Глава 8

«Давай присмотримся к другу, давай к друг другу приглядимся

Не опускай свои ресницы, так будет легче, будет проще…»

©«Танцы минус» — «Укутываю»

Рязанская область, село Покровское

Деревенская свадьба — событие глобального, даже вселенского масштаба в отдельно взятой местности, замершей в предвкушении. Долгие обсуждения, подготовка, гости, кого пригласят, а кого обидят. Это возможность собраться вместе молодежи, которой все меньше оставалось в деревнях. Юность неудержимо рвалась в город в поисках лучшей жизни. Старики, положившие свои жизни и здоровье на работу в советских колхозах, оставались доживать свой век в разрушенных хозяйствах, где не было приличной работы и зарплаты. Вечный конфликт «отцов и детей» находил и здесь свое отражение. Старость осуждала юных беглецов, предпочитавших сидеть в чистеньких офисах, а не трудиться в полях, вслух спрашивая, кто будет наши земли пахать, сеять, урожай собирать?

Многие из молодых ребят, оставшихся в деревнях, долго не могли себя реализовать. От отчаянья спивались, оставшимся девчонкам скоро замуж не за кого будет идти.

Но сегодняшняя счастливая пара, могла служить примером для остальных, не смотря на очевидную, трудно скрываемую беременность невесты. Анечка и Дима очень давно были вместе, встречались несколько лет, и даже планировали свадьбу через год, когда Анютка закончит учебу в училище, но судьба чуть-чуть их поторопила с важным решением.

Приглашены на свадьбу были почти все односельчане и многочисленные родственники. Те, кого не пригласили официально, все равно приходили поглазеть, оценить платье невесты, наряды гостей, богато ли застолье? Каждая мелочь подмечалась, побуждая к бурному обсуждению.

* * *

У дома невесты уже собралась приличное количество народа, гостей и просто любопытных глаз. Все ожидали жениха на традиционный обряд выкупа невесты. Жених, судя, по общей нервной обстановке, задерживался.

Юра, которому показывали недолгую дорогу к дому невесты, не сумел оценить красот деревенских пейзажей, был молчаливо мрачен. Братья Славик и Олег быстро выскочили из машины, смешавшись с ожидающей толпой. Ваня, открывший дверь, собираясь выйти, но видя, что Юрка даже не шелохнулся, решил, что надо остаться на пару тягостных минут разговора, иначе друг вообще не выйдет из машины.

— Ты хоть думаешь иногда или отключаешь мозг? — ровно, даже как бы между прочим спросил Юра, прикуривая сигарету.

— Когда как. — честно признался Ваня. — Спонтанность моя стихия. Согласись, у меня удачные импровизации.

— Оно и заметно. Я задумал тебя прибить психотерапевт с сексопатологом в одном флаконе.

— Ты тоже не ценишь мои таланты. — вздохнул Ванька. — Юр, если сможешь, прости, а? Я знаю, что чмо поганое, но хотел как лучше. Правда, я очень верил, что Аришка тебе поможет. И не надо ее стесняться, это как на приеме у доктора.

— А тебя кто-то просил записывать меня на прием к доктору? — прорычал Юра, самообладание стало его покидать, при воспоминании, как покрывался липким позорным потом от прорвавшихся откровений Вани. Болезненную для себя тему женщин и секса, он не мог простить. И все это было невыносимо обсуждать при ней, Арине, чудесному видению своей жизни. Конечно, Ваня не мог подозревать о его трепетном зародившемся чувстве, и сейчас немыслимо было признаваться, но это никак не являлось оправданием, что его выворачивали наизнанку.

— Как тебе это удалось? Так закрыться от нее? Я сам до сих пор в шоке. А что у вас там дальше было, что она сказала? — осторожно переключился Ваня, понимая, что вряд ли дождется сейчас хоть слова.

— Выкатывайся, звезда, тебя уже заждались, а я буду парковаться.

* * *

Иван был почетным гостем на свадьбе, тут же привлекшим к себе всеобщее внимание, все даже на какое-то время забыли, по какому поводу собрались. Как же, наш Ванечка артист, его в телевизоре показывают. В деревне был еще предмет всеобщего пристального наблюдения, которого показывали по телевизору, Андрюху, участника чеченских событий, несчастного парня со звездой героя России на груди. Конечно, Андрюху, называемого за спиной Чеченом, только один раз показали по телевизору, но зато он был больше свой, местный, здесь родился и вырос, в отличие, от городского Вани Гончарова, у которого мать была корнями из Покровского. Ваней восхищались и любили, Андреем гордились и боялись.

Ваня тут же оказался в кольце своих горячих поклонников, все здоровались, мужики жали руку, женщины умиленно обнимали, девчонки школьного возраста смотрели влюбленными глазами. Тут же защелкали фотоаппараты, все желали запечатлеться на карточку в обнимку с известным артистом.

Ваня, всегда любившей быть в центре внимания, быть лидером, сейчас хотел потеряться и разыскать сестру. Вот кто мог хоть немного прояснить ситуацию, близкая подруга Арины должна быть более информированной.

Но Катя и сама его искала, сгорая от нетерпения узнать, что там увидела подруга, потрясенные, вышедшие один за другим братья на контакт отказывались идти. У Олега тут же прихватил живот, а Славик молчаливо курил сигареты, бросая такие красноречивые взгляды на сестру, и качал головой. Расколоть его так и не удалось. И почему Ваня потерянно сидел на крыльце, оставив друга одного в доме Арины?

— Почему так долго? — с ходу налетела Катя на брата.

— Ждали одного засранца. Слушай, Катюх, — начал Ваня, продумывая, как лучше допросить сестру. — у Арины бывают сбои?

— Какие еще сбои? — удивилась Катя. — Братики вышли под впечатлением, и молчат, как партизаны.

— Да, эти в полном ауте от нашей колдуньи. Даже фантазии она у них вызвала одинаково приземленные.

— Как это предсказуемо. — фыркнула Катя, и заметив, подошедшего к ним Юру, кинулась к нему с вопросами. — Юр, а тебе она что сказала, что увидела?

— А как же конфиденциальность информации? — вступился за друга Ваня.

— Ох, мальчики, не тяните резину.

— Кать, скажи, — нарушил молчание Юра. — если Арина ничего не увидела, что это может означать?

— Что ты хочешь этим сказать? — сразу напряглась Катя. — Она у кого-то ничего не увидела? — переводила взгляд с одного на другого, и оба кивнули. — У кого? Говори быстро! — потребовала она, дергая брата за рукав.

— Дорогая сестрица, ты сначала скажи, что это означает? — стал торговаться Ваня, видя нетерпение Кати.

— Знаешь, так бывает, она не видит своей судьбы… — осторожно начала она, поглядывая с опаской на обоих.

— Про родственников мы уже в курсе. — перебил Ваня, переглянувшись с Юрой. — Какие еще варианты?

— Иногда она закрывается, когда не хочет чего-то видеть. Но ей это очень сложно сделать. — Катя схватила брата за грудки. — Говори быстро, кто?

— Это был я… — признался Юра, обеспокоенный реакцией Кати. Казалось чуть-чуть и ее сейчас удар хватит. — Она сказала, что ничего не видит…

— И тут такой переполох начался! — добавил Ваня.

— Ты?!? — выдохнула потрясенная Катя, глаза которой стали, как огромные блюдца. — Совсем-совсем ничего? — все-таки уточнила она.

— Она его два раза смотрела… — начал пересказывать Ваня сильно усеченную и переработанную версию событий. Он совсем запутался, не понимая, что означает реакция сестры? — Пустота совсем. — закончил он, разведя руками.

— Не может быть! Этого не может быть! — зашептала Катя, покачнувшись. Юра ее галантно поддержал, чтоб не упала.

— Черт, что это значит? Говори быстро! — напирал на нее брат, решив действовать на опережение, а то сейчас очухается, потом опять ничего не добьешься.

— Ты… — она потрясенно посмотрела на Юру, и потом еле тихо прошептала. — Извини, это должна сама Арина объяснять…

* * *

Катя, потрясенная до глубины души, стала понимать, что произошло, но не могла осознать, что это был Юрка. Арина как-то давно обмолвилась, что когда встретиться мужчина, линий судьбы, которого она не сумеет увидеть, то это будем знаком, что нашелся ее суженный.

— А почему именно так должно быть? — спросила тогда Олеся, другая подружка, из их дружного и крепкого трио.

— Это невыносимо жить с человеком рядом, и постоянно видеть картины его прошлой и будущей жизни, знать о всех его мыслях, о когда-то любимых раньше женщинах. Будешь жить только его воспоминаниями и переживаниями. От этого сума сойти можно. — призналась тогда Арина. — Я буду знать только о том, что расскажет он сам…

Они еще тогда с Олеськой стали фантазировать на эту тему. Вот представь, он целует тебя, и тут же выплыли картинки, как он целовал других женщин, и конечно, тут не до страстных нежностей, ты ему пощечину и сцену ревности закатываешь. Вот ты, лежишь с ним в постели, а тебе пошли картинки его будущих женщин, с которыми он возможно переспит.

Но Арина тогда серьезно заявила, что потом, после их встречи, в будущем, у него никаких других женщин не может быть. Точка. До момента встречи, у него могла быть любая личная жизнь и разнообразное количество женщин. Он никого не сможет больше полюбить. Такую уверенность ей вселял опыт прошлых поколений по женской линии.

И Катя с Олесей, поддерживая Арину, стали вместе ждать этого необыкновенного судьбоносного принца.

Смотря на Юру, с некоторым изумлением, Катя сейчас вспоминала эти разговоры, не в силах осознать тот факт, что этот давно знакомый парень был предназначен Арине, и почему именно Он? Такой спокойный, знакомый до боли Юрка меньше всего подходил для такой судьбоносной роли. В нем все было так обычно, а Катя всегда думала, что подруга встретит своего брутального принца, «Мистера само совершенство», а не закомплексованного потерянного парня с кучей проблем, невыносимой мамашей и неудавшейся личной жизнью.

Такой же закомплексованной потеряшкой с неудавшейся личной жизнью ощущала и она себя, чувствуя некие объединяющие их обстоятельства. Особенно их роднил братец Иванушка, который подавлял своей активностью, вмешивался и пытался отрегулировать и наладить личную жизнь близких ему людей, не понимая, насколько безрезультатны его благотворительные подвиги до сего момента. Она очень тепло и по-дружески относилась к Юре, считая его не до конца реализованным интеллектуалом. Имея отличную работу, хороший заработок, он был как будто не на своем месте.

И Катя не могла забыть неоценимую поддержку, оказанную Юрой, когда бестолковый братец заставил его пригласить сестру на свидание, с самыми добрыми намерениями собирался отвлечь от очередной драмы. И как они некоторое время, из чувства солидарной мести, водили братца за нос, изображая пару влюбленных. Юрка не нарушал правил игры, не раскололся Ваньке, приглашал якобы на свидания, носил пышные букеты ей и маме, водил по самым респектабельным местам. И возмущался, когда она пыталась за себя заплатить в ресторане, вежливо провожал до двери, чмокал в щечку.

Именно тогда он раскрылся для Кати с другой стороны, она всегда видела в нем больше скучного юриста, не понимая, что за странная дружба связывает ее искрометного безалаберного братца и дисциплинированного законника, с большой разницей в возрасте.

А потом она открыла в нем интересного блестяще образованного молодого человека, полиглота и ходячую энциклопедию всевозможных знаний. Она всегда удивлялась его феноменальной памяти, когда он наизусть цитировал любимые отрывки и целые трактаты, делал для себя особенные выводы, и помнил всех героев когда-либо прочитанных книг. И тем сильнее отличался от Ваньки, который кроме сценариев для своих сериалов ничего не читал, чем безгранично огорчал их интеллектуальную семью, но был подкован, бегло читая в Интернете рецензии к модным современным книгам, и всегда мог произвести впечатление.

Дальше приятельского общения, их отношения с Юрой и не планировалось заводить, и Катя не смогла в нем увидеть того мужского, что привлекало бы женщину, заставляя потерять голову от любви. Для многих он так и оставался закрытой книгой, замкнутый молчаливый парень, выделяющийся в основном своим высоким ростом.

Но сейчас Катя понимала всю деликатность ситуации, и если Аринка не посвятила этих двоих на счет своих видений, то и у нее были для этого веские причины. Она даже предположила, что подруга сама напугана свалившимся счастьем и не решила, как действовать.

* * *

— Ау, Катюха, не молчи! — брат помахал руками перед ее лицом. — Очнись, зараза, я тебя сейчас убью.

— Отвали. — получилось грубо, как раз в стиле общения с братцем, но Катя пришла в себя, и, увидев, что по направлению к ним, движется Олеська, кинулась к ней, еле сдерживая нетерпение обсудить новое открытие хоть с одним посвященным человеком. И где сама Аришка пропала?

— Отвали! — возмутился Ванька ей в след. — И это человек с высшим педагогическим образованием! Тебе детей категорически нельзя доверять, искалечишь их невинные души.

— Олеся! — Катя схватила подругу за руку, и пылко зашептала. — Ариша нашла Его, она ничего не увидела!

— Так, успокойся, и объясни тему. — притормозила бурный натиск подруги Олеся, не любившая таких черезмерных проявлений, но Катька всегда напоминала своего брата с бьющейся через край эмоциональностью, только в более облегченном варианте.

— Олеся, ты чего не понимаешь? Ариша нашла его, своего мужчину, свою судьбу! И представляешь, это Юрка!

— Офигеть. — присвистнула Олеся, с нее тут же спало напускное спокойствие. — Я думала этого уже никогда не случиться. А кто такой Юрка? Он здесь?

— Рядом с моим мерзким братцем стоит высокий светлый парень. Это и есть Юра. Да не пялься ты на него так, это неприлично. — она почти не сомневалась, что Ванька сейчас догадается о предмете их разговора, и опять пристанет с допросом.

— Эта бледная моль? — изумилась Олеся, скептически рассматривая претендента в Аринкины женихи. — И давно это мир сошел сума? Ты не ошибаешься? — уточнила она, и, получив утвердительный ответ, расстроилась за Арину. — Что в нем особенного? — она всегда была убежденна, что у Аринки, у которой так долго не было никакой личной, в плане мужчин, жизни, будет самый красивый необыкновенный крутой перец. А этот Юра, стоя рядом с Ванькой, выделялся только ростом, а так смотрелся бледным фоном, такой промелькнет в толпе, и лица не запомнишь. За что Аринке это наказание?

— Это ты зря. — вступилась за претендента в женихи Катя. — Он единственный из встреченных мной мужчин, кто осилил Кафку, и не думает, что Джордж Оруэлл голливудский актер второго плана.

— И где снимался твой Оруэлл? В немецкой порнухе? И кто такая Кафка? — поддразнила ее Олеся. Подруга иногда утомляла со своими писателями, людей, не читающих умных книжек, мало волновали Оруэллы и Кафки, вместе взятые или по отдельности.

Конечно, Олеся помнила, что Оруэлл написал великий эпохальный роман, о чем, уже забыла, и чью книжку Катька ей пыталась подсунуть почитать. Но она четко отразила свою позицию, заявив, что не будет читать всякую высокоинтеллектуальную муру. После чего они даже немного поссорились, Катька обозвала ее «дремучей и необразованной», но она решила по этому поводу не париться, с нее и так достаточно гениев с зашкаленным коэффициентом интеллекта.

А что самой Катьке дала эта бесконечная учеба в университетах? Личная жизнь в руинах, после близкого знакомства с еще одним писателем, ныне здравствующим, бывшим Катькиным преподавателем литературы. И после окончания своего универа стала учителем литературы в школе, попав в аналогичный переплет. И как подруга выбралась из этих историй живой духом, оставалось только удивляться и не застрелится. Все скудные в численности, отношения с мужчинами были глубокой разрывающей драмой в нескольких актах. Или Катька не могла по-другому, начитавшись великой классической драматургии, или просто ей попадались не те мужики?

— Прекрати, Олеся, тебе это не прибавляет очков.

— А я уже в глубоком минусе. Ладно, не куксись, подруга, лучше скажи, что Аринка говорит? И как эта моль с гренадерским ростом отреагировала?

— Да откуда я знаю! Мне Ванька только что рассказал.

— Так это не точно? И Аринкино будущее счастье еще не в курсе, что попал на крючок? То-то я смотрю, твой братец несется к нам с такой свирепой физиономией. И тащит бесцветного жениха на аркане.

* * *

Ванька нервно наблюдал за явно содержательной беседой между сестрой и Олесей, но его отвлекли по поводу Юркиной машины, неудачно припаркованной, перегородившей дорогу, пришлось разруливать, переставлять машину.

Срочно допросить эту противную Олеську, вот кто еще мог прояснить накопившиеся недоразумения по поводу Аринкиных видений. Он, обожавший и боготворивший одну Катькину подругу, Аришу, считая ее и своим личным другом, совсем не мог терпеть другую, эту высокомерную дуру с претензиями, Олесю. Их отношения с этой стервой напоминала скорее бой равных возможностей. За внешне симпатичной эффектной блондинкой, которым от природы полагалось быть недалекими комнатными болонками, скрывался острый злобный язычок, настоящее осиное жало. За словом эта девица долго не лазила, и Ване иногда даже нравилось с ней пикироваться в словесной дуэли, если удавалось побольнее ее ужалить.

Ваня не считал ее красавицей, немного симпатичная деваха, умеющая себя подать поэффективнее и продать подороже. Еще он удивлялся ее стойкой неприязни к своей блондинистой породе, Олеся не раз упоминала, что терпеть не может светлых мужиков. А в ней самой что было особенного? Да ничего, если бы не косметика, ее глаза пришлось бы с лупой разыскивать на бледном лице, бледно-голубой цвет глаз был холодным и отталкивающим, нос крупноват, а губы слишком пухлые для узкого лица. Но, те черты, что по отдельности были обычными, на ее лице складывались в симпатичную мордашку.

Еще за этой стервозиной закрепилась нехорошая репутация, и волочился огромный шлейф разбитых мужских сердец, выпотрошенных, использованных, и морально изнасилованных. Ваньке было жалко несчастных мужиков. Он то уж знал толк в красивых хищных сучках. Одну сучку, более высокого качества, Нику Савельеву, он даже искренне любил.

— Привет, дорогая! — сладко пропел он, демонстративно втянул носом около ее шеи и поцеловал воздух возле щеки. — Ты случайно не акульими зубками с ядом надушилась?

— Что ты, звезда моя! Что там акулы, нам пираньи сестры. — обворожительно улыбаясь, Олеся в ответном порыве тоже поцеловала воздух около его щеки и громко клацнула зубами возле уха. — Это такие маленькие прожорливые рыбки. Ты в теме?

Олеся немного поморщилась, когда вмешалась Катя, официально представляя ей Юру. Фи, какой бесцветный персонаж, еще раз убедила себя она, не очень жалуя симпатией любых светлых мужиков, по ее мнению, они не отличались выразительностью. Светлые блондинистые волосы обычно уродовали внешность мужчин, и вследствие предполагалось, что у них светлая кожа с бесцветными волосатыми ногами, светлые глаза и ресницы. Отвратительно! А вот это соломенное долговязое чучело предназначено Ариночке судьбой, девочке необыкновенно красивой и яркой. И где в жизни справедливость?

— Я немного в теме, дорогая, у меня по биологии зачет был. — Ваня была сама нежность, он с нетерпением ожидал, когда Катька закончит с церемониями представлений друг другу. — А как поживает твой малолетний дружок, студентик уже сожран? Может, ты его прах носишь в этой чудесной вещице? — он ласково обвел пальцами крупный медальон на ее груди, и неприлично долго разглядывал глубокий вырез платья, оценивая ее налившиеся женские прелести, она поправилась или вкачала себе немного силикона?

Вот чего он не мог понять, так это последних затянувшихся отношений Олеси. Хищная девица, живущая под лозунгом «парень без наличности — не личность», опровергала и сдавала свои твердые жизненные позиции. Он даже удостоился как-то встречи с ее новым воздыхателем Кириллом, но так и не понял подвоха, «в чем соль была»? Парень был безумно влюблен в роковую опытную соблазнительницу, и похитительница сердец крепко держала студента за яйца, и конечно, за юное неопытное сердечко. Студент Кирилл был умен и скромен, как многие интеллигентные евреи, и беден, конечно, относительно запросов и потребностей Олеси.

Добыча ее была легкой и не серьезной для такой охотницы, что это вызывало в Ване недоумение, но он так и не нашел в себе сил поверить, что эта расчетливая особа была способна размениваться на такие чувства, как любовь. Может, студент, законспирированный маркиз, у него в закромах имеется знатная английская тетушка, которой некому оставить наследство на сметном одре? Это почти дублировало Юркину историю с иммигрирующими родственниками еще во время революции, в далеком семнадцатом году… бывают же такие прухи в жизни у людей?

— Извини, что приходится тебя разочаровывать, но он жив и невредим. Готовится к аспирантуре. — ей пришлось выдержать долгий насмешливый взгляд Вани. — Не смог почтить своим присутствием сие мероприятие, но приносил глубокие извинения.

— Социальный статус изменил? А ты «вконтакте» это уже зафиксировала? Извини, я давно к тебе на страничку не заглядывал. — Ване его последняя реплика показалось слабой, и ему в принципе был безразличен безликий «Студент — будущий аспирант», но он сознательно лепил ему ярлыки.

— А ты «в друзья» случаем не забыл ко мне добавиться? — напомнила ему Олеся.

— Слушай, а будущий аспирант для тебя не старовато уже? Столько ведь не оприходованных прыщавых юнцов пропадает! Совращать девственников так забавно, правда? — Конечно, бывший студент был старше его по возрасту, а по сути, был совращенным маменькиным сынком. Ваня в это утро переживший столько разнообразных эмоций, уже стал плохо себя контролировать, и тут с неким ужасом подумал о присутствии сестры, и ее тонкой душевной организации. Надеюсь, не забьется в истерике, запоздало подумал он. И если еще вспомнить всех своих девиц, не все были ровесницами…

— Я еще не наигралась с этим мальчиком! — сказала, как отрезала Олеся. — О, дорогой, спасибо, напомнил, что я намного старше Кирилла, почти на год.

Они настолько увлеклись словесной баталией, что перестали замечать окружающих и щадить их скрытые комплексы, затронув болезненную для Кати тему. «Как ты мог?», Ваня прямо ощутил удар, и сразу весь сдулся, поймав ненавидящий взгляд побледневшей сестры. Катя была рождена на несколько лет раньше его, но в их семейном тандеме брат-сестра, он позиционировал себя, как заботливый и присматривающий старший брат.

И сейчас чувствовал себя сволочью. Одно дело цеплять непробиваемую Олеську, и совсем другое, ранить чувства сестры, которая могла сейчас убежать рыдать в укромном уголке. Она частенько такое проделывала. Катька отличалась от своих лучших подруг, Арины и Олеси. Одна была загадочной, сдержанной, постигшей всю мудрость жизни девушкой с экстрасенсорными способностями. Другая была холодной и расчетливой сукой. И его открытая эмоциональная сестра, все чувства которой часто можно прочитать на лице. Что же связывало это трио с детства, когда они еще в песочнице строили замки и играли в куклы?

История последней Катиной любви была слишком хорошо известна, пусть и в несколько искаженных деталях. Сестрицу с противоположным полом бросало в такие непостижимые разуму крайности, что лопался мозг, в попытке понять, что творится ее голове и сердце.

За первой, совершенно обычной и невинной влюбленностью в одноклассника у Катьки начался вызывающе бурный роман с модным эксцентричным писателем, по совместительству, ее педагогом в универе, вылившимся такой грязью на страницы желтой прессы. Ваня, зная историю изнутри, понимал, что журналисты-стервятники совершенно исказили события, но это ему было известно и на своем опыте, когда он о себе в газетах и в Интернете читал всякие небылицы. Ему сестра не поведала всей правды, но он был в курсе, что писатель оказался изменником с извращенными вкусами, пудрящим мозги юной студентке. Катька не то что страдала, она в буквальном смысле сходила сума, но стоически молчала.

Ванька, желая посодействовать в налаживании личной жизни сестры и лучшего друга, решил свести двух интеллектуалов. Конечно, из этой затеи не получилось красивой пары, но у Катьки появился еще один хороший друг, готовый ее поддержать, выслушать и понять.

Но вдруг случилось чудо, Катя встрепенулась, ожила от новых, тщательно скрываемых отношений. И это стало шоком для самого Вани, новый возлюбленный его сестры оказался младше его самого, и на момент зарождающихся отношений учился в выпускном классе, был школьником, а Катя была его новой учительницей. Запретная страсть, разница в возрасте, ничто не останавливала эти две сошедшие сума отчаянные головы, отказывающиеся воспринимать реальность. Хотя про обреченность этих отношений, кажется, понимали все вокруг. Готовый, почти разбушевавшийся запал нового скандала был мастерски потушен, пожелавшим вернуть себе бывшую невесту писателем-изменником.

Катя, вообще, была неравнодушна к писателям, и к уже почтившим классикам, и к ныне здравствующим современникам. Ванька знал только еще одну особу, по роду своей деятельности, неравнодушную так же к писателям всех мастей, Машеньку, сейчас заведующую маленькой библиотекой в их районе. Он даже находил их некоторое эмоциональное сходство с сестрой, и проецировал такие же теплые чувства и на Маню.

Расставание с учеником, ставшим личной паранойей Кати, опрокинуло ее мир окончательно. Он слышал, как она тихонько плакала по ночам в своей комнате, и его закаленное сердце щемило от сочувствия к родному человечку. Именно тогда она научилась улыбаться помимо воли и профессионально лгать, как актриса со стажем драматических ролей. Внешне она всегда старалась казаться открытой, позитивно настроенной, но брат понимал, что его родной любимый цветочек закрылся лепестками внутрь, возможно навсегда, и медленно увядает. Они все так же переругивались, она периодически называла его уродом, он всячески ее провоцировал, старался растормошить, чувствуя ее внутренний слом.

Только, возможно, Арише была доступна вся истина, только она могла видеть сквозь свои удивительные ладони, но все его попытки выведать информацию наталкивались на абсолютную стену молчания. Арина, видя все повороты судьбы, бережно хранила чужую тайну, но Ванька в любом случае был ее благодарен за терапевтическое воздействие на сестру, после их общения на Катю ненадолго сходило умиротворение. Но если подруга умела считывать линии будущей судьбы, то почему не предостерегла от ошибок, тем более, что сама сестра бесконечно теребила ее расспросами.

Как-то Арина объяснила ему, что нельзя своими знаниями и видениями, часто субъективно понимаемыми, влиять на свободный выбор и человеческие решения. Она могла только подсказать или дать верное направление, но не изменять судьбу, обратившегося к ней человека. Нельзя давать готовых рецептов, возможно человеку необходимо пережить определенный страдания, получить свой личный жизненный опыт.

И вот теперь у Арины случился непонятный сбой в видениях по Юркиной дальнейшей судьбе, которому было необходимо, как воздух, такое терапевтическое воздействие, хотя в чем сам друг категорически не желал признавать проблему.

— Э-э-э… — протянул Ванька, нарушая неловкую затянувшуюся паузу, с трудом выдерживая испепеляющий взгляд сестры, не суливший ничего, кроме крупных разборок.

— Ты сегодня невыносим. — сквозь зубы процедил Юра. — Наверное, на солнце пятна, и погода на тебя дурно влияет.

— Катюха тебе уже нашептала про Аринку? — постарался переключить всех на другую тему Ваня. — Что бы это могло значить?

— Ну, ты спросил! Я тебе ясновидящая что ли?

— Кто знает? Может у тебя тоже способности есть? — Ванька не собирался сдаваться и пошел в атаку. — Вы же с ней в родстве находитесь? У нее вся родня может это… — он развел руками, показывая абстрактные круги, вроде как все умеют колдовать. — типа Василия, режет без ножа.

— Мы в очень далеком родстве, как и все в нашей деревне. — отбивалась Олеся. — А по поводу Васи, если ты забыл, он врач, он людей лечит.

— Аринка чуть сума не сошла, заметалась вся…

— Вот и спросил бы у нее самой. А я могу только догадываться.

— Не говорит. — признался Ваня. — Девицы, что вы скрываете? Черт, вы хоть скажите, он не умрет? — вырвался у него так мучавшийся все это время вопрос.

— Ты чего, ополоумел? — Олеся даже поперхнулась от хода его мыслей. Ванин допрос с пристрастием превращался в дурацкий фарс. У Аринки были свои мотивы молчать, и она хорошо понимала ее, глядя на этого суженого истукана. И то, что он читал любимые Катькины книжки, никак не украшало его. Бедная подружка, какое насилие надо над собой совершить, чтобы полюбить этот чудный экземпляр? Как будто одного идиота Гарика мало? Но, кажется, парни серьезно занервничали, как их успокоить? — Знаешь, я не совсем уверенна, что могу…

— Олеся, нет, ты не можешь! — дернула ее Катька, испугавшись, что подруга сейчас все расскажет.

— Успокойся, дорогая, я поделюсь своими предположениями с мальчиками. — она бросила успокаивающий взгляд на Катьку.

— Ну, ну! — подпрыгивал от нетерпения Ваня.

— Сбавь скорость, не запряг еще. — Олеся почувствовала себя хозяйкой положения, и теперь собралась немного отомстить этому наглому эгоистичному малолетке с поганым языком.

— Олеся, скажите, что вы думаете. — попросил тихо Юра, вежливо, без нажима и вызова. Его утомило это представление в нескольких актах, а до сути они так и не добрались.

Олеся странно, с определенной долей удивления, посмотрела на него, вот дает, во-первых на «Вы» с ней, а во-вторых, у бесцветной тени оказался приятный завораживающий голос, как у сладкоголосого брутального героя-любовника из телесериалов для домохозяек. Хозяюшки под такие голоса грезят, помешивая борщ.

— Понимаете. — она была сама вежливость. — Возможно, это поворотный момент вашей жизни…

— О боже… — Катя бледнела на глазах.

— Ну, знаете, что-то вроде важного решения, еще не принятого вами. — как ни в чем не бывало, продолжила Олеся. — Катя, ты помнишь, как наша дорогая Арина говорила, что будущее изменчиво, и зависит от наших сегодняшних решений. Очень судьбоносное событие, что повлияет на всю вашу дальнейшую жизнь. 1439f7c

— Точно! Как перекресток судьбы! — обрадовался Ваня, ободренный версией Олеси, что Юрка совсем не умирает. Просто у некоторых линии судьбы прямые и просматриваются четко, а у некоторых зигзагами, и видения такие размытые.

— Параллельное будущее? — Юра даже смутился, что произнес это вслух.

— Какая интересная мысль! — похвалила Олеся, довольная собой, и наврала с три короба, почти ни солгав, и подругу не подставила, и Катьку угомонила с ее нервозом. — Юрий, вы еще не решили что-то очень важное для себя, и Арина запуталась в ваших вариантах параллельного будущего. Вам нужно определиться быстрее!

Целая философия и многовариантность видений Арины сбивали с толку. Какое важное, судьбоносное решение его ждет, завертелось у Юры в голове. Вчера ночью, у реки, он совершил неверные действия, произошел сбой у Арины, так как она была частью его необъяснимых снов, но этими подозрениями Юра не собирался делиться, не желая стать еще раз посмешищем, он даже в картинках предполагал, как изгалялись бы эти двое остряков. Это его личная безысходность, его сны, он сам, не вписывающийся в сегодняшнюю реальность. Что может к нему испытывать такая девушка, как Арина, кроме презрения, может жалость? Она никогда не выберет его…

— Чечен с Васькой едут. — крикнул кто-то в вдалеке. К дому подъезжал большой черный джип с тонированными стеклами. Притормозил, но из машины некоторое время никто не выходил.

Ванька многозначительно посмотрел на Юру, обещая, что сейчас начнется очень интересная часть действа. Пришло время развлекаться, раз разобрались с этими дурацкими видениями. И тут у него в кармане запищал его мобильник, Ваня даже подпрыгнул, на этот номер не так часто приходили звонки или эсэмэски, только от узкого круга людей, которые почти все были здесь, в зоне непосредственного доступа. Другой мобильник, общедоступный с двумя симками, разрывающийся от бесконечных звонков, он отключил на время, кинув в дорожную сумку.

Он достал телефон, прочитал сообщение и не поверил своим глазам, перечитал изумленно.

— Ты это можешь понять? — потом показал Юре. «Сделай вид, что не знаешь меня» написали с незнакомого номера. — Что за хрень?