Глава 28

– Я его возьму, упакуйте, – улыбаюсь консультанту и ещё раз поворачиваюсь перед зеркалом в примерочной. Всё, как и хотел Мирон. Скро-о-омное. Красное платье чуть ниже колена. С разрезом на правом бедре. Придерживает грудь, отчего его можно надеть и без лифчика. А широкие лямки как раз прикрывают кожу. Совсем немного, но…

У нас не было договорённости!

Пусть скажет спасибо, что вообще его выбрала, а не вон то – серебристое, до середины бедра и с открытой спиной. Посмотрела бы я на выражение его лица.

А так – всё прилично. На нём и останавливаюсь.

Переодеваюсь в новую, недавно купленную одежду и возвращаюсь обратно в отель. Не одна. А с тремя охранниками, которые идут за мной по пятам. Бодров не пошутил, когда сказал, что теперь я буду под присмотром. Это я уже поняла, передвигаясь треугольником по магазинам.

Приезжаю в отель, принимаю быстрый душ и привожу себя в порядок. Мирон возвращается как раз в тот момент, когда я мучаюсь с замком на спине.

Отворачиваюсь от зеркала в его сторону. А он в одной футболке и шортах, с ракеткой в руках. Опять в свой теннис играл. Прямо перед выходом?

Ладно, мужикам проще. Искупался, переоделся, и готово.

– Поможешь застегнуть? – поворачиваюсь к нему спиной. Убираю мешающиеся волосы, показывая ему фронт работ.

Подходит ко мне. Смотрит в зеркало, оценивая платье спереди.

Застегивает, а затем недовольно выдаёт:

– Поскромнее ничего не было?

– Самое скромное, что я нашла, – улыбаюсь, обманывая его. Были там платья прямо до пола, с закрытыми рукавами. Но летом я такое не рискнула бы даже примерить…

– Так и знал, что довериться тебе нельзя, – отходит на шаг в сторону и целенаправленно идёт к ванной комнате. – В шкафу лежит коробка с платьем. Переоденься.

Вот опять. Почему он решает за меня?

Почему мне нельзя выбрать даже долбаное платье на какой-то непонятный вечер?

Стоит мужчине скрыться в ванной, чисто из любопытства проверяю его выбор. Распаковываю коробку, доставая белое платье в пол. Похоже на свадебное, поэтому я сразу раздражаюсь. Длинное, закрытое, отчего сразу становится тошно.

Может, и красивое, но я устала вечно потакать этому тирану!

Сегодня я надену то, что хочу сама, а не он.

***

Качаю ногой в салоне автомобиля. Это нервное. Или просто рефлекс.

Мирона долго нет. Увидел ли он мою выходку? Не знаю. Но я испортила платье, вылив на него стакан сока, и убрала обратно в упаковку. И теперь, сидя в машине, сверлю взглядом выход из отеля.

Как раз Бодров появляется. При параде. Как и всегда, собственно. Чёрные брюки и белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами.

Хорошо, что окна затонированы, и он не видит, что я совершенно в другом платье.

Напрягаюсь, когда садится в салон. Взгляд сразу останавливается на моём наряде. А затем скользит на моё лицо.

– Я непонятно выразился?

– Понятно. Просто мне не подошёл размер.

– И поэтому ты вылила на него сок?

– От злости. Знаешь ли, я поправилась. Как думаешь, что испытывает девушка в этот момент? Конечно, злость.

Я улыбаюсь и хватаюсь за лямку платья.

– Если оно тебе не нравится, я могу поехать голой. Думаю, у меня будет уникальный наряд. Все взгляда отвести не смогут!

Судя по его физиономии, Мирон раздражается. Сжимает зубы.

– Нарываешься уже второй день. Тебя давно не пороли?

Сглатываю от внезапного вопроса. Меня нельзя сейчас по попе бить. А он может. Если до этого дойдёт дело, мне придётся признаться и рассказать о своём положении. Но это будет так глупо…

– Поздно уже что-то менять, – отворачиваюсь к окну. – Поехали?

Стараюсь абстрагироваться. Живот крутит. Долбаный токсикоз, когда он уже закончится?

Надеюсь, мне не станет плохо на виду у множества людей.

А то так стыдно будет…

Теперь я переживаю и по этому поводу.

За мыслями не замечаю, как мы добираемся до ресторана. Выхожу из салона без помощи Мирона – пусть позлится. Но под руку его всё же беру. Замашки прежние не так легко вывести. А я привыкла быть на публике хорошей женой, даже если мы в ссоре.

Внутри оказывается не так много людей. От силы – человек двадцать. Я не нервничаю из-за них. А вот из-за противных запахов – ещё как. Кто же знал, что у беременных столько заморочек? Всё вокруг воняет, всё бесит.

С Бодровым многие здороваются, обмениваются рукопожатиями. Улыбаюсь каждому, даже подмечая знакомые лица.

Поздоровавшись с некоторыми людьми, Мирон отводит меня к столику. Двухместному. Он не особо любит посторонних, поэтому не удивлена, что мы будем сидеть одни.

– Они понимают русский? – тихонько спрашиваю у него. Пододвигает стул к столу. – Хоть кто-то?

– Да, поэтому не советую перемывать им кости, – усмехается мне на ухо. И делает это так близко, что горячее дыхание опаляет мочку, и я сразу же отстраняюсь, отворачиваясь.

Осматриваю зал, полный гостей, и на секунду останавливаюсь на знакомом лице.

Замираю, не в силах пошевелиться. Только волоски на затылке встают дыбом, а мышцы рефлекторно напрягаются. И как не вовремя ладони Мирона падают на мои застывшие плечи.

– Расслабься.

Наблюдаю за одним человеком.

Никогда не думала, что встречу его где-то здесь. В другой стране! После стольких лет… Теперь понятно, куда он пропал после того, как мы разошлись. Он уехал. И теперь стоит здесь, в окружении богачей. Таких же, как и он.

Матвей. Мой первый в жизни мужчина…