Явление Шерлока

Крепкая ладонь зажимала ей рот и придавливала к постели, заставляя корчиться в пароксизме животного ужаса, прежде никогда ей не испытанного.

А вот голос звучал донельзя нежно:

— Милая, милая Грейс Стоукс… такая бесстрашная и воинственная. Такая нежная… Любииимая. — Незнакомец склонился над девушкой и с наслаждением втянул аромат ее кожи.

— Уже и не надеялся свидеться снова… Саманта, — прошептал совсем тихо, и та вскрикнула бы, не будь ее рот все еще зажат крепкой мужской ладонью.

Пришлось выпучить глаза…

И задохнуться от промелькнувшей было догадки, пихнув негодяя руками в живот.

Тот охнул, наконец убрав руку с ее лица, только предусмотрительно произнес:

— Не кричи, это я, Сандерс.

— Негодяй! — Саманта вскочила с постели и отвесила ему звучную пощечину. Даже рука заболела… — До смерти меня напугал. — И тут же сникла, обвив его шею руками: — Неужели это действительно ты, Флойд?! Поверить не могу, — прошептала с бесконечной нежностью в голосе.

— Я, пусть и зовут меня несколько иначе.

— Знаю, Раббит рассказал обо всем.

Саманта продолжала обнимать странного, едва различимого в темноте незнакомца, и взгляд влюбленной женщины полностью преобразил ее осунувшееся лицо.

— Старый проныра, — улыбнулся мужчина, проводя по ее спутанным волосам рукою в черной перчатке. — Учудил очередную пакость.

Саманта спросила:

— Как ты меня нашел?

У Сандерса сверкнули глаза, казалось, ему не терпелось поделиться особенно удачной шуткой.

— Помогла моя шпионская сеть в лице уличных мальчишек-беспризорников, — улыбнулся он не без лукавства. — Помнишь, как это было у Холмса? Решил воспользоваться его опытом, и подрядил уличную шпану наблюдать за особыми посетителями Вестминстерского аббатства. И знаешь, это работает! — стиснул он пальцы возлюбленной. — Сначала появилась странная девица, сообщающая с помощью настенной надписи о благополучии некоего Джонни, а после — и ты, это послание читающая. Мальчишки проследили за вами обеими и донесли мне… Так я тебя и нашел.

Саманта ахнула.

— Та, что написала послание, должно быть, и есть моя сестра Кира. Где она, ты знаешь об этом?

— Знаю, — отозвался на это Сандерс, — однако пользы от нее будет немного: твоя сестра не возвращалась в это тело последние несколько часов. Мои мальчишки наблюдают за ней, да и подсказку, где тебя найти, я ей оставил… Можешь не волноваться.

Однако Саманта вырвалась из его рук и совершила два стремительных круга по комнате, едва ли руки себе не заламывая.

А мужчина к тому же поинтересовался:

— Не пояснишь, кто такой этот Джонни, о котором она тебе писала? Новый агент? Признаться, не слышал о таком.

— Ты, действительно, ничего не знаешь? — Саманта замерла посреди комнаты, глядя на возлюбленного со смесью радостного волнения и ужаса одновременно.

Тот вскинул брови.

— О чем, дорогая? Не понимаю.

— О Джонни, — глухо прошептала она. И еще глуше: — Нашем сыне, родившемся три дня назад.

Флойд-Сандерс дернул головой.

— Что, прости, кажется, я не расслышал.

И Саманта повторила громче.

— Я родила мальчика, Флойд. Нашего с тобой сына… И Раббит позволил взять его с собой, только я и не предполагала, что все будет настолько… безумно, — она указала руками на свое чужое тело. — Настолько… ненормально дико. — И почти всхлипывая — Этот безумец, мой так называемый братец, запер меня в подвале с крысами, а теперь и вовсе морит голодом с самого утра… Не то чтобы я хотела есть, нет, просто никто… совершенно никто, Флойд, прежде не обращался со мною таким ужасным образом, к тому же я понятия не имею, где искать нашего сына, и это просто убивает меня.

Во время этой краткой тирады Сандерс, кажется, даже дышать перестал, так и замер соляным столбом, лишь выдохнул по окончании, словно точку поставил:

— У меня есть сын.

И Саманта, коснувшись руками его лица, прошептала:

— Чудесный маленький мальчик с крохотными пальчиками, Флойд. Надеюсь, ты рад этой новости? Я так боялась, что ты никогда его не увидишь.

— У меня есть сын, — снова повторил он, и его белозубая улыбка осветила на мгновение полумрак девичьей комнаты Грейс Стоукс. — Сын. Конечно, я рад, милая! Рад и ошеломлен одновременно. — И покачав головой: — Все это время, что я бился за наше совместное будущее, ты вынашивала нашего ребенка. Одна… В полном неведении обо мне.

Саманта протяжно выдохнула.

— Не хочу даже вспоминать об этом, — произнесла дрогнувшим голосом. — Просто забери меня отсюда, пожалуйста. Не желаю оставаться в этом доме ни единой лишней минуты…

Однако Сандерс никак на это не отозвался, и Саманта заподозрила неладное.

— В чем дело? Разве ты не заберешь меня отсюда прямо сейчас? — вопросила она в недоумении.

И возлюбленный потянул ее себе на колени:

— Не в этом теле, милая, извини. Мисс Стоукс должна оставаться в своей спальне и никак иначе…

— Но почему? Этот изверг, ее братец, изводит меня… бедняжку Грейс, — исправилась она споро, — как только может. Почему я… она должна оставаться?

— Потому что это викторианская Англия, дорогая: здесь женщина полностью зависима от мужчины. Одной ей просто некуда будет податься…

— Но у нас есть ты! — возразила ему Саманта. — Ты позаботишься обо мне в этом теле.

Сандерс поцеловал ее в висок, нежно, почти отечески, словно несмышленое дитя.

— Обязательно позабочусь: и о тебе, и о нашем ребенке, дай только разобраться с нынешней проблемой.

— Какой?

— Делом Стоуксов, дорогая. Только благодаря ему мне и удалось уговорить корпорацию пойти на сделку со мной… Это неразрешенное дело, как кость у них в горле: как же, одна из немногочисленных неудач, которые замарывают почти идеальную репутацию вневременного детективного агентства. К тому же, у тебя должна быть подсказка…

— Подсказка? — удивилась Саманта. — У меня ничего с собой не было.

— Даже флакона с активатором переноса?

Саманта вскинула брови.

— Что это такое? — И вскочив на ноги: — Нет, постой: вот это я нашла в кармане утреннего платья. — Метнулась к трюмо и протянула Сандерсу флакон с янтарной жидкостью и платок с замысловатой вышивкой. — Думаешь, это то самое?

Сандерс попросил:

— Запали свечу, милая, — а сам внимательно всмотрелся в рисунок с перемежающимися вензелями и крохотными птичками-канарейками по самому краю. — Ничего не понимаю, — прошептал он в конце концов, опуская платок в свой карман и возвращая флакон Саманте. — Это и есть флакон с активатором переноса, — произнес он с самым серьезным видом. — Береги его, как зеницу ока. И да, нам придется испытать твое второе тело… В этом тоже может быть своеобразная подсказка!

Саманта неожиданно возмутилась:

— О чем ты говоришь, Флойд, я тебя не понимаю: наш ребенок находится непонятно где, а ты занимаешься каким-то чертовым делом… Складывается впечатление, что оно для тебя важнее собственного ребенка! Не пугай меня, пожалуйста.

— Ты не понимаешь, — Сандерс стиснул ее руки в ладонях, — нас не отпустят, пока это дело не будет раскрыто.

— Но Раббит сказал, что Кира должна просто-напросто вернуться с полученными от тебя данными.

Мужчина покачал головой.

— Она не вернется, пока не разрешит это дело… Разве ты не знала об этом? Только так это и работает.

— Не может быть…

— Может, милая. Мне ли не знать об этом!

И Саманта, переменившись в лице и как бы приняв некое важное решение, попросила:

— Тогда расскажи мне, что здесь происходит. Кто эти Стоуксы, в доме которых я оказалась? И почему мне нельзя уйти с тобой прямо сейчас? Расскажи обо всем, ничего не утаивая.

Сандерс не заставил просить себя дважды и начал такими словами:

— Кларибел Стоукс, дочь бедного сапожника из Бирменгема, сумевшая пробиться в известные лондонские модистки, была женщиной далеко непростой да и зарабатывала не только раскройкой и пошивом женского платья. У нее имелся специфический круг знакомых среди низших слоев общества, и Кларибел активно этим пользовалась… — Сандерс выдержал драматическую паузу: — «Удачно» подобранный шейный платок в подарок престарелой тетушке, шелковый капор или пара женских перчаток — все одинаково хорошо помогало избавиться от престарелой хворой старушки, подзадержавшейся на этом свете дольше положенного, как полагали то «сердобольные» родственнички. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, не так ли, дорогая?

Саманта, только теперь догадавшаяся о значении недавно состоявшейся «примерки» леди Осборн, молча кивнула.

— Думаю, понимаю: Кларибел Стоукс была убийцей.

— Ну, я бы не был столь категоричен, — откликнулся на ее слова Джейкоб Сандерс. — Несчастная вдова делала все, чтобы удержаться на плаву и дать обоим отпрыскам достойную жизнь, и не ее вина, что находились люди, готовые обеспечить ее неблаговидной работой.

Саманта, и сама, будучи не лишена циничности, здесь невольно восхитилась: так тонко, на ее взгляд, еще никто не оправдывал ни одного наемного убийцу. Впрочем, спорить она не стало, только спросила:

— И что же с ней случилось в итоге? Ничего хорошего, я полагаю.

— А вот тут настоящая загадка, — ответил ее собеседник. — Однажды Кларибель Стоукс просто пропала… Заперла, по обыкновению, ателье на ночь, поужинала с семьей, поднялась к себе в комнату и … cловно растворилась в воздухе.

— Ты шутишь?

— Ничуть. Ее постель нашли нетронутой, комнату запертой изнутри… — И с легкой улыбкой: — Ты не представляешь, насколько суеверны нынешние люди: они предположили, за неимением лучшего, похищение злобными фэйри или тайное восхищение. Ни одной более — менее разумной версии так и не было выдвинуто! Полиция зашла в тупик. Это же касалось и наших агентов… Вот я и решился взяться за дело.

— И преуспел, насколько я понимаю?

— Самую малость, только самую малость, — произнес Сандерс не без довольства. — Даже наличие форменного костюма не всегда открывает все двери… Увы.

Саманта всмотрелась в его костюм, обычный, ничем не выделяющийся.

— Ты служишь в полиции? — выдвинула свое предположение.

Ответ получила незамедлительно:

— Одним из инспекторов второго участка, милая. И зовут меня Филиппом Бигом… — При этом так поглядел на Саманту, словно выдал особенно удачную шутку. Та не улыбнулась, лишь сморщила в недоумении нос.

— Почему это имя кажется мне знакомым? — осведомилась она у Сандерса. — Кажется, ты поминал его в одной из наших прежних бесед.

— Так и было, — подтвердил ее догадку мужчина. — Помнится, я рассказывал тебе о Филиппе Биге, своего рода прототипе Шерлока Холмса: раскрытие самых больших преступлений с тысяча восемьсот восемьдесят пятого по тысяча девятьсот десятый было его рук делом… Вот я подумал и решил подсобить парню своим умом: вдруг именно с раскрытия дела исчезнувшей модистки и начнется его блистательная карьера.

Саманта покачала головой.

— Ты такой самовлюбленный, дорогой. — И, потянувшись, поцеловала Сандерса в губы.

— Полагаю, за это ты меня и любишь! — отозвался он между поцелуями, которые заставили обоих забыть об окружающем мире.