Глава 46

Ярина

Нахожу лечащего врача Мирона. За время, что я здесь не работаю, многое поменялось, и я почти никого не узнаю. Встретила лишь пару знакомых лиц.

Сказав, что Бодров проснулся, и его надо осмотреть, уже вместе с доктором возвращаюсь в палату. Прямо на входе сталкиваюсь с медсестрой, которую прошу принести мужу поесть. Знаю, что для вип-палат готовят точно по часам и вкусно.

Правда, учитывая его состояние, не уверена, что там будет что-то съедобное. У него явно сбалансированная еда, без соли и специй.

Ничего, потерпит.

Войдя в палату вместе с врачом, прислушиваюсь к каждому его слову. К счастью, ничего плохого. Придётся полежать в больнице как минимум неделю. Сделать кучу обследований и побыть под наблюдением знающих людей.

Доктор уходит минут через десять. В это время возвращается медсестра, которая приносит поднос с едой. Ставит на столик под внимательным взглядом Мирона. От вида гречки, спаржи и печени он кривится.

– А ты что думал? Шатобриан? – спрашиваю с насмешкой, раскладывая приборы.

Разбалованный!

– Могли бы.

– Поешь куриной печени. Витаминов набираться нужно, – причитаю. Я бы сейчас сама не отказалась печёнки поесть. С каким-нибудь сладким соусом… Эх.

– Не буду, – опять морщится. – Закажи что-нибудь из ресторана, пожалуйста. Где там ещё эти витамины есть? Не только же в куриной печени? Может, фуа-гра? Там тоже печень.

– Нет, – категорично заявляю. – Никакого ресторана. Хватит вести себя, как маленький. Мне что, может, и покормить тебя ещё?

Глаза блестят, а чувственные губы расплываются в улыбке.

– Покорми.

Хитрая морда!

– С самого начала об этом думал? – недовольно бурчу, догадываясь обо всём. Но пододвигаюсь к кровати, зачерпываю ложкой гречку. И подношу ко рту Мирона.

– Как в старые добрые, – усмехается от того, чего так хотел.

– Как же, – закатываю глаза. Вместе с этим за спиной раздаётся хлопок двери. Оборачиваюсь с мыслью, что врач вернулся.

Но нет.

Порог палаты перешагивает знакомый Бодрова, Марк. Мы ни разу не общались, но я видела его в окружении мужа. Раза два. Ему около тридцати, но как я слышала от Мирона – он профи в своём деле. Чем уж он занимается, я не знаю. Может, они партнёры по бизнесу.

– Привет, – он заходит в палату, первым делом протягивает Мирону ладонь для рукопожатия. Кивает мне, пока здороваются. Делаю в ответ то же самое, на секунду останавливаясь и замечая папку, которую Марк кидает на кровать. – Всё разузнал. Информация внутри.

– Что разузнал? – любопытствую, насаживая спаржу на вилку. Засовываю в рот Бодрова.

– Ничего себе, – выдаёт мужчина. – Впервые вижу тебя таким беспомощным и…

Замолкает, кажется, не в силах подобрать слово.

– Милым? – спрашивает скорее себя, чем нас.

– Иди к чёрту. И свали. Потом прочитаю, – огрызается муж.

– Да я тебе и на словах расскажу, – пожимает плечами. – Ничего нового, как и всегда. Ты и сам, наверное, догадался, что это – очередное покушение.

– Покушение? – напрягаюсь. Не нравится всё это.

– Да. Уже шестое за два года.

– Марк, язык бы тебе вырвать, – гортанный рык вылетает из грудной клетки мужа. По его реакции сама всё понимаю. Я не должна была этого слышать.

– А, твоя жена не знала?

– Мирон, о чём он? – спрашиваю с нажимом. Мы договорились, что между нами нет никаких тайн. И если он обманет меня или скроет правду… Выбью всё сама.

И никакой громкий и усталый вздох Бодрова не изменит моего решения.

– Давай сюда свою печень, я есть хочу.

– Мирон! – прикрикиваю. С темы решил спрыгнуть!

Вместо ответа кидает острый взгляд в Марка.

– Вот кто просил тебя, а? Заткнулся бы и пошёл.

Марк хмыкает. Он вообще человек без чувства самосохранения. Так говорить с мужем может только его брат Булат. И Ульяна. Но она – божий одуванчик. Ещё родители, но… Ни разу не видела чего-то подобного.

– Жена должна обо всём знать. Особенно сейчас, когда сидит у твоей койки.

– Иди отсюда, – звучит уже с ноткой угрозы.

– Мне хоть кто-то скажет, что здесь происходит? – начинаю закипать от этой перепалки и неведенья. – Какое, к чёрту, шестое покушение на жизнь, а?

Мирон поднимает здоровую ладонь, устало потирает переносицу, прикрыв глаза.

– Я сам расскажу. А ты иди, – машет ладонью, прогоняя Марка из палаты.

– Надеюсь, в ближайшее время не увидимся, – произносит серьёзно Марк и направляется к двери. Мы оба дожидаемся, когда он уйдёт, и я снова начинаю липнуть к Мирону, требуя правды:

– О чём он?

– Только не паникуй. Прошу.

– Я постараюсь.

– Ты же должна понимать, что бизнес – это всегда риск. И не только в плане денег. Но и жизни. Когда ты на высоте, многие смотрят на тебя снизу вверх и завидуют. Вернувшись из Испании, где я раньше жил, и основав бизнес здесь, в России, понял, что это кое-кому не понравилось. И меня иногда пытаются убрать с пути.

Он говорит это так спокойно, буднично, будто с ним такое происходит каждый день. Шокирует меня словами, отчего я продолжаю сидеть на стуле, замерев. И не дышу.

Нет, я знала, что из-за денег куча проблем, но не настолько же…

– Это была очередная попытка, – подытоживает муж.

– И почему ты раньше не сказал? – внутри все обрывается от мысли, что я могла потерять его шесть раз.

– Зачем? Чтобы ты ушла от меня, боясь за свою жизнь?

За свою жизнь я не боюсь. А вот за малышей…

Закусываю губу. В чём-то он прав. От его слов закрадывается червячок сомнения. Что, если эти недоброжелатели захотят навредить нашим детям?

Плевать. Я защищу их, несмотря ни на что.

– Не беспокойся, – берёт меня ласково за руку. – Марк нашёл последнего конкурента, желающего мне смерти. Этого больше не повторится. А если да – то я смогу тебя защитить.

Боже мой… Неужели все обойдётся?

Глаза на мокром месте. Истерика подкатывает. Пытаюсь её сдержать.

– Это поэтому я всегда окружена кучей охраны и напичкана отслежкой? – шмыгаю носом.

Он обо мне заботился, а я…

– Рад, что ты поняла это и без меня, – приподнимает уголки губ. – Раз уж мы начали говорить начистоту, то… Я не ослабил контроль, Рина. И охрану не убрал. Ты должна понимать, что сейчас я дорожу не только тобой, но и нашими детьми. Я стал в три раза более нервным. И поэтому охрана увеличилась тоже втрое.

– Я поняла…

Поглаживает кожу пальцев и мягко, что не похоже на него, проговаривает:

– Я люблю тебя.

Сердце будто получает удар. Такой яростный, сильный. Не сиди я сейчас на стуле – упала бы на пол.

Он ни разу не говорил этого.

Ни разу!

Выражал свои чувства по-другому.

«Ты мне дорога».

Но не «люблю»…

– И наших малышей. Вы самое ценное, что у меня есть. И я сделаю всё, чтобы оградить вас от всего дерьма.

– Хорошо…

Скажи мне он сейчас, что мы будем сидеть в бункере, – я соглашусь. Всё приму. Лишь бы наши крохи были в порядке…

– Веришь мне?

Я киваю, сдерживая слёзы.

Впервые в жизни слышу от Бодрова, что он любит меня. Нас.

Дрожащей рукой беру вилку, насаживаю на неё печень и подношу к губам Мирона.

– Кушай. Тебе надо поправляться. Кто нас защищать будет?

Он усмехается, обхватывает вилку губами.

– С таким доктором я быстро встану на ноги.

– Обязательно…