9

У клуба Орион после полуночи очередь. Не каждый может попасть в это дорогое элитное заведение с развлечениями на любой вкус. Что знал об этом месте Ертай, то что клуб принадлежит Маркову и его сыну Эдмунду. Охранники два мордоворота. Заметив Ертая, один светлый, бритый под ноль парень улыбнулся ему. На пиджаке бейджик с именем Антон.

— Здравствуйте, Александр Бахытжанович, — поздоровался здоровяк, когда Ертай с трудом к нему протиснулся.

— Здравствуй, Тоха, — пожал ему руку и руку его коллеге. — Как на новом месте?

— Да не очень, — тихо пожаловался Антон.

— Позвони в понедельник Ильюхе, я возьму тебя назад. Могу пройти?

— Конечно. Спасибо, — Тоха засуетился, отстегнул крючок на пурпурной ленточке и пропустил бывшего начальника в клуб.

Как загнанный зверь метался его чёрный взгляд по полутёмному залу. Мелькали огни, танцевала толпа, как единородная масса колыхалась в холодном искусственном дыме. Ертай искал не только зайца, её подруг, Эдмунда, никого не было. Он даже допустил мысль, что вся честная компания решила Милану подставить, и увезли девчонку куда подальше. Но нет.

Эдмунд, глаза на выкате, как хозяин клуба провел пятерых девушек с собой. Немного припоздали. Настроение отличное у молодых людей, Мила улыбается, восторженно глядя по сторонам, видно не частая гостья в таких местах.

Ертай встал в тень у бара, не спуская с компании взгляд. Развратная Инга вела себя похлеще Снежаны, замужняя Эвелина, сообщала по телефону, где находится. Две двоюродные сестры Милы навострили уши и проезжались взглядом по собравшимся мужчинам за столиками на втором уровне.

Эдмунд подскочил к бармену. Парень в белом фартуке нагнулся вперёд, подставляя ухо хозяину заведения. Александр напряг слух.

— Моя любимая кабинка свободна?

— Да.

— Мартини Бьянко с порошком и мне коньяка сто пятьдесят.

Бармен кивнул и тут же выставил стакан, налил на глаз коньяка, а фужер с мартини вытащил позже, наполнив его под стойкой.

Всё так просто. Эдмунд отдал фужер Миле, та не отрываясь от жизнерадостной беседы со знакомыми, которых встретила в клубе, спокойно стала пить свой напиток. Минута, две. Ноги у девушки стали подкашиваться, она махала рукой перед своими глазами.

Эдмунд опытный в этом вопросе, поставил фужер и свой стакан на лестницу, приобняв Милу за талию, потащил её в сторону коридора, что вёл наверх к вип-кабинкам. Всё это видела Инга, с довольным лицом, вела бровями.

Блядский гадюшник, Ертай сжал кулаки от ненависти ко всем присутствующим. Ещё складывал впечатление о Милане, думал, гадал, что она из себя представляет. Теперь вся картина, как на ладони — типичный заяц. За уши поймали и понесли разделывать. Нашла кому доверять! Нашла у кого из рук выпивку брать! Ертай с ноги открыл дверь, что вела в узкий темный коридор, где на стенах висели светильники откидывающие синие и красные лучи в алюминиевый потолок. Нужно держать себя в руках. Он запомнит каждый шаг этого выродка и припомнит. Сейчас не время и не место.

— Эдмунд Матвеевич, — позвал Ертай ровным голосом.

Парень остановился, медленно повернулся. Его лицо перекосило в отвращении. Мила уронила голову ему на плечо и не двигалась.

— Какого хрена ты тут забыл? — окрысился Эдмунд.

— Тело Миланы Сергеевны охраняю. Будь любезен отдать его мне, — спокойно ответил Ертай, не сводил своих зловещих чёрных глаз с парня.

— Иди на хуй, черножопый, я сейчас охрану вызову.

— Не успеют, — с отвращением хмыкнул Ертай, — я в один миг твою морду так раскрою, что лучшие пластические хирурги не склеят. Брось девушку.

Взял и бросил. С силой отшвырнул от себя, Ертай мигом подскочил, подставив под зайкину талию руку. Мила повисла на его предплечье, как тряпичная кукла. Причёска развалилась, и белоснежные локоны упали до пола.

— Мы вам признательны за гостеприимство, — ехидно усмехнулся Александр и отвесил поклон. Он не боялся повернуться к парню спиной, трус прожигал его взглядом, на большее не способен.

Выйдя в зал с танцполами, Ертай перехватил девушку на две руки и понёс её на выход. Дорогу перегородила Инга. Заискивающе улыбнулась мужчине, прикусив нижнюю пухлую губу.

— Что-то случилось? Давай, я помогу тебе, — по-сучьи ворковала гадина, будя в Ертае зверя, который готов оторвать ей нос и губы с силиконом, а потом вернутся к Эдмунду и оторвать тому яйца.

— Отойди, — рыкнул мужчина.

— Со мной так не разговаривают, — крикнула она ему в след.

Прошел пост охраны и спустился к дороге, обогнув очередь, что стремилась попасть в клуб. Остались позади звуки музыки и голоса людей. Он с девушкой на руках, добыл в кармане брюк ключ с брелоком, открылись двери машины.

— Вот тебя угораздило, — с досадой прошептал он невменяемой зайке и усадил её на сидение пассажира.

Если подсунули клофелин, то проспит до обеда, лишь бы сердце не остановилось. Если наркота, то худо дело. Вести в дом отца не решился. Придумает отговорку, если что. Повёз её к себе.

Консьерж на входе улыбался, здоровался. Лифт с ярким светом и зеркалами, распахнул створки на третьем этаже. У двери его квартиры стояла Снежана. Нужно было её из дома выпроводить, а не только из квартиры.

Голубые глаза девушки по вызову округлились. Она уставилась на Милану в его руках.

— Если начнёшь меня преследовать, позвоню в твоё модельное агентство, попрошу сутенёра подкорректировать твоё поведение, — зло прорычал Ертай, стараясь укрыть своего зайца от противного взгляда.

— Это она? — сглотнула Снежана, давая проход мужчине с девушкой на руках.

— Ты, похоже, совсем заблудилась, — огрызнулся Ертай, как мог, открывал дверь ключом. — Я позвоню вниз и спрошу, ушла ты или нет. Если не оставишь меня в покое, у тебя будут серьёзные неприятности.

— Звони, если что, — нежно проронила она и со слезами на глазах отошла к лифту.

— Блядь, — охарактеризовал Ертай всю сложившуюся ситуацию и ночь в целом.

В квартире пахло сексом и кальяном. Он быстро скинул ботинки, прошел в спальню. На не заправленную кровать аккуратно уложил Милану. Замер от зрелища, которое не раз рисовало его воображение. Зайка, как мелом нарисованная на чёрной доске. Диковинная девчонка, экзотическая. Белоснежные волосы разметались веером по чёрным подушкам, тонкие ручки, сложенные вместе ножки под красной юбкой вечернего платья. Ертай неспешно снял с неё туфли. Гладил эту бесподобную мягкую кожу. От чутких прикосновений вспыхнуло тело жаром, возбуждение рвало штаны.

Зверь внутри стал напрягать человека, требуя войти в зайку немедленно. И это поганое слово «распаковать» не давало покоя. Сводило с ума желание. Взять девочку сейчас, пока спит и не сопротивляется, он же зверь, ему нужна пара, ему нужно удовлетворить животные потребности. Пальцы его рук ласкали пальцы её ног. Ертай склонился к постели и поцеловал пальчики, длинный волчий язык пробежался вверх до маленького белого колена чуть прикрытого тканью.

Засияли в тёмной спальне два его глаза ярким жёлтым огнём. Он тяжело дышал, капала с острых длинных клыков слюна на стройные молочные ножки. «Вылизать сметанку», — билось в его голове. Александр задержал дыхание, схватившись за голову, убежал из комнаты. До такого никогда не доходило, чтобы зверь человеком правил.