Глава 19
Кадетский корпус Некроса…
Последние слова Денебери раскололи окружающую меня реальность, и я с трудом удержался на ногах.
Мир сделал сальто, а я оказался в каком-то странном помещении.
Стоящие между мраморных колонн статуи, неудобные резные диванчики и… небольшой бассейн прямо посередине зала.
Сквозь искусственную дыру в потолке, прямо над бассейном, в помещение, видимо, должен был проникать солнечный свет.
Вот только сейчас вместо него хлестали упругие струи ливня, и стекала дождевая вода.
«Атрий корпуса, — тут же пояснил Денебери, — единственное место, где кадеты во время дождя могли общаться, не опасаясь, что их слова передадут Ковену».
Я, судя по тому, что видел и чувствовал, находился в мраморной статуе. Причем боль в натруженных мышцах никуда не делась, да ещё и жутко зачесался нос.
«И не вздумай пошевелиться! — предупредил меня некромант. — Ануб его знает, каким образом ты сумел провалиться в Чертоги моей памяти, но всё, что ты можешь — только слушать!»
Я хотел было кивнуть, но вовремя опомнился.
«И да, — голос Денебери потеплел. — Поздравляю с успешным освоением замедления Биения Жизни. Если бы не оно, ты бы сюда не попал».
Мне было жутко интересно, какого черта я вообще куда-то попал, и что за чертовщина происходит со мной по ночам, но благоразумно оставил разборки на потом.
«Кровь просыпается, — проворчал Денебери. — Но ты прав, лучше об этом поговорить потом. Пока что… слушай».
Слова про пробуждение крови я взял на заметку, а вот последний совет пропустил мимо ушей.
И так было понятно, что кто-то или что-то хочет показать мне что-то важное.
И что-то мне подсказывало, что скоро я узнаю, почему кадетский корпус Некроса так созвучен по названию с кадетским корпусом нашей заставы…
Впрочем, развить мысль я не успел.
Не прошло и минуты, как двери, ведущие в гостиную, распахнулись, и в помещение зашли два мальчугана.
— Разовое упокоение павших — слишком трудоёмкий процесс! — с жаром вещал высокий паренек с ожогом на левой щеке. — Настоящий некромант не может позволить себе упокаивать мертвецов несколько недель!
— Массовое упокоение дает трехпроцентный шанс неконтролируемого поднятия, — возразил невысокий щуплый мальчик с непокорным волчьим взглядом. — Это неоправданный риск.
Его манера речи, его тщательно запрятанная злость на весь мир, его ледяные интонации явно давали понять, что я вижу перед собой маленького Денебери.
«Шаманы Ковена до последнего не хотели отдавать меня в корпус, — подтвердил мои догадки некромант. — Меня предлагали сжечь, окончательно уничтожив мой род…»
Но, судя по тому, что стоящий около бассейна пацан спокойно себе рассуждал о разнице в упокоении мертвецов, его все же приняли в корпус.
«Ковен побоялся гражданской войны, — усмехнулся Денебери. — Во многом это было политическое решение. Наш род… был уважаем не только в Некросе, но и далеко за его пределами. Отец даже успел отправить всю нашу семью в далекий мир-колонию, но их нашли и там…»
Денебери замолчал, а я почувствовал, как на сердце навалилась тяжесть — скорбь по убитой семье и нестерпимое ощущение бессилия, переходящее в жажду мести.
«Отец уничтожил пятнадцать шаманов, — зло продолжил некромант, — но когда нас обложили, передал всю силу мне и вышел к Ковену. Он мог обратиться в лича, и Некрос бы вздрогнул, но вместо этого отрекся от силы…».
Я внимательно слушал Денебери, не забывая следить за мальчишками.
Последние переключились на цифры и сейчас негромко спорили, каждый отстаивая свою точку зрения.
Они явно чего-то ждали, и мне не оставалось ничего другого, как ждать вместе с ними, попутно слушая историю разоткровенничавшегося некроманта.
«Ковен оценил поступок моего отца и не стал меня убивать, — глухо продолжил Денебери. — А вот его казнь затянулась на шесть часов. И все это время меня заставляли на это смотреть».
Я внутренне поежился, сам до сих пор помню палату реанимации, где лежали мои родители, и то чувство безысходности, а тут ещё и казнь…
«За все это время отец не проронил ни звука и, не моргая, смотрел мне в глаза, — голос Денебери окреп и стал злее. — Этим позорным волкам было невдомёк, что истинный служитель Смерти не чувствует боли и относится к телу как к временному сосуду бессмертной души!».
Стоило некроманту сказать про боль, как у меня тут же мелькнула мысль про свой высокий болевой порог.
Раньше я думал, что мне просто повезло, сейчас же я был более, чем уверен, что Денебери выбрал меня не случайно».
«Все то время, пока палачи издевались над его оболочкой, — продолжил тем временем Денебери. — Отец по мыслеречи передавал мне накопленные за века знания нашей семьи. Не все. Только те, которые понадобятся мне чтобы выжить и… отомстить».
Чем дольше я слушал некроманта, тем сильнее меня обуревало ощущение, что все, что со мной происходит — тщательно спланированная игра.
«Игра, говоришь? Возможно… — не стал спорить Денебери. — В жизни и в смерти важны лишь две вещи. Род и Искусство. А теперь перестань так громко думать и прислушайся к этим… мальчишкам».
Я последовал совету некроманта и, как оказалось, не зря.
Пацаны всё так же говорили о процентах, плетениях и формулах упокоения, но в их словах нет-нет, да и проскальзывали интересные моменты.
— … Ковен будет только рад, если мы найдем решение массового упокоения…
— … Главное не перепутать плетение упокоения и поднятия, ведь они так похожи…
— … И не забыть про обязательную уязвимость к магии Огня, ведь армию немертвых нельзя оставлять без подстраховки…
— … Контроль над немертвыми можно организовать в виде призрачной Уздечки. Вот только нужны будут шаманские метки…
— … Или духи? Или слепки аур?...
— … Лучше сделать фиксацию по трем признакам, чтобы контроль случайно не достался… случайным разумным…
— … Осталось только понять, откуда будет идти энергия на подпитку немертвых?...
— … Отложенный платеж духам Земли?...
— … И каждого шамана…
— … Инициация?...
— … Сможет ли человек стать Верховным шаманом Ковена?...
— … Максимум, доступный наследнику рода — это советник. И то, он должен ненавидеть некромантов всей душой…
— … Вот только кто…
Шумящий снаружи ливень заглушал слова парней, а льющаяся в бассейн вода исключала работу любых подслушивающих заклинаний, но пацаны все равно страховались.
И, как оказалось, не зря.
На дальней стене висели богато вышитые циновки, и одна из них едва заметно колыхнулась.
Вот только пацаны, к сожалению, этого не заметили. Или заметили?
«Чтобы некроманты не ощутили Биения Жизни? — усмехнулся Денебери. — Они знали, что рано или поздно кто-то придет, чтобы попытаться прочитать их разговор по губам. А вот сейчас будет момент, за который мне до сих пор стыдно…».
— Как бы то ни было, — голос маленького Денебери оставался таким же тихим, но слышно его было на удивление прекрасно. — Ты должен понимать, что служители Ануба не могут быть равны.
— Предлагаешь раз и навсегда решить этот вопрос? — прищурился парень со шрамом.
— Раз наши семьи… не смогли, то нам не остается ничего другого.
«Тенебери… — с грустью протянул некромант. — Отличие в одну букву, повлекшее за собой многовековое противостояние…»
— Что ж, — парень со шрамом сжал кулаки, и его глаза вспыхнули изумрудным огнем. — Здесь и сейчас.
— Здесь и сейчас, — подтвердил щуплый паренек с колючим взглядом.
Несколько секунд они, не моргая, смотрели друг другу в глаза, а затем высокий паренек схватился за левую руку и страшно закричал.
На моих глазах его рука начала стремительно усыхать, пока не превратилась в обтянутую пергаментной кожей кость.
— Аааааа! — надрывался парень со шрамом. — Ненавижу тебя! Ненавижу эту проклятую магию!
— Знай свое место, — невозмутимо ответил маленький Денебери. — У Ануба может быть только один жрец, и это я.
Пока что смысл произошедшего от меня ускользал, но зато разыгравшаяся сцена отвлекла меня от зачесавшегося носа.
Худощавый подросток посверлил согнувшегося в три погибели паренька и, больше не говоря ни слова, покинул помещение.
— Ненавижу, — сквозь слезы прошипел оставшийся мальчик, баюкая искалеченную руку. — Уж лучше быть последним среди Ковена, чем стоять рядом с этим уродом!
Циновка едва заметно дрогнула, и окружающий меня мир начал расплываться.
Звуки идущего ливня и льющейся с потолка воды сменились чьим-то тяжелым дыханием, и в следующий момент я, чуть не поседев от страха, оказался в лазарете.
«Страж межмирья, — переведя дыхание, пояснил Денебери. — Последние десятилетия Ковен слишком часто пользуется Туманом и Пеленой».
Стоило представить, что эта сущность, чьё смрадное дыхание я ощутил на себе, появится на заставе, мне тут же поплохело.
«Ковену плевать, — Денебери с легкостью прочитал мои мысли. — Их задача любой ценой пробиться на Порог. С каждым годом для поддержания связи с мирами-колониями требуется все больше жертв, не говоря уже о восстаниях».
Я словно воочию увидел, как шаманы песьеголовых приносят в жертву истощенных людей, и как легионы воинов узкой змеей ввинчиваются в открываемые порталы.
«Ковену нужны портальные технологии Порога, — мрачно пояснил Денебери. — Ну или то, что осталось от межмировой сети порталов. И они не остановятся ни перед чем».
Я внимательно слушал некроманта, как губка впитывая в себя поступающую информацию.
«Ковен слишком доверился ксурам, — продолжил тем временем некромант. — И это приведет Некрос к погибели!»
Предполагаемая погибель Некроса меня интересовала постольку-поскольку, а вот кто-такие ксуры было интересно.
Не зря же местные упоминают их чуть ли не через слово.
«Не торопись искать с ними встречи, — некромант криво усмехнулся. — Через пару месяцев ты столкнешься с ними лицом к лицу».
Очередная угроза? А не многовато ли их будет?
«Так, твой источник начал генерировать слишком много энергии, — неожиданно вскинулся Денебери. — А нам перекос не нужен… Так… Попробуй мысленно сменить грань Смерти на грань Некроса».
В голове тут же всплыли слова некроманта: «При каждом использовании грани Некроса увеличиваются шансы на превращение в лича».
«Я тебя подстрахую, — заверил меня Денебери. — Нужно кое-что проверить».
Первой мыслью было — «Некромант снова попытается перехватить контроль над моим телом!», но я её тут же отмёл в сторону.
После прохождения тренировочного комплекса «Заря» и похода в межмирье, внутри меня появилось стойкое убеждение, что мое сознание — незыблемо.
А курс Базового укрепления подстегнул развитие энергокаркаса и дал понимание внутренней целостности.
По идее, я чувствовал в себе силы вышвырнуть Денебери из своего сознания, но… не хотел этого делать.
Первоначальное отторжение и боязнь некроманта сменились давно позабытым чувством родства.
Да и это принятие в род Денебери, пусть и прошло не по моей воле, но сейчас ощущалось настолько естественно, настолько гармонично, что… я не хотел его терять.
Поэтому я сосредоточил внимание на своем шраме, и ноющая боль, характерная грани Смерти, сменилась неприятной пульсацией.
За спиной дохнуло могильным холодом, и я с трудом удержался от того, чтобы обернуться.
— Спокойно, — на моих глазах воздух пошёл рябью и превратился в призрачную фигуру Денебери! — Обычная визуализация.
Обычная визуализация?! Я во все глаза смотрел на некроманта. Интересно, его вижу и слышу только я или все вокруг?
— Конечно только ты, — нахмурился Денебери. — И вообще, это временно. По какой-то причине ты притягиваешь к себе излишки энергии, а на текущем этапе нам это не нужно.
Ну не нужно, так не нужно.
— Вот, — некромант внимательно осмотрел меня со всех сторон и довольно кивнул, — другое дело. Хм, возможно дело во второй печати… Впрочем, об этом ещё рано говорить.
Рано? Хах!
Если бы не осознание того, что мне осталось продержаться около десяти часов, я бы сейчас в голос рассмеялся.
Да за последнее время на меня столько всего навалилось, что в голове царил самый настоящий винегрет из мыслей, догадок и предположений.
— Прекрасно тебя понимаю, — невозмутимо отозвался Денебери. — Поэтому мы сейчас поступим следующим образом. Я буду перечислять события и их возможные последствия так, как вижу со своей стороны, а ты будешь вносить корректировки.
Я на секунду задумался и мысленно кивнул — лучшего времени, чтобы разложить все по полочкам, не найти.
А так — и в голове порядок наведу, и время взятой на себя аскезы пройдет быстрее.
— Начну с самого начала, — Денебери коснулся рукой едва зажившего шрама, оставленного моим скальпелем, и начал говорить. — С ритуального круга.
Я вспомнил ту полянку, на которой оказался после попадания в воронку, и с трудом удержался от того, чтобы не поморщиться.
— Мы давно знали, что на Порог постоянно попадают форточники и специально караулили несколько недель, в надежде перехватить одаренного. Для этого была приготовлена поляна и поставлены соответствующие тотемы.
Да, действительно, деревянные столбики с оскаленными волчьими головами! Помню такие.
— Тотемы должны были сковать волю форточника и послать сигнал в наш лагерь, устроенный в лесу. Так как операция проходила в зоне Трибуна, мне выделили контуберний гвардейцев.
Я помнил, что Трибуном Денебери называет Аша, поэтому продолжил внимательно слушать некроманта.
— Когда за дело берется некромант моего уровня, воины — лишь помеха, поэтому в мой отряд вошли отпрыски известных родов, которые, в случае успеха, могли рассчитывать на внеочередное повышение.
Пока что было непонятно, к чему клонит некромант, но я и не думал его перебивать.
— В итоге, мало того, что тотемы сработали неправильно, приняв тебя за своего и подсказав идти в лес, так ещё и декан этих ничтожеств позволил себя убить! Кстати, я до сих пор не могу понять, как ты это сделал.
Я и сам, честно говоря, с содроганием вспоминал тот момент.
Перцовый баллончик, судорожный удар кривого копья… — словно тогда действовал не я, а кто-то чужой.
— Взбешенные псы ринулись за тобой, попадая в свои же собственные ловушки! — продолжил тем временем некромант. — О, Ануб! Какой позор! Ну а когда мы загнали тебя на жертвенную поляну, оказалось, что в ловушку попал не ты, а я.
Денебери горько усмехнулся и покачал головой.
— Признаться, я не поверил, когда ты, вместо того, чтобы умереть и открыть портал для Семнадцатого легиона, взмахнул своей железкой и снял с меня всю, ВСЮ защиту! А уж когда в нас полетели стрелы воинов Трибуна… Единственное, что мне оставалось — наблюдать за действием посмертного заклятия нашего рода.
Да уж, я до сих пор помню взмах скальпелем, изумрудный свет, рамку портала и оперение стрелы, вонзившееся в глаз некроманту.
— В итоге портал открылся Ануб знает куда, меня притянуло к самой яркой ауре, то бишь к тебе, а в наш мир проник разведчик Трибуна.
Точно! Я помню подслушанный разговор Аша и Града — Шатун! Так звали того разведчика. Ученик Самди Тэнебре Седьмого!
— О, — некромант с предвкушением потер руки, — как же я мечтаю о встрече с этим Самди! Не думал, что на Пороге остался кто-то из служителей Искусству! Впрочем, это дело будущего.
Тут я с Денебери был согласен.
— Поначалу я принял тебя за одного из тысяч никчемных сервусов, но когда твой шрам превратился в Печать смерти, а ты обзавелся тремя гранями таланта, я понял, что сам Ануб даровал мне этот шанс.
Как бы это дико ни звучало, но сейчас и я сам был благодарен судьбе, что все сложилось именно так.
По крайней мере моя интуиция врача кричала в голос — мне выпал шанс стать величайшим целителем в мире!
Да и потом… Обрести давно потерянное и забытое чувство родства — много стоит.
— И прежде, чем я продолжу, я должен, нет, я просто обязан тебя спросить!
Я почувствовал дуновение призрачного ветерка и ощутил, как вновь появляюсь на невидимом распутье.
— Согласен ли ты, Александр Емец Денебери, принять благословение Ануба и достойный нашего рода статус… Темного жреца?
Шрам тут же зачесался, и я увидел перед собой блеклое системное уведомление:
Внимание! Благодаря божественному вмешательству доступна смена класса!
Сменить класс Темный целитель на Темный жрец?
Да/Нет