Глава 8

Закончив разговор, Элла недовольно глянула сначала на потухший экран сотового, а потом на развалившегося около кухонного стола Джона.

– Все проспал, защитник, – пробурчала она, легонько пнув черный покатый бок. – Чужого в дом пустил, сам задрых.

Джон громко зевнул, нимало не обеспокоясь от хозяйского пинка. Прорычал что-то сквозь сон. И этот недовольный рык означал только одно:

«Сама ему разрешила в дом войти, а потом еще стонала, будто понравилось!»

– Ничего не понравилось, – хмыкнула Элка. – Секс средненький, интеллект тоже. Даже простейшую рекламную акцию придумать не в состоянии. Попросила не приезжать, заявил, что будет вечером. Нормальный человек?

Она скосила глаза на часы.

«Антошка проснется только через час. Успею позавтракать», – подумала она, доставая из холодильника судок с винегретом и творожный сыр. Но успела только намазать белую с вкраплениями зелени массу на хлеб, как в калитку позвонили.

– Начинаются арабские сказки, – недовольно пробубнила Элла, глядя в экран домофона, а потом впуская раннего гостя. Вернее, гостью.

Из окна кухни она улыбаясь наблюдала, как по дорожке к дому с дочкой наперевес несется Нина.

Джон вскочил спросонья, но Элла шикнула на него:

– Спи дальше, боевая собака, это Нина пришла. Сейчас Катя тебе уши открутит. В прошлый раз не удалось.

Ротвейлер посмотрел на хозяйку пристально. Признал правоту и быстро ретировался в ванную, всем своим видом говоря:

«Разбирайся сама!»

Нина влетела в дом и изумленно уставилась на подружку.

– Элла! Не может быть! Вы не могли! – затараторила она, узнав главную новость по телефону.

– Почему не могли? – удивилась Элла. – Вроде устроены так же, как и остальные миллиарды мужчин и женщин.

– Я не в этом смысле, – отмахнулась Нина, передавая подруге пупса в красном комбинезоне. – Вы же едва знакомы!

– Ну и что? Для быстрого траха самое то!

– И это говоришь ты? – уставилась Нина. – Ты, которая отказалась встречаться с Димкой Юрченко из-за того, что он не смог проводить тебя до дома!

– Ты еще вспомни детский сад, Тарантуль, – отмахнулась Элла, называя подружку по фамилии. – И я, и ваш Казаринов – два взрослых человека и можем без посторонней помощи разобраться в своих потребностях. Если бы я нуждалась в совете, то обратилась бы только к тебе. Но в данном случае все шло по моему плану. И получилось так, как я хотела.

– Что получилось? Что ты хотела? – не поняла Нина.

– Ребенок! – торжественно заявила Элла. – Мне хотелось стать матерью! Я выбрала Казаринова. Он немного туповат, но здоров и красив. Все. Больше мне от него ничего не надо.

– Как-то цинично, не находишь? – пробормотала Нина. – Ты же вроде говорила, что пыталась связаться с отцом Антошки. Или дурила меня?

– Пыталась. Звонила на сотовый и в офис. Я же и до вашей свадьбы знала, кто он такой. Но он явно не собирался со мной общаться. Тогда мне пришла в голову идея передать ему привет через его сестру. И та сообщила мне, что ни я сама, ни мой ребенок не волнуют ее брата. А вчера с какой-то стати объявился красавец и началась свистопляска.

– Какая свистопляска?

– Ты, мама, Мишкина мать, все как с ума посходили. Ну приезжал ко мне мужик, и что с того? Я – пария какая, что не могу с мужчиной встретиться? – шикнула Элла, вынимая из комбеза Катерину.

Катя тихонечко вскрикнула, а потом разревелась в полный голос.

– Прости, прости, – пробормотала Элка, целуя девочку и пытаясь ее утешить. Из глубины дома, услышав рев подружки, подал голос Антошка. Требовательно и властно.

– Труба зовет, – хмыкнула Нина, забирая дочку и успокаивая ее. Потом прошла следом за Эллой и бросила мимоходом: – Мне все равно, веришь? Ну приезжал к тебе мужик. Ну стояла машина до часу ночи…

– Он уехал около одиннадцати, – вскользь заметила Элла, доставая из кроватки сыночка.

– Мама видела машину в половину первого и позвонила нам.

– Ну понятно, кто у нас шпион, – добродушно хмыкнула Элла. – Получается, что Влад уехал, а потом вернулся. Интересно почему?

– Вот и спроси, когда приедет, – рассмеялась Нина. – Он – мужик не плохой… Может, поженитесь…

– Нин, ну это же не главное для брака! – фыркнула Элла, прикладывая сына к груди. Антошка быстро втянул сосок и зачмокал. – Хочется любви, понимаешь? Как у вас с Цесаркиным! Как у твоих или моих родителей! Сейчас-то время другое. Нет смысла терпеть рядом по сути чужого человека только из-за ребенка. Да и заработать я сама могу. Нам хватает.

– Тоже правильно, – согласилась Нина, сажая Катерину в манеж. – Жить в браке с нелюбимым – та еще маета. Делай как считаешь нужным, Элка. Я всегда на твоей стороне, – заверила она и, подлетев, чмокнула подругу в щеку.

– Я не понимаю, откуда он свалился на мою голову? Решил стать образцовым папашей. Ну так пусть женится на своей крале, и она ему детишек нарожает. Откуда взялся такой интерес ко мне и моему сыну?

– Ага, – кивнула Нина. – Два года прошло, и он проснулся. Что-то не так в этой истории…

– Что-то понадобилось, – пробурчала Элла. – Я тренировалась вместе с его сестрой. Первостатейная лгунья и интриганка. И этот, наверное, такой же.

– Ну его… – отмахнулась Нина и, заметив, что Антошка наелся, предложила: – Пойдем лучше чай пить, а потом в парк.

– А этот… как его… Гарик, – поинтересовалась Нина, вытирая вымытые чашки и ставя их на полку. – Он так и не женился?

– Не-а, – отмахнулась Элка. – Он меня еще замуж зовет.

– А ты тверда, как забытый кусок сыра?

– Ну да, – фыркнула Элла и насупилась. – А почему такое сравнение?

– Утром Денис нашел в холодильнике. Так попенял мне, что не слежу за продуктами.

– Не верю! – азартно вскинулась Элка. – Цесаркин из-за тонны сыра с тобой ссориться не станет, а тут кусочек.

– Он и не ссорился, просто сморщил свой идеальный нос и проворчал недовольно.

– Никогда его недовольным не видела.

– А ты зайди рано утром. Господин адвокат собирается на работу. Ищет носки или майку. Или все вместе. Уезжает из дома, забыв портфель с документами, потом возвращается, бурчит, что из-за меня он не может связно мыслить.

– А ты что?

– Ничего, – улыбнулась во весь рот Нина. – Целую, говорю, что люблю его таким. Рассеянным и забывчивым.

– Вот это и есть любовь, – горячо прошептала Элка. – Когда чувствуешь, что не можешь без человека и дня прожить, вот тогда и нужно жениться. А так… нам с Антошкой и вдвоем хорошо. – И уставилась на подружку. – Я вот думаю, Нина. Как бы отвадить этого хмыря?

– Никак, – пробурчала сварливо та. – Он уже закусил удила и с воплями «сын-сын-сын» примчался в Тарнаус. Хотя… – Нина задумалась и потом заговорщицки предложила: – Давай Мишку подговорим. Пусть разрешит пожить в его московской квартире. Месяца хватит. Тетю Аню с собой возьмешь. Поживете в центре, развеетесь. А этому гусю наплетешь, что тебе в Москву пригласили работать. Какое там самое крутое агентство?

– А Ломакин согласится? – с сомнением протянула Элла.

– Подумаешь! Убудет от него, что ли? – махнула рукой Нина и кинулась звонить бывшему мужу.

Поэтому к вечеру, когда собирался приехать Влад, Элла подготовила целую речь о нежданно свалившемся на голову оффере от крутейшей британской компании «Арт-Мобил-Дизайн».

«Предложение – просто мечта, – репетировала она, уложив спать Антошку. – Сам понимаешь, такой шанс только раз в жизни дается. Не получится, вернусь обратно. Я тебе напишу, как устроюсь!»

Элла мысленно усмехнулась, вспоминая тот самый момент, когда «АМД» действительно предложило ей работу. И свой отказ.

«Никуда не хочу уезжать. Здесь мой дом!»

Она вымыла голову и сначала решила уложить волосы, но отбросила эту затею. Просто собрала в хвост непослушные кудри и, слегка проведя щеточкой с коричневой тушью по ресницам, уселась работать.

«Поздно он не приедет», – подумала она и вдруг представила, как широкая ладонь Казаринова снова скользит по шее и опускается ниже. А потом…Элла, закрыв глаза, почувствовала, как внизу живота скручивается огненная дуга. Она решительно встала из-за стола и, отогнав от себя мучительные воспоминания, потащилась в ванную умываться. Но вовремя вспомнив, что глаза накрашены, вернулась обратно. Посмотрела на спящего сына, подложившего ладошку под щеку. Забралась с ногами на диван и открыла электронную книгу, пытаясь прочесть хоть страницу. Но модный девайс остался лежать нетронутым. Элка, смежив веки, мысленно перенеслась в день Нининой свадьбы. Она хорошо запомнила морозное декабрьское утро, когда раздраженный и вместе с тем неуверенный Денис приехал за Ниной.

«Мы же накануне устроили девичник, – хмыкнула про себя Элка. – Сначала попарились в баньке, жарко натопленной Нининой матерью, потом долго гоняли чаи и рассуждали о красоте и молодости. А когда разговор зашел о мужиках, ни с того ни с сего надрались дяди-Сашиной клюквянки и умудрились даже порыдать на плече друг у дружки. Настька Аржановская уверяла, что любовь – это химера, придуманная мужиками, чтобы охмурить бедную женщину, что все это разводилово и после свадьбы исчезает моментально. А мужик получает себе бесплатную кухарку и даже на резиновую куклу не нужно тратиться. Нина тогда завелась и вспылила. Принялась объяснять Насте, что чувства или есть, или их нет. Когда думаешь о человеке, когда радостно просыпаться в его объятиях, а проснувшись, просто млеть от счастья, когда каждый день как праздник, – вот это и есть любовь».

– Я полностью согласна с Ниной! – заявила тогда Элка. Слишком громко и самонадеянно.

– Ты? – хмыкнула Аржановская и всплеснула руками. – Я вас умоляю! Я не читал роман, однако я им предельно возмущен? – расхохоталась она. – Ты-то как можешь судить, если никогда замужем не была? Нинку вон второй раз выдаем, я трижды сходила. А ты?!

– Настя, – строго предупредила Нина. – У каждой из нас своя судьба. А я верю, что Элка встретит того самого, единственного, кто будет ее любить до конца жизни.

– Она уже встретила! – рассмеялась Настя и гадко добавила: – Джон! Это и есть твоя пара, Элка!

– Если ты сейчас не угомонишься, я попрошу тебя уйти, – строго оборвала Настькины крики Нина. – Твои выходки оскорбительны.

– Могу уйти и завтра не приходить, – обиделась Настя. – Тут и так все понятно. Носите свои розовые очечки и ждите встречи с единорогом и феей!

Она подхватилась и, наскоро собравшись, выскочила за дверь.

– Нехорошо получилось, – пробормотала Элка. – Зря ты ее осадила. Она бы покуражилась минут пять и сменила б тему, а так понесет ее по кочкам.

– Нет, – мотнула головой Нина. – Я не хочу в день своей свадьбы видеть гадкие ухмылки и ловить двусмысленные фразы, что любовь любовью, но и расчет-то правильный.

– Ты из-за квартиры? – обеспокоилась Элла. – Я сама сначала думала, что Денис этим браком решает свои проблемы, но увидела вас двоих вместе и залюбовалась. Глаза горят, искры летят… Я тоже так хочу, Нинка!

– Значит, завтра букет лови!

– Естественно! – хмыкнула Элла, а утром около ворот увидела два огромных ЛендКрузера. Один нахально перегородил Нинкины ворота, а другой примостился около ее собственной калитки.

– Не помешаю? – добродушно осведомился высокий мужчина с «Марком» в руках. – У нас тут свадьба!

– Нет, – улыбнулась Элла. – Это же у нас свадьба!

Фотограф рассмеялся, будто удачной шутке, и Элка вместе с ним. Он глянул на нее с интересом и собрался что-то сказать, но она понеслась к воротам напротив, наскоро бросив:

– Жених приехал! Сейчас выкуп начнется!

– Держитесь там! Дешево не продавайте, – рассмеялся вслед собеседник.

Элка не чуя ног вбежала в дом к Нине и только там перевела дух. Владислав Казаринов собственной персоной. Вальяжный и горделивый. Знаменитый фотограф, на чьи работы Элка засматривалась на выставках. Чьи фотосессии придирчиво изучала. Она встречала Казаринова на выставках и всегда боялась подойти познакомиться. Рассказать, как нравятся работы, расспросить о планах, шутливо протянуть каталог выставки для автографа. Но нет! Элка просто знала, что Влад Казаринов не для нее.

– Личиком не вышла, – осадила ее Кристина. – У него есть любимая девушка.

После этой отповеди Элка даже на его выставки перестала ходить. Иногда лишь случайно натыкаясь в интернете или в социальных сетях на его фантастические работы. Но после очередной истерики она запретила себе не то что думать о Владе, но и смотреть на его фотосессии, заполонившие интернет.

И вот теперь, в день свадьбы Цесаркиных, ее личный кумир припарковал свой джип прямо у ее калитки.

«Судьба, – подумала Элка и залихватски решила: – Уж сегодня я свой шанс не упущу».

– Элла, – позвал ее кто-то из девчонок. – Что ты там замерла? Жених уже во дворе, а у нас невеста не готова!

Элка, словно очнувшись, бросилась в гостиную, где посредине комнаты сидел Мишка Ломакин в фате и платье из занавески.

– Иди поцелую, – завопил он и потянулся к ней накрашенными розовыми губами.

– Фу, – взвизгнула Элла. – А Нина где?

– Да тут я, – рассмеялась подружка и Элла, обернувшись, залюбовалась.

Серо-голубое платье из фатина и кружев чуть доходило до колен, а образ плохой девчонки дополняли серые сапоги в немыслимых завитушках и стразах и черная куртка-косуха.

– Вы мне Дениса не уморите со своими розыгрышами, – улыбнулась Нина и, услышав, что открывается входная дверь, быстро сбежала на второй этаж.

Цесаркина, сменившего традиционный костюм на черные джинсы и белую рубашку, заботливые гости со стороны невесты провели в зал.

– Она ждет тебя, – прыгал рядом Ромка, Нинин сын, и подхихикивал в ладошку.

Элка вспомнила, как встретила процессию в дверях и голосом сварливой свахи предложила продать невесту за недорого.

Денис, явно переигрывая, начал торговаться, а Элла все никак не хотела уступить. А потом смилостивилась и всплеснула руками:

– Иди к своей возлюбленной!

Она лишь на секунду повернулась на взгляд фотографа и пропала. Черные глаза опалили, заставили внутренне съежиться. Ей даже почудилось, что сердце остановилось.

Элла резко отвернулась и как раз вовремя.

Денис подошел к завернутой в белый тюль фигуре и смеясь уставился на «невесту», оказавшуюся с ним вровень.

– Поцелуй меня, дорогой! – басом возвестила та, приподнимая кружевную накидку. – Или я тебя сама поцелую.

Денис, расхохотавшись, отскочил в сторону, а Мишка Ломакин, сложив губки трубочкой, бросился к нему.

– Мне бы Нину, – жалобно попросил Цесаркин, а Элла, обернувшись на стук каблуков, случайно врезалась в Казаринова. Он поддержал ее за локоток, но Элке почудилось, что ее подключили к электричеству и дали разряд.

– Я здесь, любимый, – проворковала, спускаясь, Нина.

Денис под хохот и аплодисменты кинулся к ней, а его друг и фотограф игриво прошептал, склоняясь над Эллой:

– Невеста, конечно, красавица, но дружка мне нравится больше!