Глава 41

Мирон

Захожу в дом и не пойму, где все. Ни Алексея, ни Ярины.

Тишина гробовая. Будто в доме ни одной человеческой души.

На секунду голову посещает страшная мысль. И я срываюсь с места, надеясь, что найду свою жену в нашей спальне. А там – пусто. Только любимый запах витает в воздухе.

Неужели украли? И охрана просрала этот момент?

Сука! Знал, что без присмотра оставлять нельзя! Гребаные конкуренты везде. И ублюдков, которые вечно лезут на рожон, хватает. До этого было несколько попыток грохнуть меня самого. А теперь что, за жену мою взялись?

Бью кулаком в стену и стремительно спускаюсь вниз по лестнице. Последние ступеньки пролетаю, чуть не расшибая нос.

Почему охрана этого не увидела?! Я же ясно дал знать! Безопасность Ярины – на первом месте!

На выходе останавливаюсь. Дёргаю носом.

Это что, едой пахнет?

Кухню я не проверял. Алексей наверняка там. Может, он знает, где пропадает моя жена?

Черт возьми. Такой чудесный, блять, день испоганили.

С Савельевым разобрался. С женой отлично время провёл. Пусть и по телефону. Стук сердечек малышей услышал. Обрадовался. На седьмом небе от счастья был. На радостях выкупил землю под строительство элитной школы. Подрастут – как раз достроят. Надо подумать о саде. Будут ли дети в него ходить или сидеть дома. Но это мы должны решить вместе. Будь моя воля – вообще от себя не отпускал бы.

О чём я думаю, когда Ярина, может быть, в опасности?

Бегу на кухню, но не успеваю до неё добраться. Останавливаюсь, замирая в столовой. На столе стоит домашняя еда, судя по оформлению. Вазочка с любимыми цветами Ярины. А из кухни вылетает сама Рина с плетёной корзиночкой, наполненной хлебом. Замечает меня и начинает суетиться:

– Ой, ты уже приехал.

Ставит тарелку на стол, подлетает ко мне и обнимает. Крепко-крепко, чего раньше она не делала. И так жизнерадостно. Где моя собранная и серьёзная жена?

– Что здесь происходит? – озадаченно выгибаю бровь. Она отрывается от меня, делает пару шагов назад, убирая руки за спину и переминаясь с ноги на ногу.

Рина что, готовит?

Головкой ударилась, что ли?

Осматриваю её с головы до ног.

Шикарная. Особенно сейчас. Волосы собраны в высокий хвост, ни грамма косметики и простенькое, домашнее персикового цвета платье. И член в штанах дёргается. С каких пор мне нравится такая Рина? Где те стильные костюмы? Причёски? Подкрашенные ресницы, стрелки?

Нет всего этого. Её будто подменили. И самое необычное – мне дико это нравится. Заводит.

Она такая… Скромная. Милая. Уютная…

– Ужин приготовила. Праздничный, – широко улыбается. – Ну, почти.

Вино замечаю, стаканы под него.

– Сама? – подхожу к ней. Замечаю на маленьком носике что-то белое. Стираю пальцем. – Мука? Ты реально сама готовила?

– Почти, – крутится из стороны в сторону, по-прежнему не стоя на месте. Перевозбуждена, судя по искрящимся глазам и румяным щёчкам. – Лёша помогал. Я немного потеряла сноровку.

Напрягаюсь.

– Руки покажи, – требовательно протягиваю свою ладонь.

Выражение её лица меняется на нервное. Зуб даю – натворила что-то, стерва маленькая.

Но слушается. Достаёт из-за спины… кулак. Сжимает пальцы сильно, до побелевших костяшек. И напряжённо улыбается.

Беру её кулак.

– Раскрывай.

Вздыхает.

Как маленькая…

Разжимает кулачок, показывая свою ладонь. Пальцы все в пластырях.

– Это что? – цежу сквозь зубы.

– Ну-у-у, – тянет. Тычет на указательный палец. – Это я резала огурец.

Идёт дальше. На средний.

– Тут мясо. На безымянном – это я, кажется, чистила картошку.

Даже не представляю, как она умудрилась.

– Мизинец… не помню уже. А! Петрушку стругала.

Тяну её ладонь на себя. Целую указательный палец.

– У нас сегодня ужин с кровью? – усмехаюсь.

– Может быть… – выдыхает, опешив. Чему удивляется?

– Чем кормить будешь? – отрываюсь от её кожи, опускаю свою ладонь на тоненькую талию и сажаю жену на стул.

– Мясо, запечённое в духовке с картофелем и овощами, – с гордостью приподнимает подбородок. – С соусом, между прочим.

В небольшой пиале розовый соус подмечаю.

– Майонез с кровью? – шучу. Кажется, она не оценила, судя по скривлённой моське.

– Не хочешь – не ешь, – начинает злиться. Пододвигается к столу, закидывает ногу на ногу. – Там ещё пирог в духовке допекается. Но я тебе его не дам. Вспомнила, что, когда яблоки резала, тоже неаккуратно рукой дёрнула.

– Ладно, – накладываю ей мясо и картофель на тарелку. – Сам возьму.

Пахнет вкусно. Если Алексей помогал – есть можно.

Не знал, что Ярина готовит. Новое маленькое открытие для меня. Она раньше не готовила для меня…

Резко захотелось увидеть её у плиты. В одном фартуке и в муке, с отпечатками моих ладоней. Всю облапаю.

Пробую осторожно. На всякий. Вдруг яд подсыпала? А сама на чемоданах сидит и готовится сбежать?

– Хм, – смакую вкус специй на языке. Мясо мягкое, картофель приготовлен как надо. – Вкусно.

– Да? – переспрашивает с надеждой, будто не расслышала в первый раз.

– Да.

Она расплывается в улыбке. Но не ест.

– Отравила, что ли? – подшучиваю. – Поэтому сама не ешь?

– Не. Изжога. Пирог подожду, – подпирает голову руками. – Пока посмотрю на тебя.

Не сдерживаю смешок.

– Спасибо, – подаюсь вперёд и целую её в щёку.

Не знаю, как должна выглядеть нормальная семья. Если так – то мне пока всё нравится.

Щёчка Рины краснеет сильнее, и она отворачивается, прикрываясь волосами.

– И тебе спасибо.

– За что?

– За папу.

– А, ты об этом, – накалываю картофель на вилку. – Нужно было давно это сделать.

– Может, – хмыкает.

Какая всё-таки у меня кровожадная жена… Ни капли сочувствия в её голосе.

– Пофиг, что с ним будет, – продолжает мотать ножкой под столом. – Главное, чтобы забыл про меня. Мой номер. И дорогу сюда. Не хочу, чтобы он к детям хотя бы на километр приближался.

– Забудет, – улыбаюсь. – Обязательно забудет.

Поворачивается ко мне.

– Ты ешь, а не говори, – кивает на тарелку. – Для этого есть я. Так вот.

Откидывается на спинку кресла, поглаживает плоский животик.

– Хочу начать искать подходящую комнату для малышей. Вот думаю. На втором этаже или на первом? Когда пойдут, боюсь, навернутся с лестницы. А если на первом, то будут далеко от нас. Так вот. Надо решить. И делать ремонт.

– Ты же ещё не знаешь пол.

– Хочу нейтрального цвета, – мечтательно посматривает в потолок. – Потом нужно решить, где рожать. Ты вот кого хочешь, девочек? Или мальчиков?

Как быстро она прыгает с темы на тему.

Откладываю вилку, запиваю ужин стаканом воды.

Пересаживаю Ярину к себе на колени. От внезапности она чуть не соскальзывает, а потом обхватывает меня за шею, прижимаясь всем телом.

– Ты чего?

Опускаю ладонь её плоский животик. И оттуда словно теплом бьёт. Проникает в руку, скользит по венам, смешиваясь с кровью и захватывая всё тело. Ударяет точно в грудь. Утыкаюсь носом в её плечо. Целую бархатную кожу.

– Неважно кто, Рина. Мы скоро станем родителями. И это всё, что меня волнует.

Секундная заминка. Тяжёлый вздох.

– Хорошо. Но давай так! Имена выбираем пополам!

Не могу сдержать улыбку.

Вот неугомонная…