Глава 49. Он мне никто!

Мира

В женской консультации никто не придерживается электронной очереди. Все лезут, как хотят. Моя запись на десять утра давно прошла, уже почти двенадцать. А передо мной ещё трое. И, может, ещё кто-нибудь вклинится, сказав, что тоже записался.

Сижу, сжимая в кулаке бесполезный теперь талон. Нервно стучу ногой о пол, чем явно раздражаю окружающих. Заставляю себя перестать барабанить пяткой, но не замечаю, как буквально через пару минут начинаю вновь.

Пытаюсь отвлечься на телефон. Открываю переписку с Давидом, от него есть новые сообщения.

Братья пишут мне постоянно. А я – им. Их отчислили так быстро, что я не успела осознать толком ни наше родство, ни то, что их больше не будет рядом. В рамках университета не будет. И только сейчас до меня наконец доходит, что я потеряла близких людей. Практически единственных тут.

Давид: Как ты, красавица?

Я: Держусь.

Давид: Была у врача?

Я: Пытаюсь к нему попасть. В очереди сейчас. Вы как?

Давид: За нас не волнуйся. Лучшие универы Москвы в нашем распоряжении.

Это факт! Учатся они хорошо. Плюс спортсмены – суперподготовленные пловцы. Кого наш тренер на соревнования по плаванию повезёт, ума не приложу.

Марго сказала, что это Руслан Новожилов настоял на их отчислении. А его отец надавил на деканат.

Вот так просто сильные мира сего вершат чужие судьбы.

Давид: Ты помнишь про наш уговор?

Он спрашивает меня об этом каждый день.

Я: Помню.

Давид: Сразу звонишь мне, Мира! Любые трудности – обращаешься ко мне.

Я: Да, знаю. Или к Араму.

Давид: Или к нему.

Краем глаза вижу, что моргает лампочка над дверью. Меня бесцеремонно пихают в плечо.

– Ты следующая. Иди! – говорит женщина, сидящая рядом.

Спрятав телефон в рюкзак, захожу в кабинет. Сажусь напротив врача.

– Здравствуйте.

Она поднимает взгляд поверх очков, смотрит оценивающе.

– На сколько записана?

– На десять.

Медсестра, занимающая другую часть стола, недовольно цокает языком.

– А почему не приходим ко времени?

– Я пришла. Не пустили, – блею растерянно. – Сказали, что очередь живая.

– Кто сказал?

– Талон же на руках!

Теперь они атакуют меня вдвоём. Надо было идти в частную клинику, как настоятельно советовала Марго. Мне уже здесь не нравится.

Выкладываю документы перед врачом.

– Мне бы на учёт по беременности встать.

– Тест на ХГЧ где? – перебирает мои бумажки.

– У меня нет.

– Завтра в восемь приносим мочу, – что-то пишет на листке отрывного блокнота. – И сдаём кровь. Натощак. Встаём в очередь на УЗИ. Ну или делаем в другом месте.

Подсовывает мне визитку частной клиники.

– Там быстрее получится… Когда месячные были последний раз?

– В начале прошлого месяца.

Вновь смотрит на меня поверх очков.

– Раздевайся. Вставай на весы.

Меня взвешивают, потом замеряют мой плоский живот, уложив на кушетку. А потом и в гинекологическое кресло усаживают.

И всё так отвратительно грубо… Мне очень хочется отсюда уйти.

– Жалобы какие-то есть? – спрашивает медсестра, измеряя мне давление.

– Да. Страшный токсикоз.

Выписывают витамины, дают распечатку с меню.

– Я в университете учусь, – говорю я. – И живу в общаге. Не смогу к восьми утра завтра приехать. Можно в выходные?

– В выходные забора крови и мочи нет.

– А в частной? – беру ту визитку, что мне всучили.

– Там есть.

– Хорошо, спасибо.

Похоже, придётся всё же в частную идти. Я этому рада, честное слово.

– Клинический анализ крови, биохимия, – говорит врач, чёркая какие-то иероглифы на отрывном листочке. – Ещё на группу крови.

Отдаёт этот лист мне.

– Я могу всё это сдать вот здесь? – смотрю на визитку.

– Вполне. Следующий приём через две недели, записывайся в регистратуре или на сайте.

– Хорошо, спасибо. До свидания.

Забираю рюкзак и куртку, вываливаюсь из кабинета. Пятнадцать минут моего личного ада наконец-то закончились.

Спускаюсь вниз, в регистратуре выстаиваю очередь, чтобы записаться на приём. Параллельно звоню по телефону, указанному на визитке. И оказывается, это тот самый медцентр, в который я хотела попасть на УЗИ желудка. Он тут недалеко, в одной остановке.

Иду в этот центр пешком. По телефону сказали, что нужно подойти и заполнить анкету, если я собираюсь стоять на учёте у них.

Кажется, я окончательно запуталась, где же мне наблюдаться…

Сейчас бы маме позвонить. Она бы наверняка помогла советом. Но говорить маме о своей беременности я пока не решаюсь. Боюсь, она будет мною разочарована. Отпустила дочь в престижный вуз, а та…

Маме я могу сказать и потом. И лучше лично, а не по телефону.

Начинает накрапывать дождь, и я прячу голову под капюшон куртки. Четвёртый день уже дождь идёт, омрачая моё и без того мрачное настроение.

Шагаю по уже знакомым улицам и вздрагиваю, увидев забор отделения психиатрии. Взгляд сам устремляется на то место, где однажды я видела Ярослава рядом с человеком в инвалидной коляске. Тогда ещё не знала, что это его отец.

Больных сейчас на улице нет. Но стоят два санитара. Никого не стесняясь, курят на территории больницы. Один – лицом ко мне, другой – спиной. И эта спина кажется такой знакомой… И куртка как у Ярослава. Но ведь он же не курит…

Бегу дальше, сворачиваю за угол. Наконец дохожу до крыльца клиники. И тут, конечно всё по-другому... Совсем не так, как в консультации. Дорого-богато…

Приветливый администратор помогает с заполнением анкеты, расшифровывает иероглифы врача из женской консультации.

– Это всё можно сделать за один раз, – объясняет она мне. – В субботу до десяти можно подъехать.

– А кровь из вены? – чувствую, как сердце уходит в пятки.

С детства боюсь иголок.

– Из вены. Совершенно безболезненная процедура, – заверяет меня нежным голоском. – А вот на УЗИ лучше записаться уже после ХГЧ. Чтобы поближе к двенадцатой неделе.

– Какой неделе? – не понимаю я.

– Двенадцатой неделе беременности.

Ааа… Мой мозг продолжает сопротивляться этой информации. Ну какая я мать? Я вон в людях совсем не разбираюсь. Полюбила человека, который плевать хотел на этого ребёнка.

Начинаю дышать медленнее и глубже, чувствуя тошноту и удушье. Всё сразу!

– Всё хорошо? – беспокоится девушка-админ.

– Не очень. Можно мне воды?

– Конечно, – куда-то убегает.

О Ярославе я старалась не вспоминать последние три дня. Знала, что он в больнице после того, как Давид и Арам подрались с ним, узнав о моей беременности. Но я ведь не должна беспокоиться о его судьбе, верно? Ну кто он мне теперь?

Никто! Ярослав мне никто!

Он – отец ребёнка, который ему вообще не нужен!

Так больно внутри…

И было очень больно, когда ко мне подошёл Руслан Новожилов и спросил: «А ты уверена, что залетела от Яра?»

Я тогда смотрела на него в прострации, не зная, что сказать. Очухавшись, ответила, что понятия не имею, о чём он. Кажется, друг Ярослава был удовлетворён таким ответом.

Вопрос о том, откуда Новожилов узнал, отпал сразу. Братья сказали Яру, он – друзьям. Вот так Омаров хранит чужие секреты! Никак!

А сам ревностно охраняет свои.

Лицемер! Эгоист!

Админ возвращается со стаканчиком воды. Попив, благодарю её.

– Скажите, сколько будут стоить все эти анализы.

– Минуту…

Подсчитывает и с улыбкой сообщает мне сумму.

Девять восемьсот.

– Это без УЗИ.

Ещё и без УЗИ. Боже мой…

Скомканно попрощавшись, вылетаю из клиники. Не хочу брать деньги у Давида с Арамом. Господи, как же я этого не хочу! Но по-другому не выходит…

Медленно бреду на остановку, набирая сообщение.

Я: Давид, я была в клинике. Мне назначили очень много анализов.

Давид: Просто скажи, сколько нужно.

Я: Девять восемьсот.

Наверное, на УЗИ я сама наскребу как-нибудь.

Давид: Без проблем.

И мне тут же приходит смс о пополнении счёта на пятнадцать тысяч. Стыдно-то как…

Я: Спасибо огромное! Но это очень много.

Давид: Мамка говорит, нужны витамины. Купи что-нибудь подходящее.

Точно, ещё же витамины надо!

Я: Мне выписали, сейчас и куплю.

Дождь усиливается, капли падают на экран. Убираю телефон в карман и тут же натыкаюсь взглядом на силуэт парня у забора психиатрии. Он стоит, привалившись к нему спиной. Курит и выпускает колечки дыма вверх. Хоть и на голове у него капюшон, но я всё равно узнаю в этом парне Тёмного. И тогда был тоже он – куртка та же.

Опустив голову, шагаю мимо парня.

– Мира?

Внезапно хватает меня за локоть, вынуждая остановиться. Дёргаюсь, скидываю его руку. Смотрим друг другу в глаза.

– Значит, теперь ты вспомнил, кто я такая, да? – звенит от напряжения мой голос.

Ярослав опускает взгляд. Отвечать явно не собирается.

Я должна просто уйти.

Уже собираюсь это сделать, когда он вновь касается моей руки.

– Ты… Ты что здесь делаешь?

– Была в клинике, – как можно небрежнее бросаю я.

– И как ты? Всё нормально?

Нормально? Как у меня может быть что-то нормально? Но я говорю совсем другое:

– Всё супер. И мне пора.

Не оборачиваясь, ухожу быстрым шагом. А сердце моё болезненно сжимается от тоски.

Уже сидя в маршрутке, начинаю анализировать эту встречу. Ярослав теперь курит… Выглядит он плохо, под глазом здоровенный синяк. И взгляд болезненный.

Может быть, я должна была что-то у него спросить? Например, как он себя чувствует.

Нет, ничего я ему не должна, раз уж и он не собирается сильно вникать в мою жизнь.

Полупустая маршрутка уже минут пять стоит с открытой дверью на остановке. Люди негодуют.

– Долго ещё?

– Когда поедем?

Видимо, водителю не хочется жечь бензин из-за семи человек. Поэтому мы ждём.

Наконец заходит пожилая пара, а потом появляется он... Яр.

Садится в кресло напротив меня. Смотрит исподлобья, устало.

Не хочу на него смотреть. Ухожу в конец автобуса.