Глава 9

Элла очнулась от полудремы, когда раздался звонок домофона.

«Вот размечталась, дуреха», – обругала она себя и, наскоро причесав пальцами волосы, поплелась открывать дверь. Но глянув в экран домофона, удивленно хмыкнула.

– Ждала Казаринова, а нарисовался Гарик Чижов.

– Заходи, – радостно разулыбалась она, пропуская гостя в дом. – Хорошо, что ты приехал.

– Ничего, что без звонка? – осторожно заметил Гарик. – Я вчера понял, что соскучился по тебе, по нашим разговорам.

– Сейчас чайник поставлю, – всполошилась Элла. – Есть хочешь?

– Не-а, – потер ладони гость. – Я к маме заезжал. Поел. Вон пирожных приволок.

За разговорами незаметно прошел вечер. Элла поежилась, будто от холода, и разочарованно подумала, что Казаринов так и не явился, хоть и обещал, но внял ее просьбе.

– А мне АМД оффер прислало, – ни с того ни с сего «похвасталась» Элла. – Вот раздумываю.

– Круто, – протянул Гарик. – Это уже второй раз? Ну ты заслужила, мать.

– Вот раздумываю, – пробормотала Элла, давая себе шанс пойти на попятный. – Хочу с Антошкой в Москве обосноваться.

– Ну удивила, – развел руками Гарик. – Хотя, с другой стороны… все правильно! Наше болото для тебя уже тесное. Но почему Москва? Ты могла бы основать свою фирму, зарегистрировать товарный знак…

– Для этого нужны деньги и время, – пожаловалась Элла. – А у меня сейчас и то и другое в обрез.

Внутренне она уже укорила себя за никчемную ложь, но тут же решила, что делает все правильно. Потренируется на Чижове, а потом объявит Казаринову.

– Мне нравится заниматься творчеством, а не вести бизнес. Как только я открою свою компанию, мне на голову свалится куча проблем: налоговая, пожарники, общество по охране животных…

– А эти-то с какой стати? – удивился Гарик.

– Сейчас модно устраивать фотосессии с дикими зверями…

– Я, наверно, что-то пропустил, но наш Влад ничего такого не организует.

– Вот кстати, – быстро нашлась Элла. – Вот ваш Казаринов… У него много времени остается на творчество?

– Я не слежу за его тайм-менеджментом, – рассмеялся Гарик. – Но, возможно, ты и права. Рутина затягивает. – Он покосился на подружку и добавил многозначительно: – Элка, так нужно отметить твой оффер. Ну чтобы шло как по маслу…

– Еще успеем, – отмахнулась Элка, все-таки почувствовав угрызения совести, что обманула старого друга. – Да и поздно уже, – бросила она, намекая, что гостю пора на выход.

– Где ж поздно? – удивился Чижов. – Только восемь часов. Или ты кого-то ждешь?

– Нет, – усмехнулась Элла и осеклась, услышав звон домофона.

Она бросилась к дверям и, глянув в экран, увидела довольного Казаринова. Он приветливо, словно с трибуны Мавзолея, помахал ей рукой и велел:

– Открой дверь, Элла!

Тяжело вздохнув, она нажала на кнопку, запуская Влада внутрь, а сама изваянием застыла в коридоре.

Казаринов ввалился в дом с сотней пакетов и коробок.

– Так, захватил всего понемногу, – бросил отрывисто, и поняв, что на кухне кто-то есть, не раздеваясь направился туда.

– Какие люди! – протянул вальяжно, и Элла не поняла, шутит он или настроен враждебно.

– Чаек пьете с пироженками? – хмыкнул он и, повернувшись к Элле, попросил – Перцы остались? Со вчерашнего дня о них думаю.

– Да, – кивнула она.

– Угостишь? – попросил Влад, снимая кашемировое пальто и небрежно кидая его на один из стульев. Казаринов, строго оглядев стол с пустыми чашками, оставшиеся в тарелке пирожные, заметил раздраженно: – Что за праздник сегодня, а я не знаю?

– Элла оффер от АМД получила, – скромно потупившись, сообщил Чижов.

– Ну ты крута, мать, – хмыкнул Казаринов. – За это выпить нужно! Горжусь тобой!

Элла, почувствовав, как земля уходит из-под ног, склонилась над кастрюлькой с красными аппетитными перцами, плавающими в подливе, и пролепетала мимоходом:

– Мне пить нельзя.

– Ну тогда как-нибудь по-другому отпразднуем, – хохотнул Казаринов и строго уставился на своего зама. – Ты с работы до шести ушел, что ли?

– Нет, я… – принялся оправдываться Чижов и даже наморщил и без того крупный морщинистый лоб. – Я ушел вовремя, только доехал быстро, без пробок.

Элла почувствовала, как ее накрывает гнев. «Вот еще новости, – раздраженно подумала она. – Сам притащился без приглашения, да еще моим друзьям замечания делает».

– Вот, – Элла поставила перед Казариновым тарелку. – Ешь и выметайся, – предупредила она глухо.

– Только я? – изумился Влад.

– Нет, Гарик уже собирался уходить, – напомнила Элка, скосив взгляд на сокурсника.

– Тогда пока, – махнул ему рукой Казаринов. – Иди, Гарик, первым, чтобы в прихожей не толочься. Погостил – и достаточно.

– Вместе с вами, Владислав Алексеевич, – упрямо отказался Чижов.

«Ну и дура-а-ак ты, Игорь», – печально подумала Элла, но ничего не сказала.

– А я медленно ем, – рыкнул Влад. – Может, только к завтраку управлюсь. А ты время потеряешь, Игорек.

– Я лучше пойду, Элла, – с достоинством пренебрег шефом Чижов и вышел в коридор. Элла потрусила за ним.

– Элла, мне нужно… – потребовал внимания к себе Влад. Но она, казалось, не услышала, а вернувшись на кухню, бросила мимоходом: – Я не собираюсь ничего обсуждать с тобой. Уходи и больше не возвращайся.

– Мне нужно…

– Меня это не касается, Влад, – резко откликнулась Элла. – Я попросила тебя уйти.

– Хорошо, – пробурчал Казаринов. – Только сначала доем.

Он щелкнул пультом телевизора и, оглядевшись по сторонам, удивленно поинтересовался:

– Элла, а где Джон?

– Антошку сторожит, – через силу улыбнулась она и добавила едко: – Позвать, чтобы вышел проводить?

– Это лишнее, – бросил Казаринов и принялся есть. Медленно. Очень медленно.

Элла развернулась и ушла к сыну.

– Что на тебя сегодня нашло? – поинтересовался Влад, позже заходя в комнату.

Он поел и даже вымыл за собой посуду. Элла сидела в кресле-качалке с ребенком и что-то тихо ему напевала, а в ногах примостился Джон.

Пес поднял голову и зарычал угрожающе.

– Я помешал свиданию? – в тон ему осведомился Казаринов. – Мне ты велишь не приезжать, а когда я случайно к тебе попадаю, то тут уже вовсю чирикает Чижик. Дружок твой.

Элла вздохнула и, посадив сына в манеж, бросила устало:

– Ничему ты не помешал, иначе бы я просто дверь не открыла. Мне неприятны твои подозрения и ты сам тоже.

– А вчера ты пела по-другому, – ухмыльнулся он. – И стонала… Как же ты стонала, Элка!

– Влад, – шикнула она. – Я не шучу.

– Мне нужна твоя помощь, – радостно сообщил он. – Люду Стрюкову я уже нашел. Теперь бы Розамунду и Бэнкси.

– Розамунду не знаю, а Бэнкс – это Ира Андреева. Она в банке работает, отсюда прозвище.

– Не знаешь Розамунду? – искренне удивился Влад. – Вы с ней вроде пересекались.

– Я ее знаю, – раздраженно бросила Элла. – Но понятия не имею, как фамилия и имя.

– Странно, – скривился Влад в противной ухмылке. – Ты общаешься с человеком, а даже не знаешь настоящего имени.

– В следующий раз попрошу паспорт, – согласилась Элла.

– Зачем же в следующий? – ласково заметил Казаринов. – Вот, смотри. – Он полез в карман рубашки и выудил оттуда помятую красную книжечку.

– Видишь? – протянул ей. – На странице «семейное положение» пусто.

– Для мужчины, живущего с мамой и сестрой, это большой минус, – огрызнулась Элла, отдавая документ.

– Но для тебя плюс, – отрезал Влад и добавил веско: – Нам нужно пожениться, не хочу, чтобы мой сын рос безотцовщиной. И я вчера съехал из дома матери и сестры. Они все знали о вас с Антошкой, а мне решили не говорить.

– Почему? – вскинулась Элла. – Так не бывает. Это же противоестественно.

– Я сам в шоке и хочу все исправить, – попытался извиниться Влад. – Поэтому предлагаю брак.

– Не хочу, – мотнула головой Элла. – Отцовство можно оформить без нашей свадьбы. Нужно тебе, занимайся, – пробормотала она, силясь не смотреть на него. Казаринов в один шаг оказался рядом, притянул ее к себе, заглянул в глаза.

– Что происходит, Элла? – осведомился требовательно. – Мне важно наладить отношения. С тобой, с сыном.

– Ветер в парус, наладчик, – нехорошо усмехнулась она и высвободилась из его рук. – Лично мне от тебя ничего не надо. Понимаешь?

– Нет, – буркнул он. – Объясни почему?

– Вот ответь честно, как ты относишься к Лизе?

– Тебя это не касается, – рыкнул он. – Это мое личное дело.

– Это и есть ответ на твои «почему». И я думаю, нам с тобой нет нужды видеться. Я скоро уезжаю в Москву.

– В Москву? Зачем? – всполошился Казаринов.

– Оффер, – тихо напомнила она. – Хочу попробовать…

– Пусть дадут удаленный доступ, а деньги перечисляют на карточку, – мигом сообразил он.

– Так не положено, – объяснила Элла, вспомнив условия прошлого года. – Я – часть команды и должна находиться вместе со всеми.

– Подумай, пожалуйста, что ты творишь? – начал увещевать Влад. – Я предлагаю тебе создать семью, Элла. Пусть я не самый лучший человек в мире, но ради сына я готов постараться.

– Мне бы очень хотелось встретить человека, который будет стараться для меня и для моего ребенка, а не только для него одного.

– Не придирайся к словам, пожалуйста, – пробурчал он. – Давай поговорим спокойно, без раздражения.

– Что ты ко мне пристал, Влад? – устало отмахнулась она и уселась на пол около манежа. Казаринов опустился рядом. Покрутил перед носом сына плюшевым зайцем и запел тоненьким голосом:

– Где-то на белом свете, там, где всегда мороз…

Ребенок внимательно уставился на него, а потом протянул ручонки. Влад достал сына из манежа и закружил по комнате.

– Вот видишь, – радостно ухмыльнулся он. – Видишь! Мой сын меня признал!

– Только потом, когда ты наиграешься, мне придется его успокаивать и объяснять, что ты занят.

– Элла, – сердито предупредил Влад и добавил шутливо – поселюсь здесь на веки вечные, чтобы быть всегда рядом. Да, Антошка?

Малыш радостно загукал.

– Переселяйся, – небрежно пожала плечами Элла. – Мы все равно уезжаем. Не пустовать же дому.

– Элла, – снова повторил Казаринов. – Пожалуйста!

– Все напрасно, Влад, – пробормотала она. – Ты любишь другую. И против этого факта не попрешь. Наоборот, такое крепкое чувство делает тебе честь. Поэтому даже не стоит и пытаться…

– Я все же попробую, – отрывисто бросил Влад и, притянув Эллу к себе, впился в губы требовательным поцелуем. Он надеялся, что Элка не станет сопротивляться. Но она, вывернувшись из его рук, резко оттолкнула Казаринова.

– Перестань, Влад. Я не хочу без любви.

– Меня тянет к тебе, – растерянно признался он. – И потрахались вчера классно. Тебе же понравилось…

– Неплохо для разрядки, – любезно заметила она. Слишком любезно.

– Я совсем не нравлюсь? – сокрушенно заметил Влад, вытирая запотевшие ладони о брюки.

– Нравишься, – обреченно сообщила Элла. Именно таким тоном сообщают о страшном диагнозе. – В этом-то и проблема. Ты сейчас хвост распушишь, а потом уйдешь, стоит только Лизе тебя поманить. Мне так проще, понимаешь?

– Нет, – рыкнул он и, почувствовав, как после плотного обеда запершило в горле, вышел на кухню попить воды. И остолбенел, глянув на экран телевизора.

Там, в студии местного канала, шел прогноз погоды. И Лиза в красной блузке с бантом и в клетчатой черно-белой мини-юбке серьезно вещала о надвигающихся фронтах и антициклонах.

Время остановилось. Перестал существовать Тарнаус, дом из красного кирпича, ротвейлер, женщина и даже ребенок. Только одна Лиза, рассказывающая об осадках. Влад вспомнил, как впивался поцелуем вот в эти самые красные губы, как одним движением выдергивал шпильки из строгой гульки, как просто держал в своих руках тонкую холеную ладонь…

«Твою мать», – мысленно ругнулся Казаринов, заслышав сзади шаги хозяйки дома.

– Знаешь, – протянула Элла бесцветным голосом. – Кристина не ошиблась, она была права. Как муж для любой женщины, кроме этой, – Элка ткнула пальцем в экран, – ты абсолютный ноль. Пустота. Пирожок без начинки. Езжай к ней, добивайся ее. И оставь нас в покое, – устало попросила она.

– Ну если ты так настаиваешь! – забывшись, рявкнул Влад и тут же ощутил, как вокруг его ноги сжимаются тиски с тысячей иголок.

– Джон! – вскрикнула Элла. – Фу!

– Пфу-пфу, – серьезно повторил маленький человечек, восседая на руках у матери. – Пфу!

В глазах потемнело, но, невзирая на дикую боль и кровь, сочившуюся через порванную брючину, Влад улыбнулся сыну и помахал ручкой.

– Пока, пока, солнышко!

Он заковылял к двери, а потом с трудом спустился по ступенькам, а дальше идти не смог. Просто уселся на лавке, пытаясь собраться с силами.

Минут через пять из дома выскочила Элла. Дала обезболивающее, разведенное в чашке, потом засуетилась с бинтами.

– Ты что из дома выскочил? – возмутилась она.

– А кто меня гнал весь вечер? – превозмогая боль, пробормотал он, глотая непонятное пойло.

Элла задрала брючину из тонкой шерсти и наскоро перемотала рану.

– Поехали, отвезу тебя в травмпункт, – велела она и кинулась к небольшому гаражу, примостившемуся с другой стороны от дома.

– Оставайся с Антоном, – просипел Казаринов. – Я сам.