Глава 13

Грёбаное заточение закончилось. Три недели сумасшествия. Никуда не выйти, ни с кем не встретиться и не поговорить. Даже не отдохнуть от этой клетки, от Бодрова.

Всё вернулось на круги своя. Мирон закрылся. Отстранился. Стал холодным. В доме меня вообще не замечает – злится. Постоянно смотрел на мою израненную руку, кривил лицо.

Явно был недоволен, что даже в свет меня не выведешь с такими травмами. Я два вечера ему испортила! Он пошёл туда без жены. Вроде должна гордиться, но… Грустно в этих стенах. Ещё и тошнит постоянно.

На мгновение я допускаю мысль, что беременна, но…

Горько усмехаюсь. Невозможно. И даже плакать сил нет.

Делаю тест на беременность. Показывает две полоски.

Должна радоваться, но… Не знаю, зачем делала его, зная, что подобных случаев уже было штук десять. Тест показывал беременность, а на деле…

Ничего!

Но я всё равно еду в клинику. Она стала для меня вторым домом. Каждый месяц я сдаю анализы. Последние я, кстати, так и не забрала. Бодров тогда огорошил меня новостью про суррогатку.

Взяв водителя, без которого выезд в город мне пока запрещён из-за невыносимого характера мужа, первым делом я еду забирать результаты. Затем к терапевту, спросить что-нибудь от тошноты.

Кажется, мохито был ядрёным. После него чуть ли не каждый день тошнота. Скорее всего, дело не в нём, конечно. Но в чём именно – надо узнать. Если не беременность и не отравление… Может, болезнь какая. Чёрт его знает.

Останавливаюсь у клиники, выхожу из машины, вдыхая полные лёгкие летнего воздуха. Настроение немного становится лучше. Вокруг гуляют незнакомые люди, и… Мне этого так не хватало.

Я жутко скучаю по работе. Куда и поеду сразу после того, как заберу анализы. Провалюсь в неё, в документацию… Заживу!

А потом, когда Бодров отвлечётся на свою беременную суррогатную женщину – исчезну из его жизни. Осталось придумать как.

Как решиться. И как сделать так, чтобы он меня не вернул.

От одной мысли сердце сжимается.

Люблю суку. Подонка этого. Несмотря на всю боль, обиду.

Иногда чувство может притупиться, но лишь на часы, дни. А потом… Всё с новой силой вспыхивает.

Проклятье, а не жизнь.

Захожу к своему лечащему врачу, забираю результаты с анализами. Беру их уже без интереса. Не спрашиваю, как там дела. Кажется, Маргарита Львовна сама уже устала от меня. Поэтому молча, без лишних слов и не взглянув на результат, протягивает мне бумажки.

Изучаю их, шагая по коридору клиники, где пахнет любимыми запахами. Медикаментами, хлоркой. Классное место. Жалко, что сюда больше не вернусь…

Всматриваюсь в цифры напротив ХГЧ. Впервые вижу такие огромные…

Эта не те пять единиц.

Далеко не те…

Это значит?..

Сердце останавливается, тело цепенеет. И лист с результатами плавно опускается на пол. Смотрю вниз, не мигая.

Это не тест. А анализ, где взяли мою кровь.

Он не может ошибиться.

Но и я не могу быть беременна. Чудес не бывает.

Я столько лет пила эти гормональные таблетки, и… ничего!

А тут… Наверняка меня с кем-то перепутали.

Анализы сдам уже завтра. А сегодня… Я иду в регистратуру, прошу сделать мне УЗИ. В ближайший час. За большую сумму денег мне быстро находят окошко, и уже через десять минут я лежу на удобной кушетке рядом с врачом.

Спускаю брюки и смотрю на плоский живот. Не верю, что там кто-то может быть.

Надежда угасла. Давно…

Холодный гель падает на кожу. Всё тело током простреливает.

Напрягаюсь, когда женщина дотрагивается до живота датчиком.

Волнуюсь. Дико волнуюсь.

Молчит ещё. В кабинете гробовая тишина. Только звук работающих приборов.

Смотрю на чёрно-белый экран. Никогда не понимала, что там можно разобрать.

– Спешу вас обрадовать, – говорит женщина-врач, после длительного молчания. Пульс от этих слов подпрыгивает до небес. – Вы беременны.

Беременна.

Слово набатом бьёт в голове.

Всё тело цепенеет, а эти слова никак не укладываются в голове.

Это же невозможно.

Кто-то надо мной шутит?

Даже спросить вслух не могу.

Я сижу ни живая ни мёртвая.

Я думала, что тест бракованный. Что анализы не мои.

Два года у нас ничего не выходило, а теперь, когда наш брак на грани развода, а мой мужчина изменился до неузнаваемости…

Две полоски… Беременность.

В груди зарождается непонятный испепеляющий огонь. Радости?..

Когда я в последний раз чувствовала это?

Не знаю, как и реагировать.

Счастлива настолько, что не могу пошевелиться.

Мы сделали это… Сделали…

– Есть ещё одна хорошая новость! – восклицает доктор.

Превращаюсь в статую и не шевелюсь. Замираю в ожидании.

Она не представляет, что никакая новость не перебьёт уже озвученную.

– Что там? С малышом всё в порядке?

– С обоими всё хорошо. Сердечки работают, как моторчики.

Обоими? Сердечки?

– Двойня… – вырывается из горла.

Ладони опускаются на плоский живот, и мне плевать, что всё в геле.

Там, в этом бесполезном до этого момента теле… в унисон бьются два сердца.

Я вижу это на экране.

Два года безуспешных попыток, диагноз «бесплодие», и…

Такое чудо. Когда я совсем уже отчаялась.

И в такой тяжёлый для меня период. Я хочу развестись, а Бодров не отпускает меня… И ещё…

Наверняка суррогатная мать уже беременна от него.

Прошло две с половиной недели.

Была уже ведь не одна процедура?..

– Да-а-а, ваш муж наверняка счастливчик, – улыбается она. – В следующий раз приходите вместе. Или дать вам снимки с собой?

– Нет! – выкрикиваю, подскакивая с кушетки, чем вызываю недоумение врача. Быстро вытираю полотенцем гель и застёгиваю брюки дрожащими пальцами. И судорожно, нервно выдаю: – Ему нельзя об этом знать.

Я знаю, как он обрадуется. Ведь он желал этого сильнее всего на свете.

Но… Он сам виноват. Совершил ошибку.

– Всего лишь нужно было подождать… – говорю отчего-то вслух, явно озадачив женщину. Нехорошее предчувствие появляется. Липкий холод скользит по спине.

А если он узнает?

Я приехала сюда с водителем.

Все врачи знают его и меня.

А если он решит… проверить?

Кидаю на единственную свидетельницу предупреждающий взгляд.

– Если к вам заявится миллиардер Бодров и потребует результаты УЗИ… вы ему ничего не скажете, – врубаю тон, который я обрела, став женой тирана.

– Почему? – округлив глаза, пугается.

– Это неважно, – выпаливаю и подхожу к её столу. Беру пустой лист, пишу на нём свой номер. Протягиваю ей. – Напишите мне номер счёта и сумму, которую вы хотите за молчание. Любую. Но ни одна живая душа не узнает о результатах этого УЗИ. Кто бы что ни спрашивал – я не беременна.

Она выхватывает листок, кивает. Сговорчивая…

А я выдыхаю.

Сегодня с утра я не знала, что делать дальше. Как жить.

А теперь у меня открывается второе дыхание. Или даже третье.

Ведь нас уже трое…