Глава 8

В торговом центре во второй половине дня людей больше, чем утром. Я начинаю сомневаться, что нам удастся найти свободный столик на фуд-корте. Тимур Ринатович везде, где только можно, проявляет внимательность: то дверь откроет и придержит, то руку протянет, если видит ступеньки, то заслоняет меня собой от какой-то компании молодежи, когда мы оказываемся на шестом этаже торгового центра. Он неожиданно берет меня под локоть и тянет в сторону кафе, отгороженного от большинства точек быстрого питания. В кафе на входе нам выдают пластиковую карточку, находим уединенное место. – Что вы будете? – Тимур Ринатович нависает надо мной, я вскидываю на него глаза. Ехать мне потом предстоит четыре часа, нужно хорошо поесть. – Что-то не слишком тяжелое для желудка и зеленый чай с какой-нибудь булочкой, – улыбаюсь, смущаясь своей наглости, но потом сама себя одергиваю. Все же я кормлю его дочь. Оставшись одна, проверяю свой мобильный телефон. Пара голосовых сообщений от дочери, где она мне рассказывает, чем занималась весь день без меня. Больше никто не беспокоил. Вот и славно. Кладу одну руку на живот, вторую на поясницу, выпрямляюсь. Спина побаливает, по-хорошему заняться бы плаваньем в моем положении, но выделить деньги на бассейн я не могу себе позволить. Пока висит долг перед Ником, каждая копейка для меня ценна. – Что-то болит? – На стол ставят поднос. Тарелка с овощным салатом, крем-суп с грибами, кусочек запеченной курицы. Кажется, много, но я съем. Даже чай с булочкой будут не лишними. – Спина иногда побаливает, но это от нагрузки. Я, когда была беременна Тамарой, тоже маялась болями в спине. – На Тимура Ринатовича не смотрю, двигаю к себе поднос, беру вилку. – А что врач по этому поводу говорит? – Его серьезный голос все же заставляет меня поднять глаза. Перед ним стоит всего лишь чашка кофе. Слишком много он его пьет. – Рекомендует заняться плаваньем и йогой для беременных. – А вы что? – А я сказала, что подумаю, но на самом деле мне это не нужно. – Это ваше здоровье, Карина, нельзя так наплевательски к нему относиться. Вы должны ходить на плаванье и йогу. – Вы зря беспокоитесь. – Я настаиваю! – четко произносит каждое слово, впиваясь в мое лицо серьезным взглядом. Я медленно жую. Для вида с ним стоит согласиться, проверять Тимур Ринатович не будет. – Хорошо. Завтра запишусь, – примирительно улыбаюсь, с удовольствием переключаясь на ужин. Его молчание меня совсем не напрягает. Мне кажется, что со стороны мы похожи на супружескую пару, зашедшую перекусить. Но это мои фантазии, я себе больше придумываю, чем есть на самом деле. – Карина. – Да? – А какие у вас были договоренности с Миланой по поводу родов? – его вопрос вполне предсказуем. Я так и думала, что тема разговора будет одна: ребенок. – Мы особо эту тему не обсуждали, но Милана говорила, что хотела бы договориться с врачом в Москве. Я согласилась с ее предложением, ребенка не нужно будет везти из одного города в другой. – То есть она уже предлагала вам последние недели перед родами пожить в Москве? – Напрямую – нет, но думаю, что к этому мы бы пришли. – А что если вам сейчас переехать в Москву? – Моя рука застывает с вилкой в воздухе, свожу брови к переносице. Я ослышалась? Ладно, за две недели до предположительной даты, но зачем за два месяца? Это ведь дополнительные расходы, ненужная суета, я ведь без Тамары не перееду, хотя соблазн согласиться огромен. – У меня дочь. – Я ничего против нее не имею. У меня в Москве есть квартира, вы можете с комфортом там пожить. Закрытая территория, на которой все есть для комфортной жизни. Может, даже есть какой-то центр для детей. Рядом с жилым комплексом парк. Отличное место для прогулок с ребенком. Для поездки на прием к врачу буду присылать за вами водителя с машиной, если сам не смогу отвозить вас в клинику. Какой соблазн. Когда-то я мечтала пожить в столице хоть месяц, почувствовать себя москвичкой, впитать в себя энергию города и осознать смысл фразы «неспящая Москва». Мечты сбываются, правда, запоздало, к тому же с огромным животом и с ребенком рядом город особо не увидишь. – Если я соглашусь, вы перестанете мне ежемесячно платить? – Этот вопрос один из главных. Мне важно понимать, смогу ли я дальше выплачивать Нику деньги. – Я буду вам платить в том же объеме, что есть сейчас. – Я должна буду оплачивать аренду вашего жилья? – Нет, – мужчина неожиданно мягко улыбается, но улыбку тут же прячет за чашкой. – Не придумывайте себе препятствия, из-за которых вы не можете согласиться. Вы кого-то боитесь оставить в своем городе? – Нет, – говорю чистую правду. За бабушку не переживаю, она у меня давно мечтает, чтобы мы с Тамарой съехали. Если станет плохо, попадет в больницу, ее подружка, живущая тремя этажами выше, мне сразу же позвонит. За Даню вообще не беспокоюсь, этот засранец выкрутится из любой передряги. Уверена, он уже решил проблему с деньгами. Причин отказывать, по сути, нет, есть только страх. Страх привязаться к этому фантастическому мужчине. Раньше сомневалась, что такие идеальные мужчины существуют. Оказывается, существуют. – Мне нужно подумать. – Хорошо, я готов подождать. И еще. – Опять на губах возникает та самая улыбка, заставляющая мое сердце екать. – Называй меня по имени. Договорились? – Эм… – теряюсь от просьбы. – Да, конечно, Тимур… * * *Разговор с Тимуром в торговом центре перед отъездом всю дорогу крутится у меня в голове. Если быть откровенной перед собой, мне хочется согласиться на его предложение. Я уверена, что он будет таким же внимательным до самых родов, как был со мной весь день. А главное то, что я верю ему и доверяю. В какой-то момент, когда Тимур меня провожал до вагона, мне захотелось все-все ему про себя рассказать. Останавливало то, что за десять минут ничего толком и не скажешь, а история моей жизни не для беседы на ходу. Я решила, что пару дней еще хорошенько подумаю над словами Тимура и окончательно решу, переезжать мне до родов в Москву или нет. Подходя к дому, замечаю необычное оживление в двенадцать часов ночи у нас во дворе. Сердце ухает вниз, плохое предчувствие сосет под ложечкой. Была бы в состоянии, побежала бы, а так со смятением в груди прибавляю шаг и замираю, словно натыкаясь на невидимую стену. Судорожно втягиваю в себя воздух, крепко сжимая ремень сумки. Во дворе много зевак, жильцов из нашего дома и пожарных, сворачивающих шланги. Неподалеку стоит машина «скорой помощи». В воздухе пахнет гарью, а подъезд, в котором мы живем, залит водой. Мысленно прошу Бога, чтобы пожар был не у нас. Едва сдерживаю крик, увидев черные окна своей квартиры. Озираюсь по сторонам, ища взглядом бабушку и Тамару, и громко всхлипываю, увидев их возле детской площадки. Кто-то завернул мою девочку в одеяло, она сидит возле хмурой бабули. Живы, и это главное! – Бабуль! – тихо зову бабушку, подходя к скамейке, на которой они сидят. Дочка поднимает голову и сонно трет глазки. – Мамочка! – тянет ко мне ручку, я поспешно сажусь рядом с ней и обнимаю. Бабушка не улыбается, смотрит на меня хмуро и неприязненно, словно в пожаре есть моя вина. – Если бы приехала на час раньше, застала бы все это безобразие. – А что случилось? Проводка замкнула? – Мое предположение вызывает у бабули смешок, она качает головой. – Нет. Это поджог. – Поджог? – Обмирая от страха, одними губами переспрашиваю: – Почему ты так решила? – Потому что пожар возник на балконе, кто-то закинул бутылку с бензином и горящей газетой. Еле успели с Тамарой выскочить, в чем были, а так бы задохнулись. – Одна бутылка не могла создать такой большой пожар, – недоверчиво замечаю, прижимая к себе дочку. Вижу у бабули в руках папку. В свое время я потребовала собрать все документы в одну папку и положить на полку возле входной двери. – Я думаю, там было несколько бутылок, потому что огонь быстро вспыхнул, а мы еще балконную дверь не закрыли. Я испугалась, схватила Тамарку и буквально перед выходом вспомнила о папке. Днем Даня приходил, я думаю, это его рук дело. – Даня? – О брате я совсем не подумала, да и не предполагала, что он может до такого низкого поступка опуститься. – Зачем? – Деньги требовал. Рылся по всем ящикам. Совсем страх потерял, раньше обчищал нас, когда никого дома не было. – Равнодушный голос бабули настораживает, как и тот факт, что она в курсе воровства брата. Словно прочитав мои мысли, она хмыкает и добавляет: – Я знала про деньги в банке на кухне и про то, что он их украл. Пропажа твоего золота – тоже его рук дело. Ни к чему хорошему он не придет, еще и тебя за собой потянет. Беги, Карина, куда подальше. Сейчас мне кажется, что бабуле небезразлична моя судьба, раз дает такой совет. Я даже испытываю потребность к ней прижаться, но сдерживаюсь, так как не уверена, что это ей нужно. – Мне некуда бежать, да и проблемы от этого не исчезнут. Я по-прежнему буду должна Нику за Даню и Глеба. – Ощущение тепла дочери и само ее присутствие успокаивает меня быстрее, чем валерьянка. Сейчас, окончательно убедившись, что родные не пострадали, я чувствую, как напряжение, сковывавшее меня с первой минуты, как только я вошла во двор, отпускает. Меня потряхивает, как от хорошего отходняка. – Вся квартира сгорела? – Плакать и жалеть себя буду потом, а сейчас нужно сообразить, где нам провести ночь и что делать дальше, учитывая, что лишних денег на ремонт нет. – Пожарные вовремя приехали. Сильно пострадала спальня, а так квартира затоплена. От души тушили пожар. Тебе в твоем положении там не вариант жить. Сегодня нас приютит Лариса, а дальше надо думать. – Бабушка вздыхает, встает, заметив, как в нашу сторону направляются пожарник и полицейский. Перевожу дух, прижавшись к макушке дочери, от которой пахнет гарью, пытаюсь сдержать слезы. Не хочу реветь на глазах соседей и посторонних людей. Подумаешь, пожар, главное, что бабушка и Тамарка не угорели. Все постепенно у нас образуется, а Даня пусть горит в аду за свои поступки. Урод! – Карина, иди к Ларисе. Она вас ждет, я тут с делами разберусь. – Бабушка сует мне в руки папку с документами, я осторожно бужу малышку, она капризничает. Мне бы взять ее на руки, но не могу. Спина после поездки в поезде с сидячими местами жутко болит, да и низ живота каменеет, наверное, от пережитого стресса. Рисковать ребенком мне нельзя. – Давай, котик, пойдем к бабушке Ларисе, ты сразу же ляжешь спать, – уговариваю свою малышку, приподнимая ее со скамейки. Прижимаю ее к себе, и мы потихоньку топаем к подъезду. Там нам приходится подняться по лестнице на третий этаж, где уже ожидает Лариса Петровна, бабулина подруга. – Заходите-заходите, я вам уже постелила в гостевой спальне. – Спасибо большое, Лариса Петровна, вы нас выручаете. – Все наладится, Карина, все испытания даются нам не просто так, – философски замечает пожилая женщина, подталкивая меня и Тамару в комнату. Так и хочется спросить, где это я так провинилась, что судьба меня каждый раз испытывает на прочность. Неужели из-за одного неверно принятого решения я теперь буду находиться в постоянном стрессе и расплачиваться за чужие долги, ошибки? Наверное, да. Мне стоило рассказать Назару о беременности, а не выскакивать замуж за первого встречного. Что сделано, то сделано. Глеб оказался не очень хорошим человеком, Даня нашел в нем товарища для грязных и незаконных делишек. Два сапога пара. Вспомнив о брате и муже, злюсь, поэтому не плачу, когда Тамара, свернувшись клубочком, засыпает. Подхожу к окну и невидящим взглядом смотрю перед собой. Нервы у меня скручены в узел, вряд ли развяжутся, когда все наладится. Я привыкла жить в вечном стрессе и быть сильной, потому что мои слезы никому не нужны, и никак они не помогут в трудные минуты. Сейчас предложение Тимура для меня заиграло новыми красками. Я могу уехать из родного города, никому не сообщив куда. Таким образом, Даня навсегда от меня отстанет, у него нет таких связей, чтобы искать людей по всей стране. Часть суммы за рождение малышки я отдам бабуле на ремонт, пусть человек живет так, как хочет. Ей тоже не скажу, куда уеду. Нику переводить деньги можно, и находясь на расстоянии. Потом разберусь, как получить у него расписку о том, что больше ему не должна. Поворачиваюсь к дивану, смотрю на Тамарку. Дочь заслуживает лучшей жизни, чем у нее есть и будет здесь, значит, я должна сделать все возможное для улучшения ее качества. И пожить в квартире Тимура – отличный старт, за два месяца я придумаю, куда дальше двигаться. Достаю из сумки мобильный телефон, сразу же нахожу контакты Тимура. Не даю времени себе передумать, пишу короткое сообщение: «Я согласна».