В бандитском логове

Чувство зависимости — от людей ли, обстоятельств или даже собственных желаний — было чуждо Саманте с самого детства. Она привыкла полагаться только на себя, быть выше страстей человеческих, и ощущение безысходности, порожденное зажатым в руке флаконом с янтарной жидкостью, вызывало в ней неосознанное противление.

Хотелось отбросить его и связанные с ним обязательства — стать прежней Самантой Леннон, независимой и самодостаточной, — вот только возврата к былому не существовало: ребенок и Флойд перечеркнули его.

Она сжала губы и поглядела на себя в зеркало.

Тощая, маленькая блондинка таращилась на нее голубыми глазами. Полная противоположность ее истинной сущности…Саманта скривилась и откупорила бутылочку. Превозмогая сопротивление собственного тела, поднесла ее к губам и… капнула чуток на язык.

Единственное, что успела подумать: «Черт возьми, это похоже на мятный бабл гам!» В следующее мгновение ее качнуло, повело в сторону и… она услышала голос:

— Нет, вы только посмотрите, какие люди пожаловали! — увидела, что находится в полутемном, освященном коптящими факелами помещении. Каменном, если судить по кирпичной кладке… И очень промозглом. — Сам Эверетт, разрази меня гром, Стоукс. Чем же мы заслужили подобную честь?

Ненавистное имя, произнесенное нараспев, заставило Саманту оторваться от созерцания стен и поглядеть на людей. Тех было человек десять, едва ли меньше, в основной массе мужчин, грязных, завшивевших оборванцев, и говоривший казался лидером среди них. Востроглазый и щуплый, он брал только харизмой, силой характера — Саманту пробрала дрожь. Просто так, ни с того ни с сего…

— Мы с парнями давно жаждали с тобой побалакать, — продолжал Востроглазый, глядя Саманте в глаза, — а тут ты и сам пожаловал. Чудны дела твои господи! — Он поднял обе руки, как бы восславляя данное обстоятельство. — И обвел помещение жестом радушного хозяина: — Что ж, проходи, гостем будешь!

Сбитая с толку, дезориентированная, Саманта в растерянности пролепетала:

— Я… не понимаю… — и тут же схватилась за горло, прохрипевшее слова явно не женским голосом. Мало того, голосом хорошо ей знакомым… Принадлежащим злокозненному братцу Грейс Стоукс, мистеру Эверетту Стоуксу.

У Саманты потемнело в глазах. Сбилось дыхание…Не могла же она и в самом деле оказаться в теле собственного брата! Вытянула перед собой свои чужие руки и в ту же секунду уверилась, вполне даже может: печатка с замысловатым символом была хорошо ей знакома. Рассмотрела ее еще в доме, когда ненавистный мучитель отдавал приказание лакеям.

— Да мы как бы тоже не понимаем, приятель, — наблюдая за ней, с тонкой улыбкой произнес Востроглазый. — Материнские заветы нынче перестали тебя волновать, не так ли? Ты возомнил себя хозяином самому себе. Решил откреститься от старого уговора… По-твоему, это правильно? Честно, в конце концов? — И подступая ближе: — Разве так поступают с добрыми… приятелями? — прошипел с особым акцентом на последнем слове. — Говори, рады будем послушать.

Явная угроза в голосе говорившего заставила Саманту податься назад и потянуться к карману в поисках активатора переноса. Флойд говорил, она должна быть при ней, всегда рядом, только протяни руку…

Но именно этого ей сделать не удалось: «Хватайте его!» скомандовал Востроглазый неожиданно зычным голосом, и парочка крепких мужчин подхватили ее под руки, скрутили так, что она застонала от боли и оказалась на коленях в самой унизительной для себя позе.

Не сдержалась:

— Так-то ты поступаешь с приятелями, ублюдок?! — и получила болезненный тычок в спину.

— Вот, узнаю «доброго приятеля» Эверетта, — осклабился Востроглазый.

Поглядел на пленника сверху вниз, насладился его унижением в полной мере, даже языком поцокал, мол, гляди, до чего мы дошли, ай-яй-яй.

И неожиданно переменился, стер улыбку единым движением губ.

— Кто твой новый поставщик? — осведомился холодным, металлическим голосом. — Говори, запираться нет смысла: все равно выведаем. Так… или иначе.

Это «иначе» заставило сердце Саманты запнуться на мгновение и галопом устремиться вперед.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — просипела она через силу. — Вы ошибаетесь на мой счет! Если Стоукса и связывали с ними какие-то делишками, ей не было об этом известно… Она была всего лишь глупой девчонкой, оказавшейся не в том месте, не в том времени.

Что ей теперь делать?

Как убедить Востроглазого отпустить себя подобру-поздорову?

Как возвратиться назад к Флойду?!

Панические мысли вихрем носились в ее голове, и слова заводилы прозвучали как сквозь туман:

— О да, мы явно ошиблись на твой счет! — Незамедлительно за словами последовал сильнейший удар в лицо, буквально нокаутировавший ее. Схватившись за взорвавшиеся болью нос, скулу и глаз одновременно, Саманта захлебнулась хлынувшей в носоглотку кровью, закашлялась, исторгая ее наружу, и, кажется, закричала. Дико, нечеловечески.

Так больно и страшно ей не было никогда в жизни… Даже родовые схватки показались менее страшными: там, среди заботливого медперсонала больницы, ей хотя бы не грозила неясно чем вызванная жестокость — здесь все было иначе.

— Эй, Брок, послушай, может, дадим парню время одуматься, — услышала она голос со стороны. — Осмыслить свое положение. Он явно не понимает, что происходит…

И Саманта сквозь красный туман, застилающий ей глаза, различила одного из выступивших мужчин: ничего примечательного, один из уже здесь присутствующих. Бородатый и грязный, он мало располагал к себе. Зачем он заступился за нее, не было ясно… Однако, так называемый, Брок неожиданно прислушался.

— Что ж, почему бы и не дать, — смилостивился он. — Убить тебя можно и на рассвете, парочка лишних часов расклада не изменит. — Потом осклабился, присев перед Самантой на колени, брезгливо приподнял пальцем ее окровавленный подбородок, произнес: — Двух часов на раздумье, полагаю, будет достаточно… Хватит, чтобы задуматься о собственном безрассудстве и назвать имя поставщика, к которому ты столь неразумно переметнулся. А еще подумать вот о чем, — Брок заговорил тише, щипящим полушепотом, — подумать о своей милой сестрице, Эверетт, подумать о Грейс… Если тебя не станет… когда тебя вдруг не станет, — поправился он со значением, — нам придется наведаться в твой дом и задать те же вопросы малышке Грейс Стоукс. Уверен, она запираться не станет, выложит все, как на духу, возможно, даже… снова захочет работать с нами. Подобно собственной матери… Та, к слову, друзей не предавала, именно потому и благоденствовала многие годы. Могла обеспечить тебя шелковыми рубашками и галстуками, щегольскими безделушками, — он указал на булавку для галстука, красующуюся на одежде пленника. — Всем этим, одним словом. И потому негоже обрывать старые связи…

Кивком головы велел оттащить Саманту в угол, швырнуть на пук прелой соломы, скрутить руки и ноги веревками. Его приспешники справились с этим мастерски: так затянули узлы, что ноги мгновенно занемели. Даже возможности утереть лицо ей не дали… Саманта скукожилась, стараясь стать полностью незаметной, слиться со стенами, исчезнуть, уткнувшись лицом в колени, постаралась отрешиться от реальности.

В какой-то момент ей это удалось: несмотря на враждебные взгляды и в целом недружелюбное окружение, Саманда неожиданно задремала — усталый мозг отключился на мгновение, просто ради передышки.

И вот уже кто-то трясет ее за плечо…

— Эй, просыпайся! Тише… тише. — Саманта почувствовала, как перерезают стягивающие руки веревки, как кровь, приливая к пальцам, покалывает их сотней колючих иголок. — Старайся не шуметь, — продолжал тот же голос. — Брок не из тех, кто прощает подобные выходки. Пойдем!

Саманта различила в чадящем свете догорающих факелов заросшее густой бородой лицо неожиданного спасителя. Поднялась с земли, и, сгорбившись, заскользила за ним вдоль стены, в сторону выхода… Сердце билось с оглушающей силой, способной перебудить пол округи — казалось невероятным, что двое спящих мужчин даже не шевельнулись, когда они выскальзывали за дверь.

Прокрались несколько шагов, больше похожие на тени, чем на людей.

— А теперь беги, — скомандовал Бородач, пихая ее в спину, — беги и передай Сандерсу, что он у меня в долгу. Поняла?

— Сандерсу? — переспросила Саманта. — Откуда…

Договорить она не успела: звук грянувшего выстрела буквально подкинул ее на месте, нежданный спаситель, глухо застонав, рухнул на землю. Прямо к ногам Саманты…

— Бутылочка… — прохрипел он едва слышно, пытаясь дотянуться до откатившегося в сторону флакона с янтарной жидкостью. По виду, того самого, которым прежде воспользовалась сама Саманта… — Бутылочка…

Мозг девушки отказывался соображать.

— Держите маленького сучонка! — раздался окрик одного из разбойников. — Не дайте ему уйти!

Снова прозвучал выстрел. Вспорол воздух над ухом Саманты… Она в ужасе закричала.

— Бутылочка… — прохрипел бородач в очередной раз. Пуля пробила легкое, и он захлебывался собственной кровью — Буты…

Саманта схватила бутылочку и залпом опрокинула в себя янтарную жидкость.

Она решила, бородач подсказывает ей путь к спасению… Снова.