Пьяные байки мамаши Тейт

Добравшись до Харрогейта в призрачный ночной час, мы поспешили к пабу «У Билли»: хозяева подобных заведений завсегда информированнее других жителей города, и мы решили выспросить о местонахождении Деллы Тейт у местного всезнайки.

Паб приветствовал нас еще издалека: его окна светились мягким желтым светом, из трубы шел дымок — этакий маяк тепла и уюта посреди сурового житейского моря. Он приманивал неудачников всех сортов, обещая невиданное блаженство в виде местничкового пива и рагу из куриных потрошков.

— Дамы! — Брайан учтиво придержал перед нами дверь, и Эвис замешкалась на мгновение.

— Не стоило мне ехать с вами, — посетовала она едва слышно. — MамА бы хватил удар, узнай она только, какие места посещает ее дочь. — И уж совсем себе под нос: — Я никогда не бывала в настоящем пабе.

Мне показалось, что сказано это было не без восторга перед подобным нарушением негласных общественных правил.

И я заметила:

— Делла Тейт знает тебя и будет разговорчивее в твоем присутствии. — Я подхватила девушку под руку и повлекла за собой в тепло питейного заведения.

Дверь прикрылась за нами, и несколько пар глаз — здесь оставались только самые стойкие завсегдатаи, едва ли все еще помнящие свои имена — уставилось на нас с едва различимым любопытством. Не слишком впечатленные, они вернулись к своей выпивке, мы направились к мужчине за барной стойкой…

Здоровяк протирал оловянную кружку, мусоля за щекой кусок жевательного табака.

— Чего желают господа? — осведомился он с приветливой улыбкой. — Эль? Стрый добрый портер? — И неожиданно смутился, заметив среди вновь прибывших хозяйку Макдауэлл-холла. — Мисс Эвис?! Простите, не признал вас сразу.

Она тоже смутилась, хоть и пыталась не показать этого.

— Билли, — обратилась она к мужчине, — это господа из Лондона. — Она указала на Брайана с Сандерсом. — Полисмены из Скотланд-Ярда, приехали по делу моей матушки. — Пауза. — Они выяснили кое-что важное по делу, и мы, — Эвис снова запнулась…

— … Желаем переговорить с Деллой Тейт, — закончил за нее мнимый инспектор Биг. — Не подскажете, как ее отыскать?

Билли Финч указал головой в сторону зала.

— После исчезновения сыновей она неделями не просыхает, — ответствовал он. — Спит либо здесь, либо где-нибудь в подворотне… Сегодня вам повезло: она вон так, у окна, и даже трезвее обычного.

Мы поглядели в указанном направлении и заметили подобие женщины с кружкой в руке. Высокая, крепко сложенная шахтерша напоминала боксера не только фигурой, но и огромным фингалом под глазом… Казалось, она беседовала сама с собой: либо не заметила отсутствия собеседника, либо он ей был просто не нужен.

— Спасибо, Билли, — поблагодарила Эвис трактирщика.

И тот улыбнулся:

— Всегда пожалуйста, мисс Эвис.

Мы прошли через зал и замерли подле мужеподобной женщины.

— Миссис Тейт, позволите присесть? — обратилась к ней Эвис, и та, окинув нас мутным взглядом, мотнула головой.

— А что бы не присесть. Ик… Делла Тейт завсегда рада хорошему собеседнику! Ик…

Если это называлось «трезвее обычного», то каковой она бывала в худшие дни?!

Мы заняли свободные места, и Сандерс, по обыкновению, заговорил первым:

— Делла… Могу я обращаться к вам просто по имени?

— Да хоть папой Римским назовите, мне абсолютно начхать, — осклабилась женщина. — Что надо то? — осведомилась она. — Я столичных франтов за версту чую, а вы уж точно не местные. Ну, разве что, кроме мисс Эвис… Как поживаете, кстати? — переключилась она на девушку. — Слыхала, не очень… Вот и я «не очень», — посетовала она. — Горе заглушаю, как видите. Мальчиков моих поминаю, пусть земля будет им пухом! — И рухнула головой на столешницу.

Мы молча переглянулись: отключилась она или нет. Как поступить?

И только я протянула руку, чтобы коснуться ее плеча, как Делла Тейт вскинулась всем телом:

— Я ведь даже схоронить их не смогла по-человечески: ни службы, ни камушка над могилой. Одно утешает: землица над ними все-таки насыпана. Много землицы… Бедные мои мальчики! — заголосила она.

Несмотря на ее громкие завывания, никто из посетителей даже головы не повернул: казалось, они привыкли к завываниям Тейт. Что, верно, таковым и являлось…

— Миссис Тейт, — Эвис тронула ее за руку, — что случилось с вашими сыновьями? Я слышала, они уезжали в Лондон. Правда ли это? Расскажите.

Будь миссис Тейт хоть малость трезвее, вряд ли, бы нам удалось добиться от нее хоть словечка, но в том плаксиво-жалостливом состоянии, в котором она пребывала теперь, слова лились из нее бурной рекой.

— Уезжали, еще как уезжали, — подтвердила она, пьяно икая. — Сразу после похорон твоего папеньки и уезжали… Сказали, дело у них важное. Денежное. Мол, воротятся и платье мне шелковое прикупят… с оборочками. — Она хохотнула, ударив себя по коленкам. — Нет, вы можете себе такое представить: я — и вдруг в шелковом платье. Это ж цирк, да и только… Делла Тейт в шелковом платье, — повторила она сквозь выступившие слезы. Мы так и не поняли: были они слезами радости или горя. Женщина смахнула выступившую влагу и продолжила: — Воротились они где-то через неделю, может, чуток больше, точно и не припомню. Девицу с собой расфуфыренную приволокли… Сказали, переговорить им с ней надо… с глазу на глаз. Во! — она подняла указательный палец. — Спросили еще, есть ли в доме бумага с чернилами… Я тогда удивилась: уж не грамоте ли они собрались учиться. Отродясь ни одной буковки не знавали, ничего, кроме крестика, и написать не могли. А тут «бумага с чернилами», подумать только. — Она пьяно залыбилась, обнажив желтые зубы. — Я достала и то, и другое, — продолжила через мгновение, — приволокла в старое убежище под землей… Они бабу эту туда упрятали. Сказали, там, под землей, она сговорчивее будет, что хочешь им накалякает, ерепениться перестанет… И поделом, — шахтерша ударила кулаком по столу, — такие, как эта финтифлюшка, не смеют нос задирать, выставляться этакими дамочками с Мейфера… Она ведь даже не леди — выскочка, да и только. Прости меня, господи!

— Миссис Тейт, — прервала поток ее словоохотливости Эвис, — вы сказали, сыновья ваши спрятали женщину под землей, в некоем убежище…

— В шахте, ясное дело, — вставила та, не дослушав. — В одном из выработанных туннелей, заброшенном долгое время. — И продолжила с ожесточением: — Я ведь им сразу сказала: мальчики мои под землей. Обвал нужно раскопать, спасти их… Чертовы бумажкописцы! Они и слушать не стали: мол, время было ночное, на шахте никого не было. Рады были отвязаться… Распустили рабочих, прикрыли работы. А мальчики мои так там и остались… Я ничего не могла поделать.

Брайан протянул руку и стиснул под столом мои пальцы. Теория Сандерса подтверждалась: модистка осталась под землей вместе с обоими похитителями. Вот почему никто не вернулся затребовать наследство Макдауэллов! Вот почему Кларибель Стоукс так и не была найдена.

— Поговаривали, шахта перешла новому владельцу: Хартингтону, Хар… — женщина сплюнула на пол. — Тьфу ты, чертовы имена! Все одно: он так и не появился, а шахта так и осталась невостребованной.

Она приложилась к кружке и залпом осушила ее до дна.

Сандерс осведомился:

— Вы смогли бы нам указать это место? Убежище в недрах горы?

И женщина, прищурив глаза, вопросила:

— Хотите спуститься вниз? В самом деле? Там чертов ад, к тому же опасно.

— Что там произошло? — задала вопрос Эвис.

Тейт сникла, как бы утомившись их разговором:

— Рванул рудничный газ, мисс: разрушил опоры, вызвал обвал породы. — И вдруг призналась: — Я ведь спускалась туда после этого… Хотела увидеть своими глазами. — Помолчала секунду. — Дорога к выработанной штольне почти не пострадала, правда, вход в нее все же засыпан. Я так и не смогла уговорить людей помочь мне в раскопках. Они решили, я спятила…

Сандерс снова спросил:

— И все-таки, покажете нам это место? За деньги, само собой, — добавил с серьезным видом. — Быть может, удастся откопать вход в убежище… Выяснить, там ли еще ваши сыновья.

Тейт ожгла его гневным взглядом.

— Где же им еще быть, как не в этой могиле? — пробасила она зычным голосом. — Ясное дело, там они… мертвые. Мертвее некуда, я бы сказала…

Эвис коснулась ее руки, нежно, с грустной улыбкой.

— Мы только хотели бы убедиться в этом своими глазами. Это важно по многим причинам…

— Каким таким причинам? — с подозрением осведомилась женщина, и Эвис была вынуждена признаться:

— Это касается моего отца. И мамы. — Дала ей время осмыслить эту информацию и попросила: — Отведите пожалуйста, нас в шахту — после я вам все объясню!

Спуск в шахту был запланирован на утро, и мы вернулись в Макдауэлл-холл коротать немногие оставшиеся до рассвета часы, каждый как мог. Уснуть у кого-то из нас вряд ли бы получилось: слишком многое было поставлено на карту, слишком взвинченными мы себя ощущали. Даже кости похищенной Кларибель Стоукс могли поставить точку в нашем расследовании, а, значит, позволить нам с Брайаном вернуться домой.

К тому же, меня ждал терзаемый беспокойством Магнус Конли: даже в столь поздний час он метался в постели, выспрашивая у миссис Бут о моем возможном просветлении. И я поняла, что пришло время подбодрить его надеждой.

— Пойду расскажу ему о сыне, — шепнула Брайану-Синглтону за дверью комнаты раненого. — И о возможном благополучном исходе. Немного радостных новостей ему явно не повредит! Главное, чтобы он не увидел тебя, — добавила с улыбкой.

Брайан коснулся моих волос.

— Я не уверен, что у этой истории может быть счастливый конец, — произнес он, как бы заранее извиняясь за пессимизм. — Джоанна привыкла к роскоши и просто не понимает, на что себя обрекает рядом с простым работягой, как Конли. Быть может…

— Нет, — я накрыла его губы ладонью. — Не говори этого, не надо.

И Брайан улыбнулся:

— Тогда поцелую. Давно хотел это сделать, да прежнее тело не очень способствовало проявлениям нежности.

— Дай только закрою глаза… папочка! — невольно прыснула я, и губы Брайана-Синглтона накрыли мои.

Где-то хлопнула дверь, послышались голоса, и мы отпрянули друг от друга с громко бьющимися сердцами.

— Мне этого не хватало, — призналась я, проскальзывая в комнату Магнуса и посылая Брайану воздушный поцелуй.

Спальня освящалась огарком догорающей свечи, и в ее призрачном свете я заметила глаза Магнуса, устремленные на себя.

— Миссис Уотерс, — просипел он слабым голосом. — Вам удалось что-нибудь выяснить?

Я присела на стул рядом с кроватью и стиснула его руку.

— Ваша Джоанна родила мальчика, — сообщила ему без обиняков. — Здорового, пухленького мальчика с голубыми глазенками. Оба: и мать, и ребенок — чувствуют себя замечательно, вам нечего о них волноваться.

И Магнус выдохнул:

— Мальчика… — его лицо расцвело улыбкой. — Джоанна всегда мечтала иметь сына. — И вдруг переменился: — А как же ее отец? — спросил с явным беспокойством в голосе. — Что он планирует сделать с ребенком?

— Пока мне об этом не известно, — ответила я. — Ее отец сейчас далеко и не может навредить ни одному из них. Об этом вам нечего волноваться…

— Где же они?

— В Гэллуэе, в том же доме, в котором вы нашли ее несколько дней назад.

— В Гэллуэе, — повторил молодой человек. — Я должен попасть в Гэллуэй.