Глава 38

Джулия

– Принцесса, книга готова! – голос Роберта в трубке дрожал от волнения. – Строчил как умалишенный всю ночь, вздремнул под утро пару часиков и добил последнюю главу.

– Львенок, поздравляю! Лучшая новость за это лето, – я отложила проект клиники в графстве Суррей, над которым мы работали вместе с Эдвардом. Не знаю, насколько в действительности последнему нужна была моя помощь. Всем своим видом он мне давал понять, что она бесценна.

– Умираю от желания, моя кошечка. Этот тиран там тебя не очень замучил?

– Не переживай, я крепкая девушка.

– Хочу ворваться в твою крепость немедленно! Бери Ника и приходи, а я по-быстрому в душ.

– Что значит приходи? Ты же закончил книгу!

– Это значит возвращайся, любимая.

– Ралли, привет, – набрала я номер телохранителя. – Через полчаса я пойду на прогулку.

Август в этом году выдался жаркий, и потому звонок Роберта застал меня в неглиже. Допив остывший чай в два глотка, я прошла в свою новую гардеробную, чтобы одеться. Бесчисленное количество вешалок с нарядами на любую погоду и случай здесь появилось благодаря стараниям Фаррелла-старшего. Голодный плач Ника отвлек меня от размышлений над идеальным платьем для романтического свидания с мужем после его длительного затворничества. Прибежав к колыбели, я достала Львенка-младшего и расцеловала.

– Мамино солнышко проснулось! Сейчас покушаем, наберись терпения, – я села в кресло для кормления, распахнула шелковый халат и дала сыну грудь.

Он тут же довольно зачмокал, помогая себе маленькими ладошками добывать молоко. Поначалу я кормила Ника в кровати и там же мы вместе засыпали, но Эдвард убедил меня, что лучше, если ребенок будет спать в колыбели, а кушать у меня на руках. Возражение, что внуку ночью мешает лунный свет, и он спит беспокойно, Фаррелл-старший разрешил просто. Он заказал плотные шторы. Так сначала у меня появилось кресло, а потом и новая комната в доме Эдварда. Она, как и его спальня по соседству, выходила на южную сторону, и летом по утрам здесь по стенам рассыпались солнечные лучи. Дотянувшись ногой до кнопки на вентиляторе, я включила его и, прикрыв глаза, повернула лицо к обдавшему меня потоку теплого воздуха.

Я не знала радоваться или горевать мне. Ведь то что Роберт закончил работу над очередной книгой, означало лишь то, что он снова отправится по командировкам за материалом. Последние два месяца мужу требовались тишина, покой, коньяк и спонтанный секс в редких перерывах. Определенные обязательства перед издательством держали Роберта в жестких рамках, а наша бурная жизнь в последний год выбила его из них. Сроки поджимали, и я, чтобы не мешать ему, незаметно для самой себя серьезно обосновалась в большом доме. Здесь мне помогали Элен и Джейн, здесь у меня была работа, за которую Эдвард мне платил, здесь я не была одинокой.

– Я так благодарен тебе, – шептал мне Роберт в редкие часы встреч, покрывая мое тело поцелуями. – Книги, как дети, требуют к себе внимания. А когда ты рядом, я не в состоянии думать больше ни о чем. Ты любишь меня, моя прелесть?

– Люблю, Львенок, больше жизни люблю!

– Я скоро закончу, и все снова будет по-старому.

Я терялась в догадках, когда он в следующий раз вспомнит обо мне. Вечерами мы с Эдвардом и его сестрами пили чай, слушали музыку, читали вслух стихи и книги. Джейн мастерски вышивала, а Элен учила меня вязать. Вскоре на ножках Ника уже красовались корявенькие пинетки. Не знаю кто сказал, что рукоделие успокаивает, у меня через час уже начинал дергаться глаз. Я украдкой поглядывала на Эдварда, и он, оторвавшись от книги, неизменно выручал меня, вызволяя из сестринского плена. На ночь я плотно зашторивала окна, чтобы Нику не мешала луна и оставляла незапертой дверь. В кромешной тишине любимый мужчина приходил в мою постель, и под покровом ночи мы дарили друг другу безудержные ласки. Он уходил до рассвета, а я засыпала счастливая.

* * *

Джулия

– Как дела? – я вышла из дома и пожала руку Ралли, поджидавшему меня с коляской.

– Прекрасно, миссис Фаррелл! У вас сияющий вид. – он взял у меня сумку и, выудив из нее бутылку с водой, уложил в сетку под люлькой.

– Роберт закончил книгу!

– Он круто пишет! – Ралли выпрямился и сунул бутыль мне в сумку на ручку коляски. – Вы читаете его?

– Не было времени, – мне стыдно было признаться, что я уснула на третьей странице.

– Они, конечно, больше для тех, кто интересуется войной и политикой.

– Тогда вряд ли я их осилю. Меня больше занимает погода в доме, – я положила Ника в коляску и закрепила над ним погремушку с разноцветными медвежатами. Он с умным видом принялся их рассматривать.

– Николас такой серьезный пацан! – губы Ралли растянулись в добродушной улыбке.

– Эдвард говорит, что копия Роберта в детстве, – я не могла нарадоваться на сына, он, правда, не доставлял особых хлопот, требуя моего внимания лишь по существу.

Я покатила коляску по аллее в сторону нашего со Львенком дома, а Ралли пошел следом за мной. Меня часто посещали мысли, скольких неприятностей мы могли избежать, если бы сразу позволили Эдварду заняться подбором нашего персонала. За ними приходили мысли еще более серьезные, но я их гнала прочь. Все случилось как случилось, теперь оставалось жить долго и счастливо.

Жаркое полуденное солнце проникало мне за шиворот даже через кроны густых деревьев. Легкий шелк длинной голубой туники ласкал тело, но не дарил прохладой. Чтобы порадовать мужа, я не надела белье. Грудь то ли от соприкосновений с тканью, то ли от предвкушения жаркой встречи предательски проступала под платьем твердыми горошинами.

Вдали послышался стук копыт и из-за поворота выехал Эдвард. Я знала, что после завтрака он ушел на конюшню, но встреча для меня оказалась неожиданной.

– Далеко ли собралась моя прекрасная леди! Почему не позвонила?

– Роберт закончил книгу.

– Что ты говоришь? – Эдвард приподнял брови.

Его удивление показалось мне наигранным.

– И ты сразу решила сбежать, – он скользнул взглядом по моей груди и цокнул языком. – Да еще с шальными мыслями в голове.

К щекам моим прилила кровь. Эдвард спешился и одарил меня крепким поцелуем. В последнее время он стал пользоваться тем же парфюмом, что и Роберт. У меня на уровне рефлекса начинало уже ныть внизу живота от этого аромата.

– Ралли, – он вручил моему телохранителю поводья. – Буду благодарен, если вместо миссис Фаррелл ты проводишь Пегаса.

– Будет сделано, – Ралли оседлал коня и, пришпорив его, тронулся вперед по дороге.

Эдвард напился воды из моей бутылки, сунул ее обратно в сумку и покатил коляску. Я украдкой поглядывала на него. За последний месяц он будто сбросил десяток лет.

– Вернешься сегодня? – Эдвард подтолкнул меня плечом. – Ты еще шапочку не довязала.

– Ты же знаешь, что нет, – улыбнулась я.

– Дом не развалите, – подмигнул Эдвард.

– Я слышала, как ты утром разговаривал с Громовым. Зачем он звонил?

Уголки губ Эдварда дрогнули.

– Надеюсь, он скоро уедет.

– Ты что-то знаешь о его дочери? – схватила я его за рукав.

– Нет.

– Понимаю, ты его не терпишь, но все же. Ты же тоже разыскиваешь Стеллу через свои каналы. Что ты скрываешь? Эдвард, пожалуйста!

Я притормозила, и он повернулся ко мне:

– По глазам вижу, что-то знаешь! – я обвила его шею руками.

– Джулия, нет, – он выпутался из моих объятий. – Твой шантаж не пройдет. Занимайся ребенком и прекрати лезть в мужские дела.

Я вздохнула и надула губы. Некоторое время шли молча. Тишину нарушали плеск воды в маленьких фонтанчиках, стоящих вдоль дороги, перекличка птиц и жужжание пчел, собирающих пыльцу с бесчисленных клумб, выпестованных стараниями сестер Фаррелл.

– Я знаю, почему ты вредничаешь, – взяла я под руку Эдварда.

– Я тоже знаю, – сказал он и дотянулся губами до моего виска.

– Придешь к нам завтра на ужин?

– Поедем на Сен-Барт? – он снова остановился и взял меня за плечи.

Воспоминания вмиг перенесли меня больничную палату на краю Зеленогорска. Я опешила и не сразу нашлась что сказать.

– Все вместе, – добавил он и, слегка щелкнув меня пальцем по носу, рассмеялся. – А ты что подумала?

– Не вгоняй меня в краску, – проглотила я улыбку.

– Так как?

– Поедем!

– Я приду ужинать.

* * *

Джулия

Я лежала не в силах пошевелиться на растерзанной постели. Капельки пота блестели на лбу Роберта, а улыбка победителя не сходила с его губ.

– Неделю с тебя не слезу, – он провел языком мне по груди. – Отвезу рукопись и буду драть нещадно мою львицу.

Он с тихим рычанием спустился еще ниже и скрылся между моих бедер.

– А что потом? – оторвала я его от себя за вихры. – Вернешь меня под крыло Эдварду и умчишь в новую командировку?

– Ты бедную Машу-то из себя не строй, любимая, – он вытянулся возле меня и подпер ладонью голову. —

– Тогда уж бедную Лизу, – проворчала я.

– Почему Лизу?

– Повесть Карамзина.

Роберт закатил глаза и повалился на спину.

– Пфф! Про девицу с ландышами и негодного Эраста? Читал в юные годы по наущению мамы. Тоже сравнила! Ты, моя милая, мне жена.

– Последнее время мне кажется, что ты женат на своих книгах, – я легла на него сверху и прикусила ему губу.

– Принцесса, но это моя работа…

– Я хочу ездить вместе с тобой.

– У нас маленький ребенок, ты же хотела малыша?

– И ты хотел.

– Вот именно! Ты делаешь меня счастливым, рожая мне детей и даря свою ласку.

– Что значит детей?

– Отец говорит, что когда ты закончишь кормить, то сможешь снова забеременеть, – ямочки появились на похудевших щеках, а глаза засияли. – Нику скучно будет одному. Ему нужны сестренка и братик.

Роберт расхохотался:

– Видела бы ты сейчас свое лицо!

Я соскользнула с него и завязала парео на груди.

– Мне хорошо с Эдвардом. Чего я, и правда, разнылась?  – выдержав паузу, я рассмеялась. – Видел бы ты сейчас свое лицо.

– Ах, ты обезьяна! Ну, держись, – Роберт вскочил с постели и запрыгал на одной ноге, путаясь в трусах.

– Догони сначала!

Выяснение отношений мы продолжили в бассейне.