Глава 20

– НАНА — Приносят чай, молоко в молочнике, в вазочке мёд. Ещё печенье, о котором я не просила, но видимо оно входит в заказ по умолчанию. И восхитительные булочки со смородиновым джемом. Запах выпечки умопомрачительный и от них исходит тепло, будто пекарь вот-вот вынул их из духовой печи. Официант оставляет столик на колёсиках в номере, даю ему чаевые и потом начинаю накрывать на стол. Таир выходит из спальни, когда я разливаю по чашкам чай. На нём халат и тапочки. Взгляд уставший и какой-то… далёкий. Будто его мысли находятся не здесь и сейчас. – Всё готово, – произношу тихо и осторожно, словно боюсь разрушить его тихую задумчивость. Таир смотрит на меня и на его губах появляется мимолётная улыбка. Быть может, она мне показалась и это просто игра мягкого приглушённого освещения. Он вдруг подходит ко мне, привлекает к себе и сжимает в медвежьем объятии. Он обнимает меня ещё крепче, но как-то по-особенному. Это были не те объятия перед сексом. Он словно просто желает меня обнять и согреться моим теплом. Удивительно. Таир бывает вот таким… обычным? Мужчина утыкается лицом в изгиб моей шеи возле плеча. Пробившаяся щетина царапает мою кожу, я непроизвольно вздрагиваю. – Колется, – говорит Таир, – прости, Нана. Провожу кончиками пальцев по его колючему подбородку и с улыбкой говорю: – Мне нравится. Он с неохотой отрывается от меня, но всего на мгновение. Садится за стол, а меня усаживает к себе на колени. Даёт мне в руки чашку с чаем, берёт свою и делает глоток. Отставляет чашку и произносит: – Хороший чай. То, что надо. – Может, мёд добавить? Или молоко? – предлагаю я. Какая-то неловкость возникла между нами. Или я сама себе придумываю? Но я вижу какую-то перемену в мужчине. Он словно стал ближе? Что-то хрупкое появилось между нами после его возвращения. Как едва проклюнувшийся росток. Тонкий, хлипкий, дрожащий, но тянущийся к свету. – Не нужно. Просто будь рядом, – просит он мягко и прячет лицо у меня на груди. Я кожей ощущаю его тёплое дыхание. Отставляю чашку и кладу руки ему на плечи, потом зарываюсь пальцами в его волосы. Интуитивно чувствую, что сейчас не нужно ни о чём говорить, спрашивать. Ему нужна тишина, моя мягкость и нежность. Его сердцу нужна теплота, чтобы душа искупалась в нежности. Сейчас возникает момент, когда он и я – самые близкие, важные и необходимые друг другу люди. Просто так и всё. – Нана… – Да, Таир? Он теснее прижимает меня к себе и снова он утыкается носом мне в шею, целует за ушком. Бесконечно нежно и ласково. Всего на миг мне кажется, что мир замирает, время останавливается. И в эту секунду вечности я слышу стук его сердца, как своё собственное. – Я рад, что нашёл тебя, – вздыхает он. Его дыхание согревает теплом. По коже бегут мурашки. И душе становится невыразимо спокойно и радостно. Эти слова как сокровенное признание. Несмотря на то, что история у нас далека от романтики, и мы сами из разных миров, бесконечно далеки, но сейчас мы невероятно близки. И я знаю, что мне ничего не нужно говорить в ответ. Этого не требуется. Он чувствует. Мои руки, обнимающие его, как спасательный круг вокруг его шеи. Мои глаза, полные тепла – как солнце. Невероятный, волшебный миг. И прикосновение его губ к моим губам. Дыхания не хватает, и я ловлю его вздох. Наши губы совершают медленный, чувственный, глубокий поцелуй. Мягкая ласка кружит голову, опьяняет нежность. С моих губ слетает протяжный стон, и он ловит его губами. Наша кровь наполняется желанием, вскипает и пламенем разливается по венам. Наши потемневшие взгляды встречаются. Я вижу в глазах Таира бесконечный космос, целую вселенную нежности. И в этот миг чуда я ощущаю к нему безбрежный океан нежности, и мне хочется подарить ему всю свою ласку и заботу. Окутать его собой, своим запахом, теплом… Ловлю губами его жилку на шее, она частит, провожу по ней языком и оставляю огненный поцелуй. Ощущаю его дрожь. Лёгкий стон удовольствия слетает с мужских губ, а следом за ним тихий, чуть надрывный рык, когда произношу: – Я хочу тебя. Очень… Таи-и-ир… * * *Утро выдаётся холодным. Промозглым. Даже отопление в отеле не спасает от зябкости. За окном идёт зимний дождь. Его мотив похож на тихий, тоскливый, безутешный плач. Конец декабря на дворе, Новый год скоро наступит, а в Лондоне погода, будто сейчас осень, а не зима. В мыслях рисуются картины снежной зимы с пышными сугробами, пушистыми снежинками, но никак не дождь и серые, унылые мотивы за окном. Сильнее кутаюсь в тёплый халат, поджимаю пальцы на ногах и задёргиваю шторы. – Нана? Ты рано встала… – слышу сонный голос Таира. – Возвращайся ко мне… Улыбаюсь и с огромным удовольствием бегу в кровать, запрыгиваю и ныряю под одеяло. Без стеснения пытаюсь прижать свои ледяные конечности к неприлично равномерно-тёплому телу Таира. Он не ожидает от меня такой подставы, шумно ахает, вздрагивает, удивляется, но счастье, что не злится. – Ох, чёрт. Нана, – рычит он. – Ты что, на улицу выбегала? Позволяет мне засунуть стопы под его тело. Очень хорошо становится. Таир горячий, как печка. – Нет, это у нас здесь так «тепло», – произношу с улыбкой. Смеюсь, когда Таир подгребает меня к себе ближе и зарывается лицом в мои волосы и говорит. – А ты в курсе, что прижимать к телу принца ледяные ноги – это эмоциональное насилие? – Да-а-а? – произношу тягуче и едва сдерживаю весёлый смех. – Ага. «Фростфитинг» называется, – говорит он. – Оу… Не знала… И какое наказание меня ожидает? – спрашиваю наигранно перепуганным тоном. Таир отплёвывается от моих непокорных прядей, попавших ему в рот и ворчит: – Сейчас покажу. Халат только сними. С удовольствием избавляюсь от этой детали гардероба, чтобы познать утреннюю ласку восточного мужчины. Всем сердцем и душой чувствую, как Таир изменил своё отношение ко мне. Его прикосновения полны трепета и нежности. Он ласково шепчет мне на ухо, как я прекрасна и как ему хорошо со мной. Во мне. И моя душа от радости млеет, сердце трепещет… * * *– Ты уверен? Мне обязательно присутствовать на этом мероприятии? – спрашиваю настороженно, когда Таир сообщает, что через два часа его друг и помощник Халит отвезёт меня в центр красоты. – Да, Нана, я уверен. – Просто… Твой брат, если там будет, вдруг он что-то спросит у меня? – заглядываю в глаза Таира и жду ответ. Он приводит себя в порядок и небрежно отвечает: – Ты забыла правила? – Нет, что ты, – улыбаюсь я и нервно щёлкаю пальцами. – Пока ты мне не разрешишь, рот открывать нельзя. – Умница. Он поправляет галстук, подходит ко мне, целует в кончик носа и произносит: – Вечером увидимся. И не переживай. Ты ведь будешь со мной. В порыве обнимаю его, крепко-крепко и тихо говорю: – Это мой первый выход в свет, да ещё такой масштабный. Самое крупное мероприятие в моей жизни, которое случилось – это выпускной и новогодний корпоратив в банке. А тут… Костяшками пальцев он проводит по моей спине и со смешком произносит: – Поверь, особых отличий не заметишь. Лишь одежда чуть получше, напитки и еда подороже, гонору больше, но люди все те же, Нана. Это ведь не бал ста королей. Отрываюсь от него, улыбаюсь и с улыбкой говорю: – Так и я не Маргарита. Но не уверена, что ты не Дьявол, Таир. – Что ж, на этой ноте я ухожу, – говорит он и снова целует, уже в висок. – До вечера. – Угу. До вечера. * * *– НАНА — Халит отвозит меня в безумно дорогой, стильный и красивый центр красоты. Со мной в чехле едет платье, бельё, обувь, сумочка. Обратно в отель вернусь уже красивая. Таир заберёт меня из холла и увезёт на благотворительный вечер. Я пытаюсь с Халитом заговорить, узнать подробности, что будет на этом вечере, но в ответ получаю строгий, тяжёлый взгляд и жёсткий ответ: – Мой вам совет, Нана Олеговна, с другими мужчинами кроме принца Таира не вздумайте говорить. И смотреть в их сторону тоже не стоит. Нет, я знаю, что нельзя общаться с другими мужиками, но… – Но сейчас-то мы с вами вдвоём, – говорю с нервным смешком. – Плюс ко всему ещё три человека охраны едут за нами. Тоже мужчины. И водитель вот… тоже мужчина. Или… А что если мне будет грозить опасность? Я тоже должна молчать и смотреть в сторонку? – Не передёргивайте. Это совсем другое, – невозмутимо говорит Халит. – Я вам объяснил истину не для того, чтобы вы мне истерику закатили. Я эскортирую вас в центр красоты и обратно в отель. Охрана будет рядом. На этом всё. Халит считает меня истеричкой. «Прекрасно». – Благодарю за развёрнутые пояснения, – произношу сухо. Уже в самом салоне, моё состояние приближается к истерии. После короткого разговора с администратором салона о сегодняшнем вечере, узнаю, что там будут первые лица Королевства и других стран. Будет много выдающихся люди. Об этом мне с лёгкой завистью рассказывает девушка. И вот тогда меня и накрывает паника. Но разве тут кому-то пожалуешься на своё состояние? Девушки и парни мастера лишь вздыхают и говорят, что я счастливая, увижу… называют имена людей, которых я не слышала. Но называют и тех, кого видела по телевизору. Какой ужас. Меня готовят и собирают на предстоящее торжество со всем профессионализмом, тщательностью. Чуть ли не каждые полчаса интересуются моим настроением, пожеланиями, чем начинают жутко бесить. Всё это они делают, чтобы угодить принцу Таиру ибн Мухаммеду Аль Хамаду, как мне призналась мастер маникюра. По секрету, конечно. Кажется, только ей принц Таир не внушает священный ужас. А вообще его очень хорошо знают в этом центре красоты. Не только потому, что он сам пользуется услугами мастеров, когда находится в Лондоне, но и своих… девушек приводит. О чём мастера не забыли сообщить. Нет-нет, они напрямую мне ничего не говорили. Просто шептались между собой, надеясь, что я ничего не слышу. В подробностях девушки мастера описали последних трёх красавиц, которых они здесь обслуживали. И красавицы, и умницы, и из знатных семей. И как же так принц ни с одной из них не остался? И завались вопросом, кто же я такая? Совершенно неизвестная особа. Думаю, они сами мечтали оказаться на месте тех девушек в постели кахарского принца. Дуры. Сначала я густо краснела, смущалась и чувствовала себя не просто униженной, а растоптанной. Да, я в курсе, что услуги данного центра мне не по карману, но это не значит, что по моей личности нужно проезжать катком. И я уверена, что они знают, что я всё прекрасно слышу. И вообще, они ведь не знают, кто я. А быть может, я тоже принцесса. Так с какого рожна они ведут себя так, будто это не элитный центр красоты, а базарная площадь? Я уточняю имена этих мастериц и с лёгкой хищной полуулыбкой как бы невзначай произношу: – Обязательно передам своему жениху Таиру ваши слова, девушки. Думаю, он будет рад узнать, кто именно расстраивал его любимую невесту. После моих слов администратор бледнеет, краснеет, удаляет от меня девушек, и их место занимают другие мастера. Мне мило улыбаются, просят простить глупых девиц. Они ведь не от большого ума сплетничают и клиентов обсуждают. И как же центр может загладить вину? Может любимая невеста принца Таира что-то желает? – Желает, – говорю с довольной улыбкой. Сплетницы не догадываются, какой щедрый подарок мне сделали. – Я могу забыть сей досадный инцидент, как обсуждение бывших моего жениха в присутствии его невесты, то есть меня, если достанете список гостей сегодняшнего мероприятия. Мой любимый мне называл имена, но разве всех упомнишь? Надеюсь, Таир не откусит мне голову за то, что назвала его своим женихом? – No problem, lady, – слышу я облегчённое. И через полчаса список гостей у меня на руках. Не только имена, напротив каждого указана должность, профессия или просто дочь или сын того-то. Класс. – Леди забыла об инциденте? – интересуется администратор. Она напряжена и нервничает. Что ж, всё складывается наилучшим образом. – О чём вы говорите? В вашем центре всё прекрасно. Никаких инцидентов. Я всем довольна. Именно это услышит мой мужчина, – обещаю администратору. Девушка с огромным облегчением и благодарностью мне улыбается и желает приятного пребывания в руках профессионалов. Когда после лайтовых бьюти процедур, расслабляющего массажа, обёртываний, маникюра и педикюра, эпиляции, начинают заниматься моими волосами, я открываю интернет и вбивают в поиск имена гостей, чтобы знать и запомнить, кто как выглядит. Нахожу статью о сегодняшнем благотворительном вечере. Хоть буду знать, что за мероприятие. Что ж, благородное дело затеяли организаторы. На этом вечере будет устроен аукцион ювелирных изделий, и все вырученные средства пойдут в исследовательский центр по борьбе с онкологией. Надеюсь, это действительно так. Перед тем как сделать мне макияж, мне нужно надеть платье. В этом центре красоты особым клиентам предоставляются отдельные кабинеты. Не все находятся в общем зале, где стригут, делают причёски и наносят макияж. С колотящимся сердцем залезаю в узкое платье благородного алого оттенка, который так и кричит – меня создали в единственном экземпляре и я стою целое состояние. Таир явно хочет, чтобы меня сегодня заметили и запомнили. Кажется, у него это получится. Только я никак не могу понять его мотивов, и что это ему всё даст. По факту я ему не невеста. Даже не любовница. Если рассуждать и следовать его законам, то я просто его наложница. Рабыня. Таир если и женится, то на женщине своей веры. Никак иначе. Только если я… Мысль не успеваю сформировать, вставляю ноги в туфли на десятисантиметровых каблуках и кое-как ковыляю до зеркала. – Выглядите потрясающе, – произносит визажист. И девушка не льстит мне. Я сама вижу, что выгляжу, как кинозвезда. Даже без макияжа. – Давайте вас сделаем ещё прекрасней, – говорит она и открывает свой волшебный чемоданчик. Когда всё закончено, я не узнаю своё отражение. Эта молодая, роскошная женщина не Нана Завьялова. Я вижу незнакомку. Глядя на такую, можно подумать, что в её жилах течёт кровь аристократов. Когда выхожу в холл центра, Халит меня не узнаёт. Лишь когда останавливаюсь напротив него и его взгляд заинтересованно скользит по моему телу, лицу… И лишь когда я выгибаю одну бровь, он как-то встряхивается и удивлённо произносит: – Нана? – Не знаю. Вы мне скажите, кто я, – говорю с лёгкой ноткой грусти. А потом делаю выдох и думаю, что нечего мне грустить. Всё хорошо. Я покажу Таиру, что могу быть не только холёной, красивой, удобной грелкой, но и умной женщиной. Я постаралась по максимум запомнить имена и лица людей сегодняшнего мероприятия. Не знаю, может и ерунда. А может, и пригодится. – Что ж. Удивлён, – произносит Халит и помогает надеть мне пальто. – Принц уже в отеле. – Тогда поехали? Не стоит заставлять принца ждать.