37

Приятные хлопоты оказались не такими уж и приятными. Я провела в мебельном магазине много времени, суетилась там до самого закрытия. Бегала несколько раз перекусить в ближайшее кафе, пока работники мебельного салона искали мне подходящий грузовик с грузчиками. Хотела получить все свои покупки сегодня, а завтра всё расставить.

Не знаю, кто больше утомился я или моя охрана. Бахрам почуяв, что предстоит грандиозный шопинг, быстренько придумал себе сотню дел. И пока я делала закупку мебели в наш новый дом, только отвлекал своими навязчивыми звонками.

Продавцы-консультанты были обходительны и любезны, я скупила в один день почти половину ассортимента их магазина. Мне нужно было укомплектовать пятнадцать комнат. Потратила на составление списка несколько дней и теперь совершала покупки строго с планом. Грузчики тоже были улыбчивы и приветливы в надежде на чаевые и хорошую оплату. Они складывали в большой фургон: нашу новую двуспальную кровать с ортопедическим матрасом, где мы с Бахрамом будем кувыркаться в своё удовольствие, диваны всех мастей, люстры для одиноких лампочек в нашем жилище, ковры я их любила. Многочисленные коробки с атрибутами интерьера и хозяйственными принадлежностями, еще модные тканевые обои в гостиную комнату и ретро торшер на ножке из желтого стекла с золотым абажуром, он будет стоять у кресла качалки. Одним словом, у меня всё было продумано.

Я сопровождала свои покупки на машине. Мы уехали за город и отправились в далёкий лесной посёлок, где только устанавливали шлагбаум при въезде и пост охраны. Дом альфы самый большой на берегу реки у леса. Рядом с ним поляны и хорошая дорожка. Стоянка на десяток машин была занята другим грузовым транспортом.

Из дома выскочила девушка, мягко сказать оригинальной внешности. На её нескладной фигуре висело черное платье и белый фартук. Заметив меня, она подбежала ближе и бесцеремонно обняла, стала зацеловывать. Я в надежде посмотрела на своего охранника, тот измотанный сегодняшним днём, стоял как нефункционирующий робот без движения.

— Сюзанна, — представилась горничная, — а там наша кухарка. Я так рада! Так рада, что Александр Бахытжанович разрешил нам работать и жить в вашем доме.

— Бахрам, — поправила я, отстраняясь от девушки. — Он сменил имя.

Эти вещи привезли из дома, где жили мы с Крубатовым. В основном коробки с вещами. Я заглянула в одну из них, там лежала фарфоровая посуда. На коробках белого цвета было написано моё имя и отчество. Я назвала комнату, куда нужно унести их. Сама задержалась у рояля. Открыв крышку нажала пару клавиш, и как при прикосновении нежного любовника, по телу пробежала лёгкая дрожь.

Взяв подходящий стул, я села за рояль и чуть согнув пальцы замерла в приятном предвкушении. Память безошибочно стала подсказывать, как играть Бетховена «К Элизе». Завораживающие звуки разлетались между коробками и грузовыми машинами, уносились в ночное небо. Люди, проходя мимо меня завороженно останавливались, и даже беспристрастный охранник сменил маску на выражение одухотворенного лица.

— Работаем, не отвлекаемся, — погнала грузчиков моя горничная Сюзи, а я улыбалась и наслаждалась чудесным, даже сказочным моментом.

Время понеслось вскачь, работа кипела. Комнаты у меня были пронумерованы, как и покупки, так что зря Сюзанна беспокоилась. А я продолжала играть, пока не почувствовала пристальный взгляд. И даже не оборачиваясь, знала, что мой маленький концерт посетил сам альфа. Слушал, а потом не выдержал и подошел сзади, поцеловал в шею.

— Ужинаю, в душ и к тебе, моя девочка, — выдал он свои ближайшие планы и отошел в сторону.

Разгрузка закончилась за полночь. Я с удовольствием распаковывала коробки со своими вещами. Эхо прошлой жизни. Память так и не вернулась, но веяло от коробок родным домом, моим крохотным скрытым мирком, что я прятала от всех.

Шелестнули в моих пальцах шелковые полупрозрачные ткани, звякнули цепочки. Потрясающий пояс, украшенный камнями, перламутровыми и полупрозрачными. Разноцветная бахрома и голубая юбка. Лиф, усыпанный блёстками. Это наряд для танца живота.

Там же лежали две бутафорские сабли. Я распустила волосы, разделась догола. Затянула лиф и уложила на бёдра юбку, которая при лёгком движение брякала шикарным поясом. Укрыв лицо наполовину шёлковым платком, я взяла яркие краски для лица, и подвела глаза чёрными стрелками. Густо накрасила ресницы и нарисовала брови.

— Милана! — позвал Бахрам, и я поспешила к нему.

Он сидел на диване, который сегодня привезли. Содрал с него упаковку и развалился на подушках, укрытый по пояс махровым полотенцем. По его сильному телу скатывались капли воды. Предпочитал после душа не вытираться, а обсыхать. Увидев меня, он замер и не двигался, следил за моими движениями.

Был бы живот, танец стал бы краше, а так пришлось брать гибкостью. Я покрутила в двух руках сабли, присела чуть-чуть, чтобы вильнуть бёдрами и задиристо ими повести, словно призывая к себе. А потом стала танцевать, бесшумно передвигаясь голыми ступнями по паркету. Танец без музыки, но впечатления это не испортило. Единственный зритель был ошеломлён и восхищён, это выдавал его потемневший влюбленный взгляд. Казалось, мужчина сейчас слюну пустит и накинется на меня. Но он не пошевелился.

Закончив танец, я порхнула к его ногам и, оставив на полу сабли, протянула руки.

— Что желает мой господин, — я постаралась не улыбаться и не пялиться на его эрекцию.

— Принеси мою сумку у двери, — прохрипел он. В горле у мужа пересохло от такого зрелища.

Сложив ладони вместе, я как можно изящней отошла назад и махнув юбкой, под которой ничего не было поспешила исполнить просьбу.

В чёрной сумке, что я принесла Бахраму, оказался пакет, а там необычайной красоты украшение. Муж взял шикарное ожерелье в руки и показал мне. Я сидела на коленях у его ног и замерла от восхищения. Золотой воротник, усыпанный драгоценными камнями, свисающие от него бусы на которых были нанизаны золотые шарики.

— Оно принадлежало моим родителям, — прошептал Бахрам, глядя на меня сверху вниз. Медленно, откинул мои волосы и надел украшение на меня. Тяжелое, сияющее.

Я расстегнула лифчик от наряда, оголив грудь. Украшение укрыло соски наполовину. Одно то, что прохладный металл лежит на моём теле, цепочки и бусинки трутся об соски, возбуждало.

Бахрам приглаживая мои волосы, обгладывая меня взглядом и задыхаясь от переполнявших его чувств, поднял меня с пола, быстро припал ртом к моей груди. Застонал, проезжая ладонями по бёдрам, задирал юбку и принялся целовать там. А потом остановился и мутными, ненасытными глазами зыркнул на меня.

— Запомни, Милка, я могу не говорить это каждый день, но я безумно люблю тебя, — поцеловал пупок, проехавшись по ямочке языком. — Скажи, что ты хочешь?

В голове пролетел целый каталог моих желаний, но самое бесценное из него было мне жизненно необходимо. Может, в прошлом я и не задумывалась на эту тему, но теперь с появлением волчицы, каждый день приходит одна и та же мысль:

— Я хочу ребёнка.

— Завтра побегаем, — загадочно ответил Бахрам, не дав мне уточнить и задать наводящие вопросы. Привлёк к себе и поцеловал в губы, долгим, сладким поцелуем, откидывающим все мысли в сторону.