Глава 15

* * *

– Больше никогда не смей трогать мои вещи! И входить в моё отсутствие в кабинет!

Он всё-таки сказал мне это в ту же ночь. И серьёзно посмотрел, как смотрят суровые боссы на провинившихся практиканток. Или, хуже того, хозяева жизни на содержанок.

Наша страсть улеглась, пусть ненадолго, но мы оба утолили ту жажду, которая терзала наши души, словно голодный зверь. Рвала когтями душу, заставляя сгорать в объятиях любимого.

– Завтра поедешь с Ларисой и откроешь счёт в банке, – продолжил Ветер. – Если по-другому не выходит, будешь вести хозяйство и получать за это деньги. Соответствовать моему дому, так сказать, а я оплачу твои старания. Если они будут.

– Ты говоришь так, будто я бесполезна.

– Нет, Белоснежка! Ты очень мне нужна. Потому что я хочу тебя, и потому что ты родишь мне ребёнка.

Он хотел добавить что-то ещё, я вся внутренне сжалась, боясь, что Ветер заговорит о Яне. О том, что я не имела права так с ней разговаривать. Я и сама знала, что поступила высокомерно, но не чувствовала вины.

Видеть в горничной бывшую любовницу мужа – уже наказание, а когда она ещё и мечтает вернуть его, то я готова перегрызть глотку.

– Убери её! – тихо, но твёрдо произнесла я, глядя в глаза. Взгляд был холодным и твёрдым, с таким же успехом я могла умолять сталь хромированных ножниц не резать скатерть.

– Сначала забеременей, потом будешь что-то требовать. Я сказал, что ищу замену. И больше повторяться не намерен! Спокойной ночи!

Я так и осталась лежать в кровати, смотря ему вслед. Дверь закрылась, а я всё ждала, что муж вернётся и поцелует меня.

Хотелось нежности, Ветер давал мне её, только когда имел моё тело. А потом снова укрывался в своей раковине. Хромированная улитка, вот кто он!

На следующий день Лариса и впрямь сопровождала меня в банк, где на моё имя открыли счёт. С удивлением я увидела, как на нём появилась кругленькая сумма, равная годовой зарплате моей мамы. «Аванс», – мелькнула мысль, и от этого я ещё больше ощутила себя ценным кадром, принятом в Империю Ветровых.

Только мои карьерные достижения предполагали ублажение мужа и выполнение его требований. Ничего, мне несложно, мне приятно!

И всё же хотелось большей близости. Наверное, я просто маленькая, не знающая жизни, не нюхавшая пороха, девочка, почерпнувшая из книг истории о той любви, которой  не бывает. Или люди давно забыли о ней.

– Сегодня нас ждёт стилист. Максим Сергеевич попросил Виолетту подобрать вам гардероб, – Лариса говорила так, будто речь шла о президенте страны, а не о моём муже.

– Кто это? И почему он сам не сказал?

Вопросы повисли в пустоте. Лариса упомянула что-то о том, что хозяин очень занят и привык отдавать приказы, которые надо выполнять, не задавая лишних вопросов.

И мне предстояло это усвоить. Так, конечно, Лариса не говорила, но посмотрела  с той добротой, с которой здравомыслящий человек смотрит на юродивых всех мастей. А меня всё это обижало.

Когда я пыталась поговорить с Ветром, он внимательно, не перебивая и не показывая, что ему надоели мои претензии, выслушивал, сидя в кресле и соединив кончики пальцев друг с другом.

А потом с оттенком усталости говорил, что любовь любовью, он всегда оберегал меня и будет делать это впредь, но романтического Чайльд-Гарольда лепить из него не надо.

– Удивительно, что ты запомнил его имя! – язвила я. – Думала, у тебя в мозгах один калькулятор, а всеми эмоциями управляет член!

Ветер всё ещё пытался сохранять спокойствие, но я видела, что это даётся ему нелегко. Разговор происходил в библиотеке.

Муж встал и подошёл ко мне, стоявшей за креслом. А потом в одно мгновение развернул за плечи к себе и легонько встряхнул:

– Тебя, ведь, это и заводит, да? Провоцируешь меня, чтобы я в очередной раз отодрал тебя как следует?

Он взял меня за подбородок и запрокинул голову, смотрел внимательно, как глядят на античную статую или купленный раритет, а потом свободной рукой взъерошил мои волосы.

– И не лги, что это не так, Белоснежка! Тебе нравится всё, что я с тобой делаю!

– Пусти меня! – шипела я, но отступить не пыталась. – Мы не одни!

Я смотрела в его глаза, они казались бездонными колодцами, вратами ада, уготованными таким падшим праведникам, как я. Не я ли только недавно, считая себя современной и феминистки направленной, в кругу сокурсниц и подруг с презрительной жалостью отзывалась о тех, кто терпел мужскую грубость?!

Ветер прижал палец к моим губам и улыбнулся по-хозяйски снисходительно.

– Пусть слышат, ты мне жена, а не приблудная прошмандовка. Гордись, что мы трахаемся с огоньком! Ш-ш-ш, моя Белоснежка! Ничего не говори, я сегодня занят до полуночи!

И он собирался выйти, оставить меня на полуслове, но я не дала ему этого сделать:

– Лучше сдохнуть от любви, чем от скуки! – процитировала я слова, вычитанные из романа.

– Хорошо, у тебя будет чем заняться, – лениво бросил Ветер через плечо и вышел, тихонько прикрыв дверь.

Я хотела бросить ему вослед тяжёлый том Золя, которому последнее время отдавала предпочтение, но передумала. К чему этот спектакль?!

Ветер прав, меня всё устраивало, я лишь хотела побольше нежности, милых посиделок вечерами, мягких взглядов из глубины, уважения, в конце концов. Хотя и понимала: пока не заслуживаю.

То есть заслуживаю, конечно, на том простом принципе, что я его жена, но и только. А так пока ничем себя не проявила, тогда и стало очевидно, что следует вернуться на кафедру, может, пока освоить какой-либо другой навык.

Например, дизайнера интерьера. Ветер хотел видеть меня хозяйкой, но я сама себя пока ей не ощущала.

Книга, которую я держала в руках, была заложена посредине. «Каждому нужно перебеситься; после этого голова делается свежее».

И вот теперь меня ждала стилист Виолетта. Девушка с крашенными морковно-рыжими кудрями, хрупка и высокая, почти как я, оглядела меня придирчивым взглядом и, поправив чёрную роговую оправу очков, вздохнула:

– Вы сами выбирали это платье?

Я гордилась своим врождённым вкусом. И светло-серую разлетайку с запахом считала вполне уместным для повседневной носки.

– А что не так?

Блин, Ветер сделал из меня колючего ёжика, всегда готового к обороне!

– Нет-нет, всё так, пойдёмте!

И мы отправились в глубины торгового центра. Этакого Тадж-Махала для богатого знатока современных модных веяний!

В итоге я вышла оттуда через пять часов, Лариса и Андрей, служивший охранником и моим личным водителем, несли кучу пакетов. Обувь, платья, брючные костюмы – всё это стоило кучу денег. По мне, так можно было и купить что-то подобное намного дешевле.

Хотя выбор рыжей Виолетты, цокающей на высоченных шпильках впереди, пришёлся мне по вкусу. Разве что ярко-синее платье до середины икры я считала непрактичным. Куда в таком ходить? Не на Красной же ковровой дорожке вышагивать!

А ещё я накупила белья! Шёлкового, атласного, от одного прикосновения к которому, по телу проходит электрический ток и чувствовался запах ароматических свеч и лепестков роз, брошенных в ванну.

– Смартфон хозяин не одобрит, – вздохнула Лариса, когда мы садились в машину. – Вам бы, простите, Злата Алексеевна, посоветоваться сначала с Максимом Сергеевичем.

– Вот ещё! – буркнула я и отвернулась к окну. Вполне хорошая модель, я давно мечтала сменить телефон, даже симку с красивым номером выбрала.

И обзоры в Интернете пересмотрела. Выбрала соотношение цены и качества. Ветру не на что сердиться. Я была в этом уверена!

* * *

Уже вечером Ветер ворвался в мою комнату и отобрал новый телефон. Я как раз установила на нём нужные приложения. Старый тоже был неплох, но я подумала, что раз могу, почему бы и нет.

Тем более я жена состоятельного мужчины, имею солидный счёт в банке, так к чему ограничивать себя в хотелках?

Поэтому претензии Ветра были мне непонятны. Он подошёл и молча забрал у меня сотовый.

– Ты купила новую симку, хотя прекрасно знала, что я сам дал тебе тот номер. С которого тебе разрешено звонить, – произнёс он сухо, будто я сделала что-то совсем вопиюще-глупое. – И купила эту дешёвку. Вкус изменил тебе, Белоснежка? Мне казалось, что он у тебя безупречный.

– Отдай! Это теперь моё! Сам говорил, что я могу покапать себе, что захочу!

– Верно, ты и купила, но я не обещал, что позволю тебе это оставить! Завтра получишь другой.

Он повернулся и хотел было выйти из моей спальни. Последнее время я скучала по его ласкам сильнее, чем сама бы того желала.

После орального секса, когда я на коленях преподнесла ему себя, он так и не пришёл. Да, прошло несколько дней, но я уже хотела видеть его и чувствовать в себе.

Муж прав, я просто не знаю, чем заняться, вот и бешусь с жиру, но всё, что он мне предлагал, не вызывала отклика в душе. Я заполняла дни тем, что звонила родителям, читала книги и смотрела сериалы. Зашла на сайт одного из универов, готовящих дизайнеров интерьера, но пока не решилась действовать дальше.

Может, лучше не тратить время на вторую вышку, а начать с многочисленных курсов? Корка мне не нужна, прикладных знаний вполне хватит.

– Ты уходишь? – спросила я и вскочила с постели, чтобы задержать мужа. – Давай завтра устроим ужин только для двоих? Ты давно не был со мной вот так, просто ради свидания.

Он повернулся и сказал:

– Зачем ждать? Приготовь мне что-нибудь сейчас. И мы посидим на кухне. Людмилу я на сегодня отпустил, нам никто не помешает. Никого в доме, кроме нас двоих, нет.

– Разве в холодильнике нет еды? – я подняла левую бровь, как всегда делала, когда была удивлена. Мне казалось, что прислугу держат именно для того, чтобы освободить жену от рутины по уборке и готовке.

– А ты даже не в курсе? Я не говорил тебе, чтобы ты контролировала всё, что здесь происходит?

Я видела, как он на меня смотрит. Отчитывает, словно провинившегося работника. Да, признаю, доля правды в его словах была, но я как-то совсем не была готова к роли властной и дальновидной хозяйки дома. Экономки, в моём понимании.

– Ты знаешь, что дома я ничего не делала. Маме помогала, но по мелочи. Почистить лук, порезать сосиски, приготовить яичницу.

– Отлично, я очень хочу яичницу, сделанную твоими тонкими аккуратными белыми ручками, – Ветер улыбался и его ирония была почти незаметна. Он взял меня за руку и повёл вниз, пресекая все попытки накинуть халат.

Из одежды на мне была тонкая кружевная ночная рубашка, едва прикрывавшая мягкое место пониже спины. Странно, я получаю удовольствие от грубого секса, но всё ещё стесняюсь обнажиться перед мужем!

– Схожу за шампанским в погреб, – улыбнулся он, оставив меня на пустой кухне.

Погребом Ветер называл кладовую, в которой даже в самую жару поддерживалась температура ниже пятнадцати градусов. Спиртное в нашем доме было нечастым гостем, Ветер почти не пил, но он знал, что я люблю полусладкое. Правда, последнее время запрещал и притрагиваться к алкоголю, мотивируя тем, что я в любой момент могу понести.

А сейчас почему-то расщедрился. Наверное, решил, что у меня скоро пойдёт месячные, потому как на все расспросы о самочувствии я пожимала плечами и говорила, что всё как обычно. И тесты на беременность отрицательные, да и задержки нет.

Я врала. Сегодня был второй день неприхода регулярных дней. Тест я ещё не делала, прислушивалась к себе, но перемен не замечала.

Значит, всё дело в стрессе. Мне не хотелось делать тест, гинеколог сказала, что лучше всего подождать дня три, потому что раньше этого времени даже самые чувствительные из них могут не показать истинный результат.

А с утра ещё стал понывать живот. Совсем как перед теми самыми днями. Поэтому мне безумно хотелось выпить игристого, да ещё в компании моего брутального супруга.

До свадьбы мы не только целовались, но и болтали все свидания напролёт. Вернее, я рассказывала, а он слушал и смотрел так, что внизу живота делалось тяжело, а душе, напротив, хотелось петь.

Размышляя таким образом, я заглянула в холодильник. Заливное мясо, копчёная скумбрия, салат с моцареллой и помидорами черри, от которого соблазнительно пахло душистой рукколой – здесь было много вкусного, у меня сразу слюнки потекли, и проснулся вечерний жор. И всё же Ветер хотел яичницу.

Я достала варёную колбасу и принялась нарезать её на мелкие квадратики. Если уж я за что-то бралась, то старалась сделать это эстетично и основательно.

– Ты выглядишь просто шикарно,  – услышала я голос мужа за спиной и чуть было не порезалась.

Обернулась, он стоял, облокотившись плечом о дверной косяк, с бутылкой шампанского и двумя пустыми бокалами. На лице Ветра не было улыбки, но во внимательном взгляде тёмных глаз читалось что-то такое звериное, влекущее и заставляющее забыть обо всём на свете.

Вот сейчас подойду ближе с ножом в руке и потянусь к его губам. Плевать, если порежусь острым лезвием или раню его, просто хотелось услышать, что я нужна ему любая. Что он сходит по мне с ума.

Я видела это, чувствовала, дрожала от его слов и взглядов, но мне всего этого было мало. Я тоже оказалась наркоманом, подсаженным на иглу эротического удовольствия. Причём никто другой, даже порно-актёры, не вызывали и сотой доли таких эмоций, как Ветер.

– Яичница скоро будет готова?

Волшебство иссякло, теперь передо мной был усталый, голодный, но требовательный муж.

– Да, конечно, – ответила я сухо и продолжила нарезать колбасу, только нарочно делала это медленно.

Ах, ты хочешь яичницы, когда холодильник ломится от вкусняшек? Так придётся подождать.

Ветер прошёл к столу и открыл шампанское. Пробка хлопнула, из горла бутылки повалил дымок. У меня даже нюх обострился! Так хотелось сделать глоток холодненького!

Муж налил бокалы и, подняв свой, убрал мой подальше.

– Получишь, когда порадуешь меня своим кулинарным искусством?

– А если я не умею готовить?

– Будем есть шпинат и сельдерей. Вернее, ты будешь. Говорят, очень полезно, а я на твоих глазах возьму на себя поглощение вредной пищи. Ну что, Белоснежка, готова порадовать меня?

Вокруг его глаз образовались мягкие лучики морщин. Он сделал первый глоток и цокнул языком от удовольствия.

Видимо, Ветру и впрямь было весело. Что ж, я тоже не прочь поиграть. Посмотрим, чья возьмёт!

* * *

Я и не подумала его упрашивать, знаю, это только раззадорит Ветра. Зато способ вывести мужа из равновесия насмешливо-ироничного чувства превосходства я знаю.

Отвернулась к плите и медленно налила масло на поверхность сковороды. А потом открыла холодильник и наклонилась. Тоже медленно, будто искала что-то на нижних полках.

– Ты не знаешь, где здесь яйца?

– Конечно, знаю, странно, что ты до сих пор об этом спрашиваешь.

Ветер говорил спокойно-самодовольным тоном, я спиной и мягким местом чувствовала его взгляд, но не спешила поворачиваться. Но вот в удовольствии засмеяться над удачной шуткой отказать себе не могла.

– Ты всё ещё хочешь есть? – спросила я, обнаружив-таки коробку с куриными яйцами. Правда, совсем не на нижних полках.

– Как никогда, Белоснежка!

Я захлопнула створку холодильника и обернулась.

– Тебе не надоело надо мной издеваться? Ну, дай глотнуть!

Потянулась к его бокалу, но Ветер ловко обхватил меня за талию и отвёл свободную руку, державшую игристое.

– Сейчас разобью яйца, – пригрозила я, улыбаясь и наклоняясь к его губам.

– Серьёзная угроза, сама потом пожалеешь, а, может, я заставлю тебя пожалеть!

Его губы пахли шампанским, на языке ощущалось покалывание, будто лопались невидимые пузырьки. А полусладкое превратилось в приторное.

Ветер прижал меня ещё сильнее, а я стояла с этими дурацкими куриными яйцами в картонной упаковке между его ног, зажатая его бёдрами в тиски, и не делала попыток вырваться.

– Яичница! Помнишь? – Ветер отстранился и посмотрел строго, хотя и снизу вверх. Мой требовательный и несгибаемый босс.

– Хорошо. Сам пожалеешь, – прошептала я и нехотя отстранилась.

Вернулась к плите и принялась хозяйничать. Ветер молчал, я – тоже. Когда яичница была уже готова, я также молча разложила её по тарелкам и поставила одну перед мужем, а другую  напротив.

Кухонный стол позволял сесть рядом, но я гордо подвинула пустующий стул к себе и устроилась поодаль.

– Почему ты молчишь?

Ветер принялся за еду, время от времени делая очередной глоток шампанского. Вилка и нож даже дома, похоже, мужу очень нравилось давать мне понять, что он всегда на голову выше меня.

Я, разумеется, тоже умела пользоваться столовыми приборами и не сморкалась в рукав, но всё же считала, что дома, наедине, мы можем быть и попроще.

И всё же жутко хотелось есть, а яичница пахло божественно, так что, не обращая внимание на Ветра, я отложила нож в сторону и принялась быстро жевать разрезанные кусочки омлета, ловко подцепив вилкой сразу несколько и отправляя их в рот.

В итоге моя тарелка опустела гораздо раньше, чем его. Вот я и спросила Ветра, чтобы прервать молчание и не думать больше о еде и том самом нетронутом запотевшем бокале шампанского, который Ветер поставил на микроволновку. Так чтобы я видела, но не дотянулась.

– О чём же ты хочешь поговорить? И не смотри так, не поделюсь.

– Разве тебе со мной неинтересно? Мы ведь много говорили, когда встречались.

– Мне нравилось тебя слушать, особенно про сказки с эротическим подтекстом. Признайся, они ведь тебя тоже заводили?

– Вовсе нет, – фыркнула я и почувствовала, что краснею. Доля правды в словах Ветра была.

Сказки –  мой любимый конёк. В них скрыто множество архетипов, не потерявших актуальность до сих пор.

– Заводят-заводят, а меня заводишь ты. Давай поиграем в игру: ты рассказываешь мне интересную деталь из сказки, а я даю тебе сделать глоток шампанского.  Начинай!

Я улыбнулась и спустила тонкие бретельки ночнушки, обнажив грудь. Сразу стало холодно, по телу побежали мурашки, а соски напряглись.

Взгляд Ветра скользнул по моей груди, но снова вернулся к моему рту. Он словно хотел видеть, как я произношу те или иные слова.

– Хорошо. Когда Спящую красавицу заперли в домике, чтобы никогда не вспоминать о несчастье, постигшем её, она не лежала в постели, а сидела на троне.

– Кажется, в неё вонзился отравленный шип? – Ветер поднял бровь и улыбнулся. – Начало мне нравится.

– В тех лесах охотился чужеземный король, – продолжила я, облизав пересохшие губы. – Его сокол сорвался с привязи и улетел, а он отправился искать его, а наткнулся на домик Спящей красавицы.

– Иди сюда! Глоток ты заслужила.

Я медленно встала и, обогнув стол, проведя подушечкой среднего пальца по его глянцевой поверхности, встала перед ним, переступив через соскользнувшую с бёдер ночнушку.

Протянула руку за бокалом, не сводя глаз с его лица. И, получив желаемое, сделала большой глоток.

– Король принялся будить красавицу, хлестал её по щекам, – продолжила я, поставив шампанское на стол. Села на колени к Ветру так, чтобы мы оказались лицом к лицу.

Невозможно объяснить ту физическую тягу, сравнимую со всепоглощающей  жаждой, которую я испытывала, когда он вот так смотрел на меня. С прищуром и нахальной улыбкой. Так, будто я была для него ценным трофеем, полным сюрпризом. Той самой принцессой, которую надо обрюхатить насильно.

Тонкой тканью трусиков я ощущала его эрекцию, но с самым невинным видом продолжала пересказывать сказку:

– Но ни крики, ни пощёчины не разбудили девушку.

– Конечно, она любила пожёстче, например, вот так, – и Ветер тылом ладони ударил меня по щеке, заставив вскрикнуть и дёрнуться в сторону. – Или вот так.

Вторая пощёчина была похожа на поглаживание. Я попыталась встать, послышался звук расстёгиваемой молнии, и внизу живота схватил болезненный спазм. Ноги дрожали, лицо пылало, а между моих бёдер сделалось так горячо, будто кожу обожгло кипятком.

– Он отнёс её на кровать и собрал цветы любви, – выкрикнула я в наглую ухмыляющуюся рожу Ветра и выплеснула на него шампанского, оставшегося в бокале.

– Нет, Белоснежка, никаких цветов любви. Он просто её трахнул, – гортанно произнёс Ветер и, отодвинув полоску трусиков, одним движением насадил меня на член. – Выебал понравившуюся девку, потому что мог. И хотел её.

Я сидела, боясь пошевелиться, нанизанная на его член, крепко сжимая ствол мышцами лона. Казалось, он порвёт меня, но от ощущения наполненности жар внизу живота лишь усилился.

– И потому что она ничего не могла сделать. Или не захотела? Ты не думала, что она притворялась спящей?

Он схватил меня за шею и притянул к себе, поцеловал, почти лишая дыхания и способности сопротивляться. А потом, крепко сжав мои ягодицы, начал задавать ритм.

Я даже не могла понять, двигаюсь ли сама, или меня безжалостно бросают на крепкий ствол, чтобы через мгновение он, скользнув внутрь, пытался меня покинуть.

Я стонала, вцепившись пальцами в его плечи, кусала в исступлении губы, кричала, чтобы он продолжал, или что-то подобное. Судороги внутри усиливались, я готова была взорваться, попыталась ударить Ветра, вернув ему пощёчину, но он перехватил мою руку и прижав меня к себе, зарычав, бурно излился в горячее пульсирующее лоно.

Некоторое время мы молчали и всё так же были соединены, а потом безо всяких договоров кинулись целоваться. Его лицо было мокро от шампанского, моё – от слёз из-за бурного оргазма. Гораздо более яркого, чем тот, первый, когда Ветер усадил меня на подоконник. И второй, когда он отымел меня на своём рабочем столе.

– Прекрасная сказка, Белоснежка. Мне нравится этот необработанный вариант, – усмехнулся он спустя пару минут, отстранив меня  и направившись в ванную.

– Он бросил её после, – крикнула я вслед. –  И уехал. Не вспоминал целый год. А она родила детей.

Мне было чуточку обидно. Мог бы сказать что-либо романтичное.

– И вернулся, – услышала я из коридора. – Самое главное в сказке – это конец, а не начало.

Вечер был окончен. Он был каким угодно, но не романтичным. Впрочем, не сказать чтобы я жалела об этом.

А наутро я узнала, что беременна.