обратном, все равно не могла скрыть собственнических чувств…

К счастью, неловкую тишину прервал голос Самуэля Раббита:

— А вот и мистер Коул пожаловал, очень вовремя. Нам только вас и не хватало!

Брайан, если и казался удивленным присутствием Раббита, вида не подал, только стиснул мою взмокшую от волнения ладонь и улыбнулся.

— Рад снова вас видеть, — кивнул он в ответ.

И услышал:

— Взаимно, дорогой друг. Мы как раз говорили о вас… Ну, то есть, не о вас лично, уважаемый мистер Коул, — поправился Раббит, — а о том человеке, что носил до вас это тело: о некоем Джейкобе Сандерсе или Джеймсе Флойде, как то, верно, привычнее мисс Леннон, — Раббит кивком головы указал на Саманту. — О человеке, который, бросив свою напарницу, предпочел остаться в прошлом по неведомым до недавнего времени причинам… — Он выдержал паузу, переводя взгляд с меня на Саманту и обратно. — Однако теперь эта тайна раскрыта. Совсем недавно мы получили некое послание, весьма любопытное послание, должен заметить, которое и пролило свет на многие вопросы… В частности, на наличие вас, мисс Леннон. — Раббит поглядел на Саманту с дружеским расположением. Та тоже глядела на него полным нетерпения и скрытой надежды взглядом. — И на чувства, что, как я полагаю, между вами возникли, когда Сандерс выполнял свое задание в этом временном отрезке… — И снова повторил прежний вопрос: — Так что вы ответите на вопрос об отцовстве, мисс Леннон? Сандерс отец вашего малыша или нет?

Саманта тяжело сглотнула, словно у нее пересохло горло и распух язык одновременно, что, полагаю, было не так уж далеко от истины.

— Джеймс Флойд — отец моего ребенка, — процедила она через силу, и Раббит закивал, крайне довольный ее ответом.

— В таком случае, это лишь облегчает дело. — Улыбка сидела на нем, как приклеенная. — Уверен, вы только о том и мечтаете, чтобы представить сыночка его дорогому родителю, а значит, будете только рады отправиться на встречу с оным, где бы он сейчас ни находился. Скажите, верна ли моя догадка?

Пока мы ждали ответа Саманты, Брайан одарил меня быстрым взглядом: «Что здесь происходит?», так и значилось в нем. Я крепко стиснула его пальцы… «Все объясню позже» ответила одними губами.

Саманта же вопросила:

— Где сейчас он?

— Далеко, — Раббит развел руками. — Кажется, в тысяча восемьсот пятьдесят шестом. И он хочет вас видеть! Обещает снабдить нас необходимой информацией в обмен на вас, милая леди.

Саманта вцепилась в спинку колыбельки побелевшими пальцами. Было странно видеть ее такой… ранимой… утратившей контроль над ситуацией.

— А как же ребенок? — спросила она едва слышным полушепотом.

И Раббит выдохнул:

— Его вы, конечно, возьмете с собой. Мы не изверги, чтобы разлучать мать с ребенком! — И тут же осведомился: — У вас, полагаю, имеется некая подсказка, нечто, способное помочь в обнаружении Сандерса, не так ли? Он не мог вам ее не оставить. Уж простите, викторианский Лондон — это вам не деревня в три дома, там легко и вовсе не найти друг друга. Никогда… Тем более находясь в незнакомом теле.

Саманта сощурила глаза: ее недоверие легко было понять — и я только обрадовалась этому.

— Подсказка имеется, вы правы, — ответила она Раббиту. — Только вам я о ней, разумеется, не скажу.

— Разумеется, — повторил ее собеседник с неизменной улыбкой, лишь подтвердившей, что ни на что иное он и не рассчитывал. — Держите ее при себе до поры до времени. — И присовокупил: — Нам Сандерс не нужен: хочет уйти со службы — пожалуйста, неволить не станем, хочет остаться в прошлом — и это пожалуйста… Главное, получить обещанные нам сведения; именно с этой целью и затевается обмен. — Потом поглядел на нас с Брайаном и заключил: — Два наших агента отправятся с вами сопровождающими. Полагаю, младшая мисс Леннон не откажется проводить сестру к ее дорогому возлюбленному?

— Не откажется, — отозвалась я на его слова. — Однако на одном условии…

Раббит вскинул белесые брови.

— Это на каком же, позвольте узнать?

Я знала, что имя Каролины не доставит Брайану удовольствия, вот только у меня не было возможности предупредить его о необходимости данного шага.

— Каролина Шелтон… или как вы ее там зовете, должна отправиться с нами, — ответила я, глядя Раббиту прямо в глаза. — Мы отлично сработались в последнем задании… Мне бы хотелось заручиться ее поддержкой и на этот раз.

Брайан так сильно сжал мою руку, что впору было вскрикнуть от боли — едва удалось сдержаться.

Раббит же уточнил:

— Каролину? Вы уверены, мисс Леннон?

— Абсолютно уверена. Из нас получился неплохой слаженный тандем!

Мистер Раббит повел носом совершенно по-кроличьи, казалось, потянуло враньем, которое я пыталась ему скормить. И мрачная физиономия Брайана лишь усугубляла огонек недоверия в глазах моего оппонента…

Минута протекла в полнейшей тишине.

Вторая взорвалась неожиданным «Хорошо, договорились», и я протяжно выдохнула, неожиданно осознав, что не дышала все это время.

— Скрепим договор рукопожатием.

Раббит пожал руку каждому из нас троих: мне, Брайану и Саманте. Маме он поцеловал ручку… Та была похожа на бледное приведение, наблюдающее за делами людскими с бестелесной беспомощностью и отчаянием ничем не способного помочь существа. Мне стала ее жаль…

Бедная мамочка, что сейчас творится в ее голове?!

Хотела было подойти и крепко ее обнять, однако Раббит произнес:

— Вы можете отправиться в любое удобное для вас время. Пункт перехода все тот же: избушка в лесу. — Потом широко улыбнулся, глядя на Саманту: — Поздравляю с прекрасным ребенком, мисс Леннон! Уверен, новоявленный отец будет очарован подобным сюрпризом.

Он ушел, тихонько прикрыв за собой дверь, и последовавший за этим мамин всхлип заставил нас с Самантой посмотреть на нее.

— Ты действительно хочешь уйти? — спросила она жалостливым голоском, глядя на дочь и внука одновременно. — Бросить нас с Кирой? Лишить меня внука? Саманта… Скажи, что это не всерьез?

Саманта дернула головой, обхватила себя руками.

— Я люблю его, мама, — только и сказала она. — И хочу быть рядом, вот и все.

— А как же я?!

— Ты будешь с Кирой. — И почти взмолилась: — Не трави душу, пожалуйста.

Атмосфера в палате стала по-настоящему гнетущей, и, отвечая на многозначительные взгляды Брайана, я была рада ее покинуть, сославшись на важное дело. Важного дела у меня, само собой, не было, только необходимость объяснить Брайану мою странную просьбу в отношении Каролины, что я и сделала за чашечкой чая в больничном кафетерии.

— Неужели ты ей веришь? — покачал он головой, дослушав меня до конца. — Вдруг она все только выдумала? От нее стоит ожидать всего, что угодно.

— А вдруг это правда, и мы сможем вернуть твое тело, — парировала я. — Ты не просто станешь самим собой… Подумай о матери, ты вернешь ей сына! Ради этого стоит пойти на риск… Или ты считаешь иначе?

Брайан покачал головой.

— Это удар ниже пояса, Кира: ты же знаешь, дело не в этом — я просто не хочу рисковать тобой понапрасну.

— И не придется, — живо откликнулась я, — это ведь не полноценное дело: мы всего лишь сопроводим Саманту к ее возлюбленному и получим необходимую корпорации информацию. У Каролины же с Сандерсом собственные дела, мы не имеем к этому никакого отношения.

Брайан продолжал качать головой, ничто не могло заставить его переменить свое мнение на этот счет.

— Хотел бы я в это верить, — произнес он едва слышно, крепко стиснув мою холодную руку. — Хотел бы я в это верить…

Саманту выписали двумя днями позже: едва сдерживаемое нетерпение так и вопияло из каждой клеточки ее тела. Казалось, у нее не было сил усидеть на месте… Только ради матери она и старалась сдерживаться.

— Не представляю Саманту в платье с кринолином, — шепнула я Брайану по дороге к лесной хижине. — Она ведь и фильмов костюмированных никогда не смотрела: все эти разряженные девицы и джентльмены казались ей забавными дураками.

Брайан улыбнулся:

— Теперь у нее будет возможность убедиться в обратном.

Как раз в этот момент мы и вышли к усыпанной осенними листьями поляне.

Мама ахнула от удивления — Саманта удивленной не казалась. Должно быть, бывала здесь с Сандерсом…

— Как такое возможно? На дворе лето, а здесь… листопад.

— Здесь всегда листопад, — ответила я матери. — В любое время года. Быть может, хижина каким-то образом влияет на состояние деревьев, а, может, и сами деревья не настоящие, как и эта лесная хижина в целом.

Мы сделали несколько шагов по шуршащему под ногами лиственному ковру, а потом замерли, как по команде… Мама стиснула предплечье Саманты. Саманта стиснула спящего кроху на руках…

— Это не больно? — осведомилась мама. — Путешествовать во времени? — И поглядела на меня.

— Немного кружится голова, не более того.

Мама молча качнула и перевела взгляд на старшую дочь.

— Неужели я тебя больше не увижу? — спросила она. — Совсем никогда? Ни единым глазком…

Моя эмоционально стойкая сестрица дрогнула на мгновение и неожиданно снизошла до небольшой лжи:

— Флойд что-нибудь придумает, мама. Уверена, у него получится…

Мама снова качнула головой: ей так хотелось верить Саманте, и другое дело, что сделать это было ох как непросто. Но она старалась… Очень старалась.

Мы обнялись. Крепко-крепко.

— Все будет хорошо, мам. Не волнуйся за нас!

— Я постараюсь.

Мы уже стояли на ступеньках хижины, готовые распахнуть дверь и войти вовнутрь, когда я шепнула сестре:

— На всякий случай, так, ради подстраховки, хотя бы намекни о месте вашего с Сандерсом свидания. Кто его знает, что может случиться…

Саманта поджала губы.

Не скажет, подумалось было мне, но тут она выдохнула:

— Вестминстерское аббатство. Правый придел… У фрески деве Марии.

Я даже не успела ответить «спасибо», а сестра уже распахнула дверь и вошла в хижину. Я обернулась и махнула маме рукой…

— До встречи. Не скучай без нас!

Потом Брайан толкнул прикрывшуюся за Самантой дверь, и мы тоже ступили на порог необычной хижины-перевертыша.