19

Когда Ертай вывел во двор Милану, подъехал автомобиль Курбатова. Сергей вышел из машины в обществе Талова смотрел исключительно на дочь и улыбался.

— Саша, — простонала зайка, когда к воротам дома подъехало такси. Оттуда выскочила Снежана. Короткое синее платье, чёрные туфли на высоченной шпильке. Она шла виляя бёдрами и качались из стороны в сторону её светлые прямые волосы. Ярко накрашена, дерзкая улыбка. Она шла в этот дом с одной целью, чтобы настучать, что Ертай обожает Милану. Бедная зайка смутилась, а Ертаю было по большому счёту пофиг, Курбатов в курсе их любви, поэтому и звонил с просьбой зайца накормить.

— Какая красотка, — причмокнул языком старик Курбатов, осматривая Снежану с ног до головы, — Ты, куколка, ко мне?

— Если ты, котик, Сергей Юрьевич, то к тебе, — строила глазки девица, вела оголенным плечом.

— Слыхал, Талый, — ткнул Курбатов Толика в бок, — я котик.

— Ну-ка мяукни, — заржал Талый.

— Не слушай его, — Курбатов взял Снежану под руку и повёл в дом.

Она не смогла скрыть своего ликования, подмигнула Ертаеву и облизнула ярко-красные губы. Александр насильно повёл зайца к машине. Решил для себя, если шмара выберется из дома Курбатова живой, то он сам лично её задушит.

Милана опять замкнулась. Молча смотрела в окно. Признаков жизни старалась не подавать. Ертаева это злило, он прибавил скорости, нёсся на выезд из заповедника.

— Не вернёшься в этот дом. Поедем ко мне на квартиру, там жить останешься.

— Не поеду, — прошептала она.

— Из-за Снежаны так себя ведёшь? — рыкнул он. — Ничего она нового твоему отцу не скажет.

— Не поеду, потому что папа меня не отпустит. Ты не сможешь меня спрятать, полтора года назад он переписал на меня все свои фирмы, всю свою недвижимость и сбережения. Я теперь вещь.

У Александра волосы дыбом встали. Бывает такое при столкновении на дороге с другим автомобилем, секунда длиться дольше, чем обычно, и хочется отмотать время назад, чтобы понять, как такое могло произойти. Чтобы не улететь в кювет, он остановил машину, чем ещё больше напугал девушку. Перепуганные голубые глаза уставились на него.

— Всё в порядке, — натянуто улыбнулся он.

— Ты ведь со мной не из-за денег? — голос её сорвался, Ертаев подтащил её к себе и прижал к плечу.

— Нет, конечно. Это кровавые деньги, Милана. Тебе лучше всё вернуть папаше.

— Я тоже так подумала, — облегченно вздохнула она.

— Посиди минутку, мне позвонить надо.

Он быстро вышел из машины и дрожащими пальцами стал набирать номер телефона беты соседнего клана. Тот ответил не сразу.

— Нельзя зажимать. Отбой! — крикнул Ертаев, взъерошил волосы на своей голове. Смотрел, как внимательно следит за ним девочка из машины.

— Поздно, — усмехнулся собеседник.

— Что значит поздно? — рыкнул Ертаев, — если я людей от предприятий не уведу, вы ни хрена не получите.

— Уведёшь, куда денешься. И не командуй мной, у меня свой альфа есть. Не мы тебя искали, сам напросился. Предприятия уходят с молотка после возбуждения уголовного дела. Всё произойдет очень быстро. Не звони больше, — ответил спокойный мужской голос, а потом гудки.

Хреново дело. Сейчас начнут шерстить фирмы Курбатова, а тот не владелец. Лис правду сказал, нет на Курбатове ничего. Милана даже не представляет, какие неприятности её ждут с этими фирмами. Ертай действительно сам обратился к соседнему клану за помощью и шпионом жил три года под носом у Курбатова. Подчинённые Ертая настроены на то, чтобы отдать предприятия в нужный час чужакам. Неделя, всё перейдет в чужие руки, а на хозяина фирм будет возбуждено уголовное дело по множеству статей, и зайке придётся оправдываться в суде, что получила добро в таком виде. Задержание Миланы Сергеевны, как хозяйки произойдет вместе с рейдарскими захватами. Хозяйка в тюрьму, фирмы якобы с молотка. Курбатов предвидел это, шкурой чуял, что на него охота идёт, вот и подставил…Кого?! Дочь родную, безответного ребёнка. Даже волки со своим потомством так не поступают.

Набрал номер Григория. Смотрел себе под ноги, гонял носом туфли маленький камешек, как пёс провинившийся боялся глаза поднять на Милану. Его прокол, как же не обнаружить нового владельца? Спустя рукава всё проворачивал.

— Да, Ертай, — ответил Гриша на звонок.

— Гриха, уничтожай весь компромат на Курбатова.

— Ты в своём уме? Три года работал над этим, — недоумевал Григорий на другом конце связи.

— Помнишь, ты говорил, что Курбатов странно подписывает документы, без расшифровки фамилии, а там где это необходимо фамилия не в том падеже стоит и без инициалов. Так вот «Курбатова» правильное склонение, род женский. Он переписал все фирмы на дочь.

— И…как мы это пропустили?

— Это пи*дец, Гриша. Я, походу совсем отупел. И не только я, тут народ прочухал эту тему недавно, поэтому и дерут девчонку на части. Я не хочу собственноручно любовь всей своей жизни за решетку отправить. Скажи Глебу, чтобы всё на носителях стёр без восстановления. Я скоро приеду.

— Ты помнишь, какой структуре ты эти документы обещал…

— Не обещал ещё. Нет документов, нет проблем.

— Послушай…а то что предприятия отжимать будут?

— Пусть хоть всё забирают, мне Милана нужна целая и невредимая, проживём как-нибудь без заводов и лесных вырубок.

— Я понял, — ответил Гриша.

Постарался улыбнуться, чтобы Милану не пугать ещё больше. Сел в машину.

— Всё плохо? — тоненький голосок сладкого зайчика.

Он повернулся к ней. Руками взял её белоснежное личико и прикоснулся к губам. Нежно целовал, пусть расслабиться и отдохнет от постоянного напряжения. Посасывал губки ласково, проезжался по ним языком. Девочка тяжело задышала. Возбуждённо вздрогнула. На одной воде заводится, с такой увлекающейся женой будет очень интересно.

— Ты уверена, что нам на похороны нужно? — у Ертаева кипяток по венам побежал.

— Да, надо ехать, — с улыбкой динамщицы, она выпрямилась на своём сидение.

— Конечно, — встряхнул головой обломленный мужчина и завёл машину.