36

Эвелина внимательно рассмотрела кольцо на моём безымянном пальце. Мне даже казалось, что она вот-вот достанет из сумочки лупу, оценит брильянты. Повела бровью.

— Он сделал предложение?

— Нет, — пожала я плечами и вернулась к своему молочному коктейлю. — Торжественно вручил вместе с новым паспортом. А там печать, что мы муж и жена. Туманные мы теперь с ним.

— А фамилию зачем сменили? — недопонимала Веля, она пила кофе с коньячком.

— Решили в большую семью объединиться, для сохранности бизнеса, Маша тоже теперь Туманная, и сёстры её.

— Интересно. А свадьбу будете играть?

— Не знаю. Ты как думаешь, просить?

— Конечно! — возмутилась Эвелина. — Ты на моей гуляла, я на твоей тоже хочу оторваться. Сейчас с девчонками познакомишься. Я предупредила их, что ты ничего не помнишь.

Мы сидели в итальянском кафе, ожидали своих однокурсниц. Вокруг светлые стены, зелёные шторы. Плетёная мебель и маленькие столики. Веля доедала третью булочку Панини, а я этот горячий бутерброд не одолела.

Мой охранник молодой красивый парень сидел за соседним столиком и цедил кофе. Я даже не знала, как его зовут, не поинтересовалась. Антон мне больше нравился, тот был какой-то беспристрастный, а этот на Эвелинкиной груди взглядом дыры прожёг. Но Тошка теперь самый главный медведь в городе, он и здороваться с нами волками не станет при встрече, уже нос задрал и уволился.

Девчонки семенили на своих каблуках, пищали от восторга и лезли целоваться. Калейдоскоп ароматов, ярких нарядов и все на одно лицо. Маленькие носики, надутые пухлые губки, нарисованные брови и под один шаблон накрашены глаза. Куколки из одной серии на продажу. Мы с Велей ярко на их фоне выделялись, я своей белизной, она своей нестандартной фигурой. У нас естественные лица и свой цвет волос.

— Привет, привет, — две блондинки, две шатенки. Стали представляться выделывая свои имена на западный манер. Мари, Надин, Элис, Аннет, Софи. Защебетали, закудахтали.

— И ты его простила? — Тупые голубые глазки уставились на меня.

— Он мёртв, — пожала я плечами.

— Мы не о Курбатове, — хихикнули они.

Эвелина изменилась в лице, со злобой уставившись на «подруг», а я не въехала, что произошло. Чувствовала, как Велька под столом колотит всех по ногам. Девчонки стали делать заказ, я на них вопросительно смотрела, те натянуто улыбались. Видимо напор был большой, прорвало всё равно, сколько бы Эвелина не подмигивала и не подавала знаки.

— Ертаев мужчина очень красивый, — без лишней скромности сказала толи Элис, толи Софи, все на одно лицо.

— И щедрый, — кивнула Веля, — Кольцо Буччелатти.

Они кинулись на мою руку, рассматривать изделие. Кольцо действительно было удивительной красоты, похожее на корону. Бахрам говорил, что белая королева будет носить только такие украшения. Громоздкое, на моём пальце смотрится немного вычурно. Веля диктовала пробу, караты и количество камней, с каждым её словом росли глаза у моих сокурсниц.

— Инге он тоже такое дарил? — ядовито спросила Элис или Софи, глядя на Эвелину. Мало её под столом пинали.

— Это та, которая в психушке? — удостоверилась я.

— У Ертаева ещё содержанка была из эскорта, — как плюнула мне в лицо Элисилисофи.

— Точно, Инга рассказывала, — подтвердила другая. — И говорят, он охранено трахается. Богатый, красивый и любовник хоть куда.

— Он вообще-то мой муж, — я предупредила, стала недобро улыбаться, но тупые сучки решили мою волчицу довести.

— А свадьба? Ты подумай, у восточных мужчин гаремы целые!

— Или любовниц десяток, — блондиночка рядом поправила волосы, вроде как в любовницы моему Бахраму годиться.

— Он может приложить, свою Снежану бил.

— А тебе не привыкать.

— Точно с отца садиста к мужу под кулак.

— Вы, бля*и, заткнётесь?! — не выдержала Эвелина, но их уже было не остановить.

— А ты завидуешь нашему приведению? У тебя же двадцать лет разницы.

— Посмотри, хорош!

— Вау!

Эвелина сцепилась с блондинкой, ей честь своего брака нужно защищать. Я выхватила из рук Элис-Софии телефон и увидела своего Бахрама по пояс раздетым в тренажерном зале или хрен знает где. И это при том, что он не имеет страниц в интернете и ненавидит фотографироваться.

— Ты, моль! Отдай телефон!

— Откуда у тебя фото моего самца? — зарычала я.

— А тебе ли не всё ровно, — ехидничала шатенка, пытаясь выхватить из моих рук свой телефон. — Отдала! Сука!

— Сука это ты, — я ударила её прямо в нос, а потом, скинув телефон в сумочку, решила избить хорошенько. Я намотала на кулак её волосы, получила в лицо сок. Другая кукла хотела разбить об меня стакан, но мой охранник вмешался и раскидал нас, как котят в разные стороны. Они лезли в драку, рассматривая меня во все глаза, ведь я изменилась. Заяц бы заплакала, убежала, у неё бы отнялись ноги, и она подумала бы о самоубийстве. Такой описывала меня Маша, такой знали меня знакомые. А теперь шарахались, от моего напора и зверского хамства.

— Курбатова, бля*ь бледнолицая, телефон верни!

— А ты полижешь, шлюха?

— Я сказала, телефон! — орала девка с разбитым носом через руку моего охранника, подбежал охранник кафе и менеджер.

— Я сказала, лизать! — плюнула ей в лицо, рядом заржала Эвелина. — Пи*дец тебе, ублюдочная. Узнаю сейчас, как тебя зовут, приду ночью и глотку перегрызу!

— Покиньте, кафе! — заверещала менеджер.

— Милана! — на весь зал мощный голос.

Воцарилась тишина. Охранник, видимо, настучал Бахраму, он моментально прискакал, был где-то поблизости в банке. С ним Гришка и Глеб его личная свита.

Пока девки понуро улыбались, Веля поправляла своё платье, я вытащила чужой телефон и сунула фото мужу под нос.

— На тебя мастурбируют все мои однокурсницы!

Бахрам внимательно рассмотрел фото, узнал его и покосился на давящегося от смеха Григория.

— На странице подготовку нашу выставил, и ты попался.

— Удалишь, — альфа взял меня под руку и волоком повёл из кафе.

— Пока, девчонки! — крикнула я на прощание, швырнув телефон моей будущей жертве. — В универе увидимся! Я вам такую жизнь устрою, отчисления не побоюсь.

Мы вышли на шумный проспект, двинулись к машинам. Прямо у чёрного внедорожника, я выкрутилась из рук Бахрама и посмотрела на него с ненавистью.

— Ты говорил, что я твоя, всё понимаю, но…,- он выпучил страшные чёрные глазища, и лицо его отобразило едкую злобу, что я замолчала, подавившись словами. — Ертаев, бл*дь не пугай меня своей бесовской физиономией! Даже сказать не дал!

— Я всё понял, за каждый мат с тебя минет, — без намёка на улыбку заявил он.

— Рискуешь, остаться без сладенького, — я облегчённо вздохнула, значит, он меня ударить не собирался, а на морде было написано обратное. — Но! Но если у тебя есть любовницы…

— Ты спала с Курбатовым? — ошарашил он меня.

— На своей памяти, нет, — тихо ответила я.

— С тех пор, как мы стали любовниками, мы являемся парой, истинной парой, Милка. А в истинной паре измена исключена. Ты хочешь другого мужика?

— Нет, — хихикнула я, густо покраснев.

— И я не хочу мужика. Садись, давай, — он открыл дверь и хлопнул пару раз по попе, загоняя в салон машины.

— Обхитрил, да? — я рассмеялась.

— Поехали, девочка, новый дом смотреть, — он наконец-то усмехнулся, а то такой серьёзный пугал меня.