19 глава

Данияр

Было забавно наблюдать за Катей, точнее за тем, как меняется ее взгляд. Уверен на сто процентов, что она сразу о другой женщине подумала, которая не дает мне спать ночами. Улыбаюсь, посмеиваясь про себя. 

— Это котенок, — спешу открыть тайну, пока она не придумала себе целую историю в своей красивой голове. — Дарина просила котенка. Вот неделю назад привезли из приюта беспризорницу, которая считает, что люди ночью спать не обязаны.

— Котенок? — Катя удивленно вскидывает брови, потом хмурится. — Надеюсь, Света не в курсе о вашем питомце.

— Маловероятно, — усмехаюсь. — Ты против животных? 

—  Это как дети, за ними тоже нужен уход, а мне некогда.

—  Ясно, тут я с тобой соглашусь, что нужен за ними присмотр. 

—  А с кем вы сейчас оставили котенка? И почему приют? Мне кажется, лучше было купить животное с документами и проверенного вдоль и поперек. 

— Сейчас котенок у моих родителей, а по поводу того, почему из приюта, — прислоняюсь плечом к дереву. — Породистый или нет, и тому и другому одинаково хочется ласки. 

— Логично, всем хочется ласки, дома и любящего хозяина. 

—  Людям тоже. 

— Что? 

Смотрит на меня недоуменным взглядом, потом заливается краской. Забавная. Уже взрослая, мама четырехлетней девочки, и до сих пор смущается, как девчонка. И все такая же притягательная, как и пять лет назад. Неудивительно, что с годами я ее не забыл, даже в сложные для себя времена я помнил о ней, помнил ее улыбку, помнил ее прикосновения. То и дело меня подмывает рассказать ей все о себе, но я молчу. Потому что не надо и не нужно. Жалости не хочу, а на нечто большее рассчитывать нечего, у нее другой мужчина. 

Мысль о другом мужчине, который имеет полное право находиться в ее жизни и быть рядом, корежит меня изнутри. Тупая ноющая боль в груди заставляет стиснуть зубы и улыбаться. Я привык улыбаться сквозь боль. 

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Катя, вставая с гамака.  Подходит ко мне. Она так близко, что еле сдерживаюсь, чтобы не протянуть руку и не дотронуться до нее. 

— Со мной все хорошо, — лукавлю, осторожно делая вдох. Боль в груди постепенно стихает. — Вернемся к остальным? 

— Конечно, — Катя накидывает плед себе на плечи, идет первая, я позади. 

Любуюсь ею, не переставая улыбаться. И мысленно восхищаюсь. Я безумно рад, что Катя не угробила себя. Она не совершила ошибку, выйдя замуж за своего парня-студента. Не сломалась, взяв в одиночку ответственность за ребенка, которому решила подарить жизнь.

 Если бы она только знала, сколько раз я проигрывал в своей голове разные сценарии, где наша история непременно заканчивалась хэппи эндом, не поверила. Я бы пошел против всех. Из принципа. Наперекор. Из чувства бунтарства, из-за того, что эта девушка задевала такие струны в душе, о существовании которых я и не подозревал до встречи с ней. 

— Папа, папа, мы хотим на озеро! — радостно сообщает мне Дарина, выбегая на крыльцо. 

Следом за ней несется Света. Моя копия. Поразительно, как сильно похожа. Мама бы упала в обморок, увидев девочку, а потом расплакалась от счастья, узнав о том, что она моя дочь. Ведь она давно похоронила мечту увидеть от меня внуков. Дарина для нее как свет в окошке. 

— К озеру? Отличная идея, — ловлю обеспокоенный взгляд Кати, посылаю ей ободряющую улыбку. Панике места нет. Я знаю, как общаться с детьми. 

С одной стороны за руку меня берет Дарина, с другой — Света. Сердце пропускает удар. Я сначала смотрю на одну, потом на другую и сам до конца не верю, что обе мои. И пусть Дарина мне по сестре родственница, для меня она дочка, как родная, которая сейчас идет рядом в ногу по другую сторону. И хочется стиснуть ее в объятиях, прижать к груди, а понимаю — нельзя. Легонько сжимаю руку Светы, она поднимает голову и одаривает меня сияющим темным взглядом. 

Дочка.

Девочки под присмотром бегают по берегу озера, я догоняю то одну, то другую. Хватаю Свету, подкидываю ее вверх, она заливисто хохочет. Обнимает меня за шею, мы на секунду смотрим глаза в глаза. Улыбка у нее как у мамы. Сводит с ума. 

— И я так хочу! И я! — дергает меня за полы футболки Дарина.

Опускаю Свету на землю, поворачиваюсь к племяшке, даю ей время отбежать и тут же несусь за ней. Ловлю и подкидываю. Ей такая игра привычна, но все равно довольно визжит. 

— Еще! Еще! — кричат девчонки, убегая.

 Я широко им улыбаюсь, прижимая руку к груди. Сердце припадочно бьется в ладонь. Нужно время, чтобы все пришло в норму, поэтому не несусь следом, но внимательно слежу за малышками. 

Поняв, что я не собираюсь никого ловить, сами прибегают обратно. Вновь берут меня за руки, и мы вместе не спеша прогуливаемся по территории базы отдыха. 

Вечереет. Дарина и Света идут притихшие, трут глазки кулачками. Все признаки того, что детки хотят спать. Когда мы подходим к домику, на веранде нас поджидают Катя и Ксюша. 

— Мы уже начали переживать, — Катя встает с плетеного кресла, сбегает по ступенькам. — Почему так долго? 

— Мы гуляли, — сонно заявляет Света. — Еще бегали. Еще нас даринин папа ловил и подкидывал вверх…

— Я видела, — перебивает Катя, осуждающе на меня бросая быстрый взгляд. Хмыкаю и пожимаю плечами. Виноват, несмотря на то что сам говорил о дистанции. 

Загоняем девчонок в дом, Катя ведет их в ванную, я направляюсь за сменной одеждой для Дарины в нашу комнату. Возле ванной комнаты замираю, сминая детскую пижаму в руках. 

— У тебя очень красивые волосы, Дарина. 

— Как у меня! — влезает в разговор Света. — Нас некоторые принимали за сестер!

Вздыхаю, прислоняюсь к стене спиной, прикрывая глаза. Знаю, что подслушивать нехорошо, но и нарушать идиллию не хочется. Кажется, Катя ладит не только со своей дочкой, но и с чужими детьми.

— Я бы хотела сестру, — слышу сквозь всплеск воды даринин голос. — Не было бы скучно, когда папа задерживается допоздна. 

— Тогда приезжай к нам с ночевкой!

Света поражает своей открытостью и доверчивостью. В Дарине этого нет. Она более закрытая девочка, не с первого раза доверяет людям, особенно тем, кого видит впервые. Странно, но к Кате у Дарины не было никакой настороженности. Возможно, думала, что мама Светы, как сама Света, такой же светлый и улыбчивый человек. 

— По поводу ночевки мы еще поговорим, а сейчас смываем пену водой и вылезаем, — строгим и одновременно мягким голосом командует Катя. 

Я стучусь, через дверь говорю: 

— Вещи для Дарины. 

Высовывается Катя. Я улыбаюсь ей, сдерживаюсь, чтобы не убрать прилипшую ко лбу мокрую прядь волос. Лишних прикосновений не нужно. Они могут пробудить ненужные и неуместные желания. 

— Пап, я хочу спать со Светой! — доносится громкий голос Дарины. 

— И я хочу! — поддакивает Света. 

— Мы этот вопрос сейчас решим.

Катя подмигивает и исчезает за дверью. Я терпеливо жду. Через пять минут появляются девчонки. Окружают меня, смотрят снизу-вверх очаровательными взглядами. Видели одновременно две черные бездны? Нет? До этой минуты я тоже не видел, а сейчас попадаю в воронку этих черных глаз и не знаю, как спастись. 

— Пап! — Дарина улыбается улыбкой чеширского кота. — Мы со Светой будем спать в нашей комнате, тетя Ксюша будет с тетей Катей, а ты один. 

— Все продумали? 

Наигранно хмуро смотрю на детские мордашки, ощущая, как рядом замирает Катя. Краем глаза замечаю, как промокшая футболка позволяет видеть больше, чем нужно. Сглатываю, чувствуя, как неожиданно не хватает воздуха. Да и жарко как-то становится. Нужно окна нараспашку открыть. 

— Да! Все честно! — Света и Дарина одновременно кивают головами, поддерживая друг друга.

— Эй! — появляется Ксюша. Она обводит всех немигающим взглядом. — Вы меня спросили, хочу ли я спать с кем-то? 

— Но… — малышки переглядываются, а я чувствую подвох. Катя сразу же напрягается. Пауза длится от силы пять секунд, как Дарина вновь улыбается. 

— Тогда тетя Катя может спать с папой! И нет никакой проблемы. 

Нет проблемы? Серьезно? Я переглядываюсь с Катей. Вижу, как в ее глазах растет паника. Мы сразу же смотрим в сторону Ксюши, надеясь, что она не поддержит идею ребенка. Но мы ошибаемся в союзнике. Сестра Кати скрещивает руки на груди и коварно улыбается. 

— Отличная идея, Дарина, — подходит к Дарине, выставляет руку вперед. — Дай пять. 

Мне хочется зарычать. Они специально сговорились? Решили проверить на крепость мою выдержку и нервную систему Кати? Тут и убивать некого. 

— Я могу поспать и диване внизу, — сухо замечаю, отворачиваясь от женской банды. 

Спускаюсь по лестницы и выхожу на улицу. Замираю, вдохнув полной грудью и медленно выдыхаю. Нужно пережить одну ночь.

— Данияр, — слышу позади себя голос Кати, оборачиваюсь. — Я тут подумала, ты ведь дом оплатил, так что можешь спать один в комнате, а я на диване. Так будет честнее, — сама глаза в сторону отводит. Смущается что ли? Было бы чего.

— Все в порядке, не суетись из-за ерунды.

— Нет, что ты...

— Кать, — перебиваю ее, подходя к ней вплотную. Это я зря сделал, а она не отшагивает назад. Смотрит на меня не мигая, не шевелится. — Все в порядке.

— Мне правда не сложно переночевать на диване.

— Мне тоже.

Странно стоять друг напротив друга, спорить из-за какой-то ерунды и чувствовать дикое желание прикоснуться к Кате. Это преступное желание. Неправильное. Сто раз напоминаю себе о том, что в ее жизни есть отличный мужик, который по достоинству ее ценит и не обижает. Это главное. Не нужно строить из себя хорошего. Не нужно.

— Тогда я пойду? — смотрит на меня так, словно ждет моего разрешения. А я не хочу ее отпускать. Еще чуть-чуть побыть бы с ней. Но киваю и торопливо спускаюсь по ступенькам, уходя в темноту. Прогулка перед сном никогда никому не вредила.

От домика отхожу недалеко. Замираю на границе между темнотой и светом. Все как в моей жизни. Сжимаю зубы и опускаюсь на траву, обхватывая голову руками.

Ирония судьбы. Я убегал от девушки, причиняя ей боль, а сейчас я рядом с ней и больно мне. Что тогда, что сейчас по-прежнему не имею права быть рядом с ней. И вряд ли это право будет, несмотря на то что у нас с Катей растет общая дочь. Чудесная малышка.  

Нужно держать дистанцию. Приехать сюда с Дариной — самая главная моя ошибка. Не знаю, чем думал, почему не задумался о последствиях этой поездки. Плохо ведь будет не только Дарине, которая потеряет подругу, едва ее обретя. Плохо будет мне, потому что будет ломать, выворачивать наизнанку от оживших прошлых чувств.

Выругавшись под нос, встаю и возвращаюсь. На диване обнаруживаю подушку и плед. Кто позаботился, гадать нет нужды. На столе беру стакан и наливаю из графина воду. Слышу осторожные шаги. Вскидываю глаза, так и стою, не шевелясь. На лестнице замирает Катя, увидев меня.

— Ой, я тебя разбудила? — хлопает глазами, нервно закручивает подол просторной футболки в узел. Эта не так обрисовывает фигуру, как та, что была, когда Катя купала девочек.

— Я только пришел.

— Не спится?

— Типа того.

Выпиваю воду, ставлю стакан и направляюсь к дивану. Где-то посередине гостиной мы пересекаемся. Точнее, стакиваемся. Катя ахает, оступается и взмахивает руками. Я рефлекторно ловлю ее за талию, удерживаю. Дергаю на себя. И не дышу. Она тоже не дышит. Смотрим друг ругу в глаза.

— Извини, — лепечет Катя.

— Ничего, — по-прежнему не отпускаю.

Поднимаю руку и убираю волосы с лица, прикасаюсь пальцем к щеке, и скольжу им к губам. Очерчиваю их. Катя протяжно вздыхает, слегка пошевелившись, не пытается высвободиться. Это приободряет меня. Обхватываю ее затылок и прижимаюсь целомудренным поцелуем к ее губам.

Не шевелимся.

Прошлое накатывает на нас мощной волной, неся в себе все то, что было тогда между нами: жгучее желание, жажда прикосновений, нетерпение обладать, невообразимая нежность.  

Подхватываю Катю, она обвивает руками мою шею. Поцелуй не прерываем. Несу к дивану, вынужден на мгновение оторваться от ее вкусных губ, чтобы уложить и самому нависнуть над ней. Любуюсь покрасневшими щечками, опухшими губами и поплывшим взглядом.

Вновь нагибаюсь и целую. Целую с полной отдачей, получая в ответ такую же мощную отдачу. Ее реакция сводит меня с ума. Мне мало полученного, жажду большего. Мои руки блуждают без конкретной цели, творят невообразимое. Катя тянется ко мне, не отталкивает, прижимается все теснее и теснее.

Как бы меня сейчас сильно ни тянуло к ней до ломоты, я прекрасно понимаю, что будет после того, как мы сейчас переступим черту.

Ничего не будет. Ничего.

— Кать, — голос звучит приглушенно и хрипло.

Катя фокусирует на мне взгляд. Постепенно возбужденный блеск исчезает из ее глаз, уступая место осмысленности и осознанности.

— Ой!

Сразу же спешно отодвигается, приглаживает волосы. Я сажусь на другой конец дивана, выравнивая дыхание и сердцебиение. Сожаление душит, но мне кажется, что так будет честно по отношению к Кате. Я хочу, чтобы женщина рядом со мной осознанно желала близости, а не действовала под воздействием эмоций.

— Прости, — зачем-то просит прощения Катя.

— Тебе не за что извиняться.

— Я ввела тебя в заблуждение.

— Я рад был заблуждаться.

— То, что произошло...

— Ничего не произошло, Кать, — максимально безмятежно улыбаюсь девушке, несмотря на то что все тело звенит от перенапряжения. — Просто...

— Я пойду, — перебивает, торопливо вскакивая с дивана.

На бегу поправляет одежду и не оглядывается. Сбегает. Как сбежала пять лет назад, так и не дождавшись моего пробуждения. Тогда она подарила мне ночь надежды и веры в себя, в светлое будущее. А потом... потом у меня началась бесконечная борьба с тьмой, которую я веду по сей день.