Глава 43

Я ведь не говорила ему, где я. И, по идее, должна быть на работе. Только если охранник не доложил, что я ушла. Но куда именно – он точно был не в курсе.

Что это за недоверие?

– Зашёл пообедать, – спокойно – ни один мускул на лице не дрогнул – говорит муж.

– Ты ехал сюда через весь город, чтобы пообедать? – выгибаю иронично бровь. – Ты совершенно не умеешь врать, Мирон.

За дуру меня держит?

– Но это же плюс? – усмехается.

– Не отходи от темы. Ты следил за мной?

От этой мысли гнев нарастает до наивысшей отметки за какую-то секунду.

– Вадим сказал, что ты здесь.

– Вадим не знал, куда я пошла. То есть он следовал за мной по пятам? По твоему приказу? – делаю шаг назад, вырываясь из его хватки.

Сверлит во мне взглядом дыру, не мигая. Раздумывает.

Правильно, думай лучше, чтобы я сейчас не разозлилась.

– Я за тобой следил, – чеканит каждое слово после десятисекундного молчания.

Поджав губы, киваю.

– Вот как. По-прежнему меня контролируешь.

– Я могу объяснить.

– То есть ты даже не отрицаешь?

– Нет.

– Замечательно! – всплескиваю руками. – Пока я считаю, что ты изменился, у нас всё стало хорошо, ты… продолжаешь держать свою диковинку в клетке. Конечно, у неё же теперь дети от тебя. Удивлена, что контроль не стал ещё сильнее!

– Рин, выслушай, – хватает меня за руку. От его спокойствия не остаётся ни следа. – Да, следил. Я за тебя переживаю. И за наших детей. И не зря. Не появись я здесь, что бы он с тобой сделал?

– Ни-че-го, – чеканю по слогам. – Я сама могу себя защитить. И тем более позвать кого-нибудь на помощь, если это потребуется.

– Я вижу, – рыкает на меня. – Самостоятельная. А если тебя вырубят и в лес отвезут? Тоже сама справишься?

– У нас не девяностые, – шиплю на него.

– Девяностые прошли, а дебилы никуда не исчезли. Как и мои враги. Если не меня достанут, то до тебя доберутся.

Два года! И всё нормально! А тут резко я кому-то потребовалась!

– Всё, хватит с меня, – поправляю сумочку на плече. – Разговор закрыт. Выводы я сделала. Ты, Бодров, ни хрена не меняешься.

Разворачиваюсь и шагаю вниз по лестнице из ресторана.

– Вернись! – слышу приказ в спину.

Усмехаюсь.

– Серьёзно? Снова приказываешь? Как быстро слетает твоя маска хорошего мужа!

– Это не приказ, беременная ты истеричка, – повышает на меня голос.

Слёзы на глазах выступают.

Это я-то истеричка? Похрен. Пусть буду ей.

Выворачиваю на тротуар и быстро шагаю обратно на работу. Хватит с меня. Уже несколько раз доверилась ему. И чем это кончилось? Очередным предательством и ложью.

Да, меня это задело. Дико. Я только начала верить, что у нас все становится хорошо. Он вон уже и третий месяц от воздержания страдает.

А тут…

– Я заеду за тобой после работы, и мы договорим, – доносится до меня. Нет. Я прямо сейчас поеду к Ульяне. Припаду к ее груди и буду жаловаться ей, какой у неё отец обманщик.

Шмыгаю носом, дохожу до работы. Подзываю к себе Вадима. Жутко хочется втащить ему, но я держусь. Вместе с ним еду до дома Басмановых. Пусть Мирон знает, где я. Раз ему так нравится следить. Но вечером домой я не поеду. Пусть попробует только закатить истерику перед дочерью, которой вот-вот рожать.

Приехав к Ульяне домой, немного утихаю. Злюсь, но не до такой степени, чтобы жаловаться Уле. Помогаю ей с крошкой Майей, на пару часов отвлекаясь от мужа. С наступлением вечера уже сверлю ворота взглядом.

Неосознанно жду его.

А он задерживается.

И Басманов куда-то сорвался почти сразу после моего приезда. Молча, лишь ругнувшись себе под нос.

Нехорошее предчувствие засосало под ложечкой.

И я первая сдаюсь, хватаю телефон и звоню Мирону. Он должен был приехать два часа назад.

Гудки долгие. Занят, наверное. Чем? Или кем?

Готова грызть ногти от волнения.

Гудок обрывается.

– Где ты? – спрашиваю с претензией, хотя в душе уже жду услышать его голос. Простила уже, но так просто он не отделается.

– Вы жена Бодрова?

Хмурюсь, услышав женский голос.

Нехорошие мысли вихрем сметают настроение. Сердце перестаёт биться.

Это другая женщина?..

– Его брат вам ничего не сказал?

– О чем?

Булат в курсе?

– Мирон Дмитриевич сейчас находится в тридцать пятом больничном комплексе. После реанимации. Вам должны были сообщить.