Глава 19

Три дня, оставшиеся до регистрации, запомнились Казаринову во всех подробностях. Подобно сотням других страждущих, они с Эллой бродили по магазинам, только не в поисках новогодних подарков. Свадебные салоны и бутики мужской одежды известных брендов, расположившиеся неподалеку от берлоги Ломакина, пришлось обойти несколько раз. Костюм Владу оказалось купить проще, чем выбрать платье для Эллы. И вот тут Казаринов понял, что вступил на тонкий лед. Те наряды, что нравились ему, Элла решительно отвергала.

– Слишком глубокое декольте, – шипела она на него в примерочной. – Я такое не ношу.

– Зато как красиво, Эллочка, – улыбался довольный Казаринов и дурашливо спрашивал сына: – Тебе нравится, Антошка?

Малыш радостно кивал. И Влад смеялся:

– Вот видишь, Элка, и Антон Владиславович одобрил! А он в сиськах понимает.

– Ну нет, – мотала головой Элла и просила принести какие-то чехлы из занавески.

– Это братская могила, а не платье, – ругался Казаринов. – Горе-модельерам нужно руки оторвать за такое уродство…

– Почему братская могила? – удивленно уставилась на него Элла. – Красивое платье.

– Ты себя в нем хоронишь. Ни ног не видно, ни груди! Балахон какой-то!

– Это авторская модель, – встряла недовольная продавщица.

– Вот и я о том же, – хмуро кивнул Влад и, передав растерянной Элле сына, отправился на поиски того самого платья.

Он вернулся скоро, неся в одной руке что-то в средневековом стиле, а в другой – белое платье из тонкого кашемира.

– Посмотри на них, Эллочка, – попросил он и тут же добавил: – Если не подойдет, поищем в другом месте.

Продавщица, услышав, что потенциальные покупатели уплывают, принялась нахваливать выбор Казаринова.

Элла оглядела себя в первом платье. Отметила, что корсет подчеркнул тонкую талию, а низкий вырез почти оголил грудь, и тяжело вздохнула:

– По паре кружек пива в каждую руку – и в самый раз. Я в нем как трактирщица!

Зато второе ей понравилось. Гладкий лиф, широкая юбка. Но главным украшением платья оказались рукава, выполненные из тончайшего шерстяного кружева и полностью облегающие руку.

– Вы – дамский угодник, месье, – проворковала она на ухо Казаринову.

– Только одной дамы, прошу заметить, – хмыкнул довольно Влад и слегка ущипнул ее за нос. – Берем?

– Конечно, – кивнула Элла. – Оно изумительное!

– А в нагрузку, знаешь как при Советской власти, берем наряд трактирщицы, – постановил Казаринов и прошептал заговорщицки: – Я такую фотосессию задумал, Элка! Закачаешься!

– Ты сумасшедший, – хмыкнула она, но возражать не стала. – Хочешь купить это платье, покупай. Только сам его носить будешь!

– Я тебя уговорю, – заверил будущую жену Влад.

А проходя мимо магазина мехов, просто схватил за руку и затянул внутрь.

– Душа требует праздника, – сообщил он Элле. – А какой гульбарий без норковой шубы?

– Ты с ума сошел, Владушка, – жалостливо пробормотала Элла.

– Ничего подобного, – серьезно возразил Влад. – Сама подумай, что ты наденешь сверху?

– Не знаю, – пробубнила Элла и, сделав над собой усилие, вошла в торговый зал. Но примерив пару шуб и посмотрев на ценники, выскочила на улицу.

– Это очень дорого, Влад, – зашептала она. – Я категорически против, чтобы ты тратил на меня столько денег!

– Мне в удовольствие, Элка, – пропел Казаринов, но уговаривать будущую жену вернуться обратно в магазин не стал.

А следующим утром, совершая пробежку вокруг Чистых прудов, Влад раздумывал, куда из Москвы привезет Эллу и Антошку. К сожалению, между безудержным сексом, заботой о ребенке и подготовкой к регистрации в легендарном загсе не нашлось времени обсудить будущее место жительства. Ясное дело, что дом в Тарнаусе мал для них, как для семьи, а квартира на Миусской совершенно не подходит для ребенка. По большому счету Антошке там даже погулять негде. Парки далеко, а вот главная улица города, вечно набитая транспортом, в пешей доступности.

«Продать квартиру и купить участок в Тарнаусе, – мысленно прикинул Казаринов. – А пока будем строиться, поживем в Элкином доме. Или мать переселить на Миусскую, а самому поселиться в родительском доме. Только вот куда девать Милку с двумя детьми? Продать Кристинин зал для акробатических этюдов и купить сестре квартиру? Или… – он резко остановился посреди аллейки и даже чуть не свалился от этого. – Японский городовой! В Кристиночкином наследстве еще участок имеется!» – воскликнул про себя Влад и тут же осознал, что понятия не имеет, на какие шиши сестра приобрела землю в дорогом районе. А следом накатила безудержная горечь.

«Ничего не хочу. Ни участок, ни зал. Пусть ничего не напоминает о ней. Принять что-то – значит согласиться с тем образом жизни, который она вела. Наследовать шантажистке – самому стать участником сделки, – яростно подумал Казаринов и поймал себя на мысли, что упустил весьма важный факт. – Нужно узнать прежнего владельца участка. Если выяснится, что и его шантажировала Кристина, то придется вернуть людям их собственность. С залом, к сожалению, так не получится. Наверняка там деньги уплачены. В любом случае по каждой сделке требуется провести расследование. А пользоваться награбленным – самому стать бандитом с большой дороги!»

Влад почувствовал, как горечь, заполонившая душу, немного рассасывается. И ей на смену приходит ощущение абсолютной правильности. Он вгляделся в заснеженные кусты, перевел взгляд на застывший пруд, где уже сооружали каток и, тяжело вздохнув, полез за телефоном.

Разговор с Цесаркиным занял не более двух минут. Денис приехал в арбитраж и долго разговаривать не мог. Только поинтересовался, удалось ли найти Элку. Рыкнул в трубку, что без его жены тут явно не обошлось, а потом попросил прислать эсэмэской запрос для кадастра. Казаринов еще не закончил пробежку, когда пришел ответ.

«Земельный участок, числящийся за К.А. Булатовой, ранее принадлежал Леониду Ивановичу Нестерчуку. Переоформлен как переуступка права требования. Твоя сестра у него в преферанс выиграла землицу)))»

Влад перечитал сообщение трижды, понимая, что догадка верна и тут Кристина получила откуп, шантажируя человека. Но больше всего потрясло имя.

«Вот и нашелся наш Леонид!» – хмыкнул про себя он и снова позвонил. На этот раз детективу.

– Валерий Петрович, большая просьба, – начал Влад.

А поговорив, с чувством выполненного долга закончил пробежку. Он глянул на часы. Девять пятьдесят пять. Элла просила на обратном пути зайти в булочную. Но купив хлеба, Влад повернул в сторону, противоположную Ломакинскому дому.

Он вошел в магазин «Меха» сразу после открытия и, поймав обескураженный взгляд продавщицы, мысленно усмехнулся.

«Не каждый день к вам, братцы, забредают потные мужики в спортивных штанах и с батоном наперевес».

– Мы вчера к вам заходили с женой, мерили шубу. Длинную, из светлой норки.

– Да-да, конечно, – радостно закивала девушка. – Золотистая норка. Вашей супруге очень подошло.

– Заверните, – чувствуя себя замоскворецким купцом, велел Казаринов и полез за карточкой.

Вот теперь, стоя в холле Грибоедовского загса, он любовно разглядывал свою невесту. Может, это день такой, но сегодня Элла казалась ему самой красивой женщиной в мире. Высокая прическа, собравшая наверху волосы, дала лишь двум прядкам возможность виться по виску и шее. Простое и вместе с тем невероятно изысканное платье превратило Элку в юную девушку. Вот только шубку пришлось сдать в гардероб. Влад вспомнил, как вернулся с кульком и пакетом домой и радостно воззрился на изумленную Эллу.

– Ты все-таки купил ее, – выдохнула она. А потом, как девчонка, закрутилась перед зеркалом. – Она изумительная! Спасибо! – Элла от избытка чувств поцеловала Влада, обхватив за шею обеими руками.

– Привыкай, Эллочка, привыкай! – хохотнул Казаринов, радуясь искренней реакции будущей жены. Ни тебе поиска дефектов или скривленных губ. Лиза бы точно отметила, что мех недостаточно пушистый и норка летняя, а стало быть, холодная. Элла лишь рассматривала себя в зеркале, а потом снова кинулась на шею Влада.

– Но как же это невероятно, пошел за хлебом, вернулся с шубой! – всплеснув руками, воскликнула она.

– Тебе мои выходки терпеть всю жизнь, – предупредил он.

– Если такие, – хмыкнула Элка, – я согласна!

– Что-то долго нас не зовут, – пробормотала она, возвращая Казаринова к действительности.

– Пойду потороплю, – кивнул он. И уже собрался найти кого-нибудь из руководства, когда к ним подошла миловидная женщина.

– Владислав Алексеевич, Элла Владимировна? – то ли спросила, то ли уточнила она. – Пойдемте, сейчас ваша очередь.

Казаринову хотелось возмутиться, поинтересоваться ехидно, почему пришлось столько ждать, но Элла взяла его под руку, а Антошка, обняв обеими ручонками за шею, положил на плечо голову.

«Какая разница, – мысленно пробурчал Влад. – Никуда я не спешу, если моя семья рядом!»

Нарядные белые двери раскрылись, и Казаринов застыл в изумлении. Он перевел удивленный взгляд на Эллу. Та тоже казалась ошарашенной.

– Ну что же вы не заходите? – мягко осведомилась сотрудница ЗАГСа. – Все ваши гости уже собрались. Только вас ждут.

– Ты что-нибудь понимаешь? – прошептала Элла, крепко сжимая ладонь Казаринова. – Я нет. Откуда они узнали?

– Миша-Гоша растрепал, – хмыкнул Влад, вступая в зал. Он краем глаза заметил Милку и Цесаркина, потом Анну Федоровну, Нину и Ломакина.

– Горько! – закричал дурниной Гоша Каземирский.

– Рано еще, – одернул его Цесаркин.

Регистратор строго оглядела присутствующих и монотонным голосом начала церемонию. Сколько раз в своей жизни Казаринов слышал эти слова. Слышал, но никогда не слушал! А сейчас аж сердце замерло, когда суровая казенная тетка произнесла:

– Согласны ли вы, Элла Владимировна?

И на ту долю секунды, что Элка раздумывала, Влад решил, что просто помрет, если она сейчас откажется выходить за него замуж.

– Да, – бодро кивнула Элла, и он сжал ее ладонь в своей и еле дождался положенного «Можете поцеловать невесту».

Он помнил, как впился в губы жены и с трудом оторвался от нее под смех гостей.

Потом долго фотографировались на крыльце, благо Дима Аксенов прислал в качестве свадебного подарка одного из самых толковых профи.

А пока Казаринов лихорадочно думал, что предпринять, раздался громкий возглас Нины Цесаркиной.

– Все сюда! – скомандовала она и махнула рукой куда-то за угол, где, перегораживая соседнюю улицу, стоял огромный черный лимузин.

– Едем в ресторан! – провозгласила она и, повернувшись к бывшему мужу, требовательно уточнила: – Миша, какой адрес?

– Обалдеть, – пробормотала Элка, прижимая ладони к лицу, а потом бросилась обнимать Нину и Ломакина.

– Вы мои самые настоящие друзья!

Казаринов довольно улыбался, наблюдая, как по-детски радуется жена, как беззубым ртом улыбается Антошка, обосновавшись на руках у тещи, как весело что-то тараторит Милочка.

Сестра тихонько ткнула его в бок и прошептала:

– Влад, а она мне нравится. Замечательная женщина!

– То-то же, – рыкнул Казаринов и распахнул перед женой дверцу.

Они долго колесили по улицам города. Пили шампанское и смеялись. А потом, проголодавшись, завалились в заранее снятый ресторанчик неподалеку от Чистых прудов. Тосты и поздравления сменились разговорами о жизни, и Влад с удивлением заметил, что его жена о чем-то шепчется с Ниной, а к нему самому подсели Денис и Миша Ломакин.

– Как ты вообще сообразил, что я с Лизкой шарахаюсь? – хмыкнул тот. – Вернусь, устрою ей допрос с пристрастием.

– Тебя подвел медведь, – бросил Влад и заметил серьезно: – Ты на ней женишься?

– Что? На ком? – всполошился Цесаркин, а потом разочарованно махнул. – Думал, мы тебя наконец пристроим… Все никак. Нет хороших девушек.

– Есть, – неопределенно буркнул Ломакин. – Только хорошим я не подхожу.

Влад перехватил печальный взгляд барда, подозревая, что он пялится на бывшую жену. Но нет. Оказалось, на Милочку.

«Так… – мысленно разозлился Казаринов. – Уехал всего на неделю, а тут уже Миша-Гоша клинья подбивает. – И тут же одернул сам себя. – Ломакин – мужик нормальный. Видно, что Милка ему понравилась. Вот только как забыть гадости Кристины? Кто сможет переступить через себя и взять в жены сестру шантажистки?»

– Вас уже и на минуту оставить нельзя, – заявила Элла и тут же на правах невесты увлекла за собой Влада. – Белый танец, – возвестила она. – Дамы приглашают кавалеров!

Нина привычно вложила руку в ладонь Цесаркина, а Милочка несмело сделала шаг в сторону Ломакина.

«Если я смогу доказать, что Лиза причастна к шантажу, это сбавит накал страстей вокруг Кристины. А значит, у Милки появится шанс охмурить самого Гошу Каземирского!»

Нежная обволакивающая музыка заставила его выкинуть из головы все размышления и догадки. Влад обнял жену покрепче и прошептал ей на ухо:

– Мне нравятся твои друзья.

– Даже Ломакин? – усмехнулась Элла.

– Да, – не подумав согласился Казаринов.

Танец закончился, и парочки застыли на месте, ожидая следующей мелодии. В этот момент Мила о чем-то попросила Ломакина, и он, кивнув, резво взбежал на сцену. Что-то буркнул музыкантам и затянул под аккомпанемент бас-гитары:

– За туманами! За лиманами!

– Не-е-ет! – в один голос закричали Цесаркин и Казаринов. – Только не это!