Глава 8

— Егор, — траурным тоном подтвердила я, кивая.

— И он, судя по всему, ничего не знает, — проницательно сощурилась Милка. — Почему не скажешь?

Скажешь… Просто все у нее. Ей бы на мое место. Как тут что-то скажешь, когда он смотрит на меня так строго, разговаривает официально и вообще… оборотня из себя строит! Нет, тогда, ночью, когда я ревела в коридоре из-за всплеска беременных гормонов, какое-то время он вел себя по-человечески.

Обнял меня, просил не плакать, говорил как нормальный парень, а не как Большой Начальник. И даже предлагал стать крестным моему ребенку…

А вот что было потом, я не хотела вспоминать. Сразу, как только он произнес свое предложение, мне жутко захотелось сказать, что ребенок от него. Я уже решилась. Я даже открыла рот. И тут дверь номера, в котором засела полиция, распахнулась, и появилась Саша.

Она ничего не сказала. Но Егор немедленно отодвинул меня от себя — спокойно и безукоризненно вежливо, но непреклонно. Взглянув ему в лицо, я увидела, что всякое сочувствие и любые эмоции с него исчезли, уступив место маске Большого Начальника. Потом Егор аккуратно подтолкнул меня к номеру, и еще около часа я отвечала на вопросы стражей порядка. Почему-то плакать больше не хотелось.

А утром мы с Сашей уезжали вместе. Валеры с нами не было — многострадального сатира упекли в ИВС до выяснения обстоятельств его приезда. Я подозревала, что доблестная полиция не стала бы его задерживать, если бы не один вредный оборотень, с которым я никак не могла набраться смелости поговорить!

— Вижу, — пробурчала Милка, возвращая меня к действительности. Она придирчиво изучала выражение моего лица. — Вижу, что ты, как всегда, стесняешься, когда не надо. Спать с ним не стеснялась, а? Вот и сказать не постесняйся. Отличный мужик, надо брать! А не порядочную корчить!

— Хочешь сказать, я не порядочная? — возмутилась я и бессознательно потянулась к бутылке с шампанским, но Милка выхватила ее из моей руки.

— Голову мне проломить хочешь? Фиг тебе, — заявила она. — Знаешь что, Лизок. Я так посмотрю, что пора мне брать дело в свои руки. Если за неделю ты не сможешь признаться своему оборотню, что он будущий папаша — это сделаю я! Так и знай!

— Не надо! — ужаснулась я, — я не хочу ему говорить. Потому что не хочу, чтобы он был со мной только из-за ребёнка. Егор он… очень порядочный и ответственный. Он не оставит меня с ребёнком одну. А я не хочу его вынуждать. Понимаешь?

И сделала жалостливые глаза. Подружка была подобна редьке. Такая же бесчувственная и горькая. Потому что на ее лице проступило все, что она обо мне сейчас думала. И самое цензурное из всего этого — ДУРА!

— Вот же ты дура, — протранслировала вслух Милка, — а как ты будешь сама с ребенком справляться?

— Как-нибудь управлюсь, родители помогут, друзья, — я по возможности беспечно пожала плечами, — только надо сначала выжить. Мама меня прибьет.

— Это точно, — с важным видом покивала подруга. — Но ведь это нечестно — не говорить папке, что он теперь папаша. Твой Егор должен знать, что его семечко попало в твою плодородную почву, из которой взросли посевы.

— Фу-у-у, Милка, как мерзко ты изъясняешься, — я сложила руки на груди.

— Я нимфа, деточка, — она ухмыльнулась, — что ж, давай тогда праздновать будущего волчонка или нимфочку! И дайте боги всемогущие, чтобы мозгами дитя пошло в папу.

— Милка!!! — возопила я и швырнула в нее яблочной долькой.

— Что "Милка", глупое ты создание? — подружка поймала яблочко на лету, — тебе в голову не приходило попробовать завоевать его, соблазнить, влюбить? А уже потом обрадовать влюбленного по уши оборотня, что он скоро станет папочкой?

— А… — я крепко задумалась, пока Мила деловито открывала шампанское, — а это отличная мысль. Растоплю его сердце, а потом припечатаю по голове радостной новостью! Вот только, Егор думает, что это ребенок Валеры.

— О… — Милка подавилась глотком игристого, — ну-ка рассказывай, что там в той плешивой деревне произошло. Вместе будем думать!

Ну, я и рассказала. Под конец Мила уже не стесняясь отхлёбывала с горла крупными глотками. Я начала за неё беспокоиться.

— Ты дура! — резюмировала она. — Самая настоящая! И без "но". Так, Валерик твой все равно маме растреплет, так что, готовься. А с гардеробом что? — неожиданно поменяла она тему.

— То есть?

— Мини юбки, топы, платья в обтягон? Пока пузо не полезло, нужно пользоваться моментом!

— Ты спятила, да я всегда скромно одевалась.

— Скромно?

Ну, да, был в моей жизни период, о котором мало кто знает, да и я не афиширую. Клубы, кафе и рестораны, танцы до утра, алкоголь и соответствующий стиль в одежде. Вот только, была одна проблемка — вещи те остались в родительском доме, под неусыпным маминым взором, в моей старой комнате.

— Ми-ил, я не могу деньги на новое тратить, — на глаза опять навернулись слезы.

А ведь пока гормоны не успокоятся, так и будет.

— Тогда пойдёшь к маме, — твёрдо заявила подруга.

— Предательница, — и я заревела.

Милка успокоила меня быстро, сунув под нос большую банку шоколадного мороженого. Но не успела я насладиться им, как отобрала, заявив, что много сладкого для будущей мамочки — это плохо.

— Всё, Лизок, теперь топаешь к маме и забираешь свой старый гардероб, экономистка! И чтобы завтра на работу явилась зайкой из плейбоя!

— Какой зайкой? — не поняла я.

— Пушистой. Чтобы волчок за тобой охоту начал.

— Нужна я ему, — погрустнела и собралась плакать.

— Отставить нюни!

В общем, мне не оставалось ничего иного, как отправиться к любимым родителям. Милка довезла по подъезда и осталась в машине. Со мной не пошла, сказала, что будет прикрывать в случае тактического отступления. Ага, так я и поверила! Но делать нечего, если Валера ещё не рассказал, то, может быть, я и смогу провернуть все быстро.

Легче сказать, чем сделать. Не успел зазвонить дверной звонок, как мама открыла. И по её взбешенному лицу я поняла, что не успела. Как оказалось, не успела совсем чуть-чуть.

— Мне звонил Валерушка! — потрясая телефоном, вопила она. — Как ты могла! Как могла! Я столько сил потратила, чтобы найти тебе идеально мужа! Он же самый настоящий сатир, без примесей, без ненадежных родственников. Да даже криминала ни за кем нет!

— Только психически больные, — тихо хмыкнул папа, отрываясь от газеты.

Мама волком зыркнула на него, и он тут же снова спрятался. Да, отличный защитник.

Хотя маму бы и Егор испугался. Она на оборотня больше, чем он, по характеру тянет.

Так что, сидела я на диване в зале, опустив голову и каясь.

— Ма-ам…

— Не мамкай! Ты предала весь наш род! Ты опозорила семью! Кто он? — совсем без перехода спросила она.

Ого, а я думала, что Валера и это успел донести, а нет, решил здоровьем не рисковать.

— Мама, не имеет значения, кто отец моего ребёнка, — как самостоятельная мадама заявила я. — Я вполне могу воспитать его сама! Или её.

Мама вдруг улыбнулась.

— Валера сказал, что готов принять тебя даже с чужим ребёнком. Лиза, не позорь нашу семью, выходи за него!

Мама резала тортик, который мне всучила Милка, чтобы её задобрить. Но теперь эта идея не казалась мне такой уж хорошей. А все почему? Потому что моя любимая мамочка при каждом слове махала ножом в мою сторону! И я очень боялась, что взмахами дело не ограничится!

Вот же блин. Напомните мне, зачем я сюда пришла? Ах да, забрать свою самую красивую одежду. Чтобы соблазнить отца своего ребенка и быть уверенной, что он со мной по любви, а не из чувства долга. А чтобы это сделать, надо скорей отбиться от мамы и от Валеры, иначе моя суровая мускулистая мечта растворится в неведомых далях.

— Знаешь, мам, — задушевно произнесла я, — а Валеры сейчас нет в городе. Его в ИВС посадили. За причастность к краже. Он зачем-то поехал за мной в командировку, и как только там появился, на ферме коров украли. Так что выйти за него замуж прямо сейчас я никак не могу. Да и не хочу. Зачем мне муж-вор? Представляешь, годами передачки в тюрьму таскать, а потом еще ребенок дурного примера нахватается. Так что лучше не проси.

О том, что в ИВС сатир очутился лишь стараниями моего будущего (нечего и сомневаться!) мужа, я предусмотрительно умолчала. Да и вообще, откуда мне знать, как все было на самом деле? Может, он действительно помогал коров красть. Ага, соблазнил их сладкими речами, и они пошли за ним прямо в лапы коварных похитителей.

— Дерзишь матери? — прорычала родительница и осеклась. С ножа свалилась капля розового крема и шлепнулась на ковер. — Что?.. Как в изоляторе? За какую причастность к краже?

— Ой, мам, я не разбиралась, — я решила ковать железо, пока горячо. — Когда это случилось, меня начальник домой отправил. Нет, я не спорю, может, парень и не виноват… Давай не будем о нем. Лучше налей мне чайку.

— Не думай, что ушла от разговора, Елизавета! — буркнула мама, правда, уже без особого азарта. Новость о заключении Валеры ее явно встревожила и заставила растерять боевой запал. Сидельцы в ее глазах портили имидж семьи еще больше, чем буйные нимфы-отпрыски, забеременевшие вне брака не от того, от кого положено.

Тяжело вздохнув и хмурясь, мама плюхнулась на стул и цапнула огромный кусок торта. Я поняла, что битву мне удалось выиграть. Но основное сражение было еще впереди.

***

Наутро, нарядившись в самый соблазнительный из своих офисных костюмов, я шагала к метро, полная воодушевления.

Ну Егор, погоди! Скоро ты у меня и не вспомнишь, что отталкивал меня, чтобы не допустить отношений на рабочем месте. Скоро я заполучу тебя в свои цепкие ручки, у меня будет пылкий муж, а у ребенка отец.

Розовые мечты дурманили, приводя в самое отличное настроение. Я все время думала о том, что Егор удивительно мне подходил. И как я не поняла это с самого начала? Не стоило сбегать от него, нужно было проснуться в объятиях оборотня и…

Додумать не успела.

— О, сплюшка, явилась! — Саша возникла передо мной словно из-под земли.

— Фу, напугала! — отмахнулась от неё.

От неловкого движения вырез декольте сместился, открывая больше, чем я планировала. Хм, а красное кружевное белье, наверное, было лишним.

— О, да ты не сплюшка, ты шлю…

Я бросилась на хихикающую суккубу, схватила её и под удивленными взглядами затащила в дамский туалет.

— Саша, мне помощь нужна! — я только сейчас осознала, что у меня даже возможностей подобраться к боссу не будет. Кто он и кто я? Один раз попросили стажерку документы отнести его секретарю. Ну, молодец я, нарядилась соблазнительно, а действия свои не продумала!

— Ага, вижу, — ухмыльнулась она. — Решила меня затмить?

— Да брось ты. Я Егора соблазнить хочу!

Кажется, звук её падающей челюсти должны были услышать во всем здании. Удивилась она сильно, но быстро пришла в себя, завизжала так, что я чуть не оглохла, схватила меня и закружила по туалету. Ох, ну откуда у неё столько сил-то!

— Лизка! Ли-изка! Лизка-Лизка-Лизка! — верещала она. — Я знала, что ты решишься! Грех такому мужику пропадать. Вы будете шикарной парой, и ваш ребёночек будет самым красивым, — она отпустила меня, закатила глаза и начала мечтательно вздыхать.

— Саш, я не смогу его соблазнить… Опять.

— Ой, да не очкуй, на тебя все сегодня пялились! Юбочку только покороче надо, а то я твоё нижнее не разглядела. Хотя Серёжка из охраны, кажется, смог…

— Саша!

— Ой, ну, что "Саша"?! — деланно возмутилась суккуба. — Я вообще-то серьёзно! Хочешь соблазнять — подходи к этому вопросу как-нибудь по-серьёзнее! А то провалишь всё нафиг, потом будешь матерью-одиночкой, а мне на это смотри и бойся! Так, всё — подруга обрела серьёзность. — На самом деле выглядишь и правда отпадно и в пределах разумного, — она оглядела меня, заставила обернуться вокруг своей оси. — Всё, теперь идём и работаем. А потом крёстная фея принесёт тебе подарочек!

Мы и пошли работать. Я вздыхала, поглядывала нет-нет на Сашу, но всё-таки не дёргалась и занималась своими прямыми обязанностями, хотя мысли были далеки от договоров и отчётов.

За час до обеда Саша с самым что ни есть серьёзным видом притащила мне стопку документов и достаточно громко сказа:

— Отнеси Егору константиновичу, прямо сейчас! Он должен поставить свою подпись! — она сохраняла при это рабочую отстранённость, ведь тут вокруг было немало наших коллег. Но она всё-таки смогла незаметно шепнуть мне: — Машка сегодня приболела, так что, он без секретарши, сможешь с ним сама увидеться… Не лажай, подруга!

Легко ей говорить, не лажай. А вот у меня всё как-то немного опустилось. Тогда-то гон был, всё-таки не так страшно, скорее безрассудно. Во время гона я, чего уж там, просто образец слабоумия и отваги, хоть в палату мер и весов заноси. Ага, вперёд ногами. Ох, как же страшненько-то. Тогда для меня море по колено, а сейчас, как расхлёбывать, так уже и нет такого порыва страсти.

Но ничего, ничего. Главное что? Правильно! Правильный настрой. Поднялась с места и не удержалась — посмотрела на себя в стекло одного из шкафов. Что же, сегодня я выгляжу потрясно, а это повод!

Шикарная одежда, которая аккуратно облегает сексуальные формы и подчёркивает всё, что для моего босса подчеркнуть надо. А волосы… О, да, ни с причёской, ни с макияжем не переборщила. Да, такие рассматривания точно подняли настроение. Я даже выровнялась, и, аккуратно взяв в руки бумажки, расправила плечи и уверенной походкой направилась к Егору… Ой, вернее, Егору Константиновичу.

К кабинету шла походкой уверенной в себе лани, совсем не представляя, что буду сейчас делать. Конечно же, обольщать и страстно делать своим.

С такими мыслями и ворвалась в кабинет своего босса, быстро распахнув дверь.

— Л…Лиза? — на меня уставилась пара ничего не понимающих, но удивлённых глаза. Да я сама от себя в удивлении. Что же, появление эффектное, продолжим.

— Егор Константинович, — с придыханием сказала его отчество, томно поглядывая на босса. — Тут несколько документов на подпись…

Медленно кивнула на бумаги в руках, откидывая назад волосы и демонстрируя тонкую шею. Отклик последовал сразу же, причём в приказной форме.

— Лиза, пожалуйста, оставьте бумаги на столе, — он сглотнул, не отрывая от меня взгляда. Но всё-таки в голосе чувствовались ноты безжалостности. П-почему?! Он что, не хочет… Ну, ладно, ладно, сделаем ещё несколько попыток, вдруг не дошло.

— Это очень важно заполнить правильно. Александра сказала, что это важно, — да! Список канцтоваров сверху этой пачки очень важная вещь! А он что думал?

Не знаю, что он там думал, но пока он складывал два плюс два и пытался понять, что это, при этом явно испытывая удовольствие, я медленно, будто в запасе целый вагон времени, направилась к его столу. Набравшись наглости, немного пододвинула стопку папок и опёрлась на стол, занимая не очень удобную, но точно сексуальную позицию.

И он заметил. Егор медленно перевёл взгляд на меня, и, кажется, потянулся ко мне.

— Вам нужно подписать здесь, — медленно указала пальчиком на строку для автографа, наблюдая за реакцией босса, однако бросаться на меня он не спешил. Я заметила, как в глазах оборотня мелькнул огонёк, резко разжигающий во мне искру воспоминаний. Но, казалось, что-то пошло не так.

Он… Не отвечает?

Егор Константинович сидел на своём месте, не делая никаких телодвижений в мою сторону. Вместо этого только быстро схватил ручку, и, сделав росчерк пером, стал перебирать остальные документы. При этом, ни единого резкого движения, ничего, что указывало бы на возбуждение! Да что это такое?! Может, я недостаточно стараюсь?! Хмм, нужно что-то другое… И, кажется, я даже знаю, что…

— Егор Константинович, тут неправильно, — наигранно вздохнула, чуть ли не не под нос уткнув ему грудь. Но нет, с этой стороны стола я точно не дотянусь. — Ох, сейчас, — обошла дубовую бандуру, стараясь двигаться как можно сексуальнее, но в то же время быстро, чтобы он не успел осознать, что происходит. — Вот здесь нужно было поставить подпись, — тонкая ткань и кружево бюстгальтера были слишком крохотной преградой, поэтому я уверена, что он отлично почувствовал, когда моя грудь уперлась в его плечо.

— Лиз-за…

А голос-то напряжен, выдаёт бурлящие эмоции. Значит, ещё не все потеряно! Он меня хочет.

И все равно, крепче сжав ручку, Егор подписался там, где я указала.

— Всё?

— Да, — прошептала ему на ухо, кажется, даже губой к мочке прикоснулась. Но это случайно!

Егор дернулся, а я в этот самый момент тянулась за испорченной бумагой, поэтому сама покачнулась, запнулась о собственную ногу и начала падать. Мой босс джентльменом себя не проявил, ещё сильнее отшатнулся от меня, да так, что ножки стула со скрипом сдвинулись по паркету. Ну а я… Я решила по полной отработать звание главной неудачницы! Ноги разъехались в стороны, юбка тут же задалась, обнажая, кстати говоря, то самое красное бельишко. Я схватилась за Егора, но руки почему-то соскользнули и…

— Егор! — дверь распахнулась так же резко и неожиданно как тогда, когда вошла я. — Егор, я… О-о-о, — я зайду попозже, — женский голосок прозвучал понимающе ехидно, и дверь закрылась.

Видеть нарушительницу нашего тет-а-тета я не могла, но реакцию её вполне оценила. А что должен подумать здравомыслящий человек, войдя в кабинет босса и увидев торчащие из-под стола ноги и неприкрытую юбкой попу? Хорошо хоть моего лица никто не видел. Стол закрыл. Но сейчас я и от Егора готова была прятать лицо в его брюках. Точнее, в районе ширинки, которая ощутимо давила на щеку.

Раз нас оставили наедине, а Егор был выведен из равновесия, я решила, что бой ещё не проигран и снова пошла в наступление. К… тылу противника я находилась как нельзя близко, так что, у меня было преимущество.

Пока мой босс ещё не пришёл в себя, я сменила своё положение на более удобное, но при этом мне удалось ничуть не отстраниться от главной своей цели, то есть от твёрдого возбуждения оборотня. Он начал проявлять признаки жизни, вроде как попытался отодвинуться от меня, но я подняла руку и своей ладонью огладила достоинство альфы сквозь натянутую ткань брюк.

Взгляда я не поднимала, но слышала, как Егор шумно выдохнул, а его руки переместились на подлокотники кресла и сжали их со всей силы. Вроде как, даже треснуло что-то.

Останавливаться на достигнутом я не собиралась, так что в следующий момент уже расправлялась с ремнём его брюк.

— Лиза, что ты вытворяешь? — зло прошипел мужчина, явно не в состояние сдерживаться. О, да! Он меня очень-очень хочет…

Сначала я не хотела отвечать, но потом решила, что неплохо бы озвучить чистую правду:

— То, чего мы оба хотим.

— Лиза, мы на работе, — босс недовольно зарычал, но в этом рычании чувствовалось настоящее животное желание. О, а это интересно. Каково это: иметь власть над властным оборотнем? Ну, ничего, сейчас он у меня получит заряд на весь оставшийся рабочий день.

— Когда бы это кому-то мешало, — хмыкнула себе под нос, медленно водя по ткани боксеров и как бы случайно цепляя возбуждённый член, отзывающийся на мои ласки.

— Лиза! — хотел воскликнуть, но я была быстрее. Пухлые губки медленно коснулись головки члена, я стала нежно вылизывать ствол, чувствуя, как в трусиках становится мокро. Как же меня это возбуждает, как же я хочу его.

Егор Константинович явно был не в восторге, но его движения говорили об обратном. Сильные пальцы быстро схватили меня за волосы, неожиданно насаживая на ствол ещё сильнее.

На его мускулистых руках начали появляться когти — воротник блузки угрожающе треснул, давая понять, что оборотень себя не контролирует. Отлично, как раз то, что мне нужно.

Суровый Егор, который умело делал вид, что забыл то, что было между нами, пал. Я слышала, как он тяжело дышит, но останавливаться не собиралась. Ни в коем случае! Сжала член губами и медленно двинулась вверх. Бархатистая поверхность скользила под моим языком, раздразнивала, хотелось сделать что-нибудь не менее безумное, чем то, что уже творилось в этом кабинете. Я делаю минет боссу!

Егор зарычал и напрягся. Ой, нет, так не пойдёт, слишком быстро, я не успела насладиться процессом, а он уже готов. Вывернулась из-под его руки и облизнулась, глядя прямо в потемневшие и ставшие почти звериными глаза. Ох, да он сейчас набросится на меня сам!

— Вы все ещё не помните меня, Егор Константинович? — лаская пальцами головку, невинно спросила я. — Я могу напомнить ещё раз.

Языком шаловливо провела по всей длине, а потом снова взяла в рот. До упора, сколько смогла вобрать в себя. И медленно, очень медленно снова начала двигаться.

Того гляди, и сама кончу от такого блаженства. Словно Егор не отдельный человек, а часть меня, и ласкаю саму себя. И отвечая на мои нескромные мысли, оборотень опять сжал волосы, заставляя ускориться. Его член напрягся, пальцы, причиняя сладкую боль, дёрнулись, и мой рот наполнился солёным семенем, а в голове закрутилась странная мысль, что ничего вкуснее я в жизни не пробовала.

Рык экстаза сурового оборотня пролился на душу словно бальзам. Я облизнулась, отодвинулась и посмотрела на его лицо. Красивый мужчина, который стал бы идеальным папочкой для моего ребёнка.

— Егор, — позвала совсем тихо. Он был такой умиротворенный, что не хотелось его тревожить. Но мы все ещё были в его рабочем кабинете, дверь открыта, и любой может войти.

Он напрягся, стиснул зубы, но глаза не открыл, продолжая сжимать руками мои волосы.

— Лиза, зачем ты это сделала? — наконец, глухо произнёс он.

— А ты против?

Егор застонал и отпустил меня, отодвигаясь.

— Елизавета, вам стоит покинуть мой кабинет, — слова прозвучали как гром среди ясного неба.

— Что? — решила переспросить.

— Покиньте мой кабинет, приведите себя в порядок и возвращайтесь к своим обязанностям! — он резко вскочил из кресла и отошёл к окну, поправляя брюки. — И больше такого не повторится!

Я встала, не понимая, как он вообще может так со мной говорить? Поправила одежду, едва сдерживая слезы.

Я ведь думала, что ему понравилось так же сильно, как и мне. Но эта отстраненность. Мужчина, испытавший удовольствие — разве он мог вести себя так? Мои чувства пребывали в полнейшем смятении. Я чувствовала, что во мне начало просыпаться не только желание, а нечто большее, то, что могла бы испытывать женщина к мужчине, который подарил ей самое дорогое… Но почему он меня отталкивает.

— Почему? — уже на выходе я решилась задать вопрос.

— Иди, Елизавета. И передавай привет Валере.

Дверь его кабинета я закрывала с такой тоской, что еле-еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. Всё складывалось слишком плохо, чтобы я хотя бы понадеялась на что-то хорошее. Я по уши во всём том, в чём обычно по уши Валера.

Валера… Почему в такой момент Егор его вспомнил?! И угораздило же попасться на этой ферме как раз в тот момент, когда там был (не) мой козлик. От этого козлоногого одни проблемы. Ну неужели он сам не понимает, что ни одна уважающая себя нимфа не будет с ним, только если по залёту… Как хорошо, что это не я.

Я беременна от своего босса. Прямо какой-то романтический сериал, вот только, кажется, хеппи энда мне тут не видать. Я же вижу, что Егор хочет, хочет всего того же, чего хочу и я, но строит из себя ледяную глыбу. Надо заметить, слишком непроницаемую глыбу. И я бы попробовала ещё раз, сделала всё, что могу, но он же сказал, что этого больше не повториться, а я…

А я, дурёха, влюбилась в него.

Кулер подвернулся слишком вовремя — я резко набрала воды в один из стаканов и выпила залпом так, словно это водка. Нет, водку мне сейчас нельзя, так что такой вид успокоения отменяется. В конце концов у меня будет ребёночек, мой крошка, мой малыш, которого я обязана вырастить здоровым и успешным, может даже без родного папы. Просто…

Я опустила голову, останавливаясь на месте и постепенно переваривая происходящее. А что, если он так реагировал только из-за того, что так тело реагирует? Я просто, так сказать, хорошо выполнила «работу», вот он и возбудился. Может, это просто реакция организма и за ней вообще нет никаких чувств? Только инстинкты волка. Да и, говорят, уже скоро полнолуние.

Да, Лизонька, ты дурёха. Влюбилась по самые уши, а он — нет. А я ведь думала, надеялась, что смогу взрастить в нём чувства, но нет! Нет любви! Только у меня к нему. Значит, теперь буду растить ребёночка сама. Конечно, конечно я могу прийти к нему и заявить о том, что у меня от него ребёнок, и, возможно, он согласится его обеспечивать, даже сделает предложение, вот только кому это нужно? Он не будет любить ребёнка, навязанного кроху, который будет страдать также, как и его отец. Нет, этого я точно не хочу.

— Ну, что, Лизок, можно поздравить? — Сашка как всегда вовремя и как чёрт из табакерки. Не уверена, что есть табакерка, но чёрт-то точно.

— С чем поздравлять-то? — попыталась собраться с силами и не разрыдаться. Спокойнее, Лизонька, спокойнее. Это работа, а не дом. Вот придёшь домой и там хоть в два ручья. Но нет, совсем не хочу этого делать. Вот ещё, расклеиваться снова. И всё-таки как же обидно и гадко от того, что происходит. Не хочется больше ничего, тем более работать в этом офисе. Может, уволиться? Я же смогу найти себе другую работу. Да что угодно, только бы Егора не видеть! Егора, в которого я влюбилась. Просто не хочу. Ничего, рано или поздно забудется.

Нет, не забудется, потому что у меня будет от него кроха. Ну, что же, направлю всю свою любовь в малыша, чтобы поднять его на ноги самой и воспитать правильно, чтобы всё у него в жизни было хорошо, и, если это девочка… В общем, чтобы не повторяла моих ошибок.

— Так, подруга, а ну-ка подробности, подробности, — Сашка даже села на стол рядом. К счастью, там ещё никого не было, только чей-то недопитый чай с печальным утопленным не в первый раз пакетиком. Прямо как я в последнее время.

— Он сказал, что такое больше не повторится и я должна идти выполнять свои обязанности, — на этих словах я снова чуть не разрыдалась, внутри появилась жёсткая, колющая обида, а на душе заскреблись кошки. Ужасно, как же это ужасно. Это был всего лишь минет, а до этого — всего лишь секс и как девушка я ему не нужна.

По щеке покатилась слеза. Вот и захотела Лизонька любви, а осталась по итогу с крохой один на один. Нет, теперь уж точно не скажу, что ребёнок от него. В таком случае точно примет всё на себя и у меня будет не семья, а кошмар. Не о таком я с детства мечтала, ой не о таком.

— Да ты шутишь! — Александра даже прикрыла рот рукой. Видимо, офигела от того насколько я «удачница». — Этого просто не может быть!

— Может, — покачала головой, закрывая лицо руками. Весёлая жизнь предстоит…

— Нет, нет, нет, ты, наверное, что-то не так поняла. Он точно так выразился? А ну процитируй мне его! — Сашка не унималась, а я уже потеряла веру во всё, что вообще возможно. У меня остался только мой малышок, которого я, конечно же, сама воспитаю. К сожалению, без Егора…

В общем, я все рассказала Саше, даже то, что не следовало. Без подробностей, но все же. Она удовлетворенно кивала, говорила, что я умничка, но стоило дойти до слов Егора как суккуба возмущённо воскликнула:

— Да как он мог! Так, ты должна пойти к нему и сказать, что ребёнок его!

— И он женится на мне, потому, что я его вынудила. А я так не хочу! Я вообще… По любви замуж хочу…

— Тяжело с вами, нимфами, — вздохнула она. — Может, надо было думать до того, как в койку прыгать?

Я вздохнула в ответ. Легко сказать, думать! Это суккубы с юности привычные к своим желаниям и умеют ими управлять. А нам, нимфам, если уж снесло крышу гоном, то на место она так просто не встанет. Матушка-природа задумывала, что в лесу в этот период нимфу догонит самый лучший сатир, и начнётся любовь да благодать. Только мы давно не живём в лесах, а в городских джунглях встречаются мужчины поопаснее… И поинтереснее.

Представила, как убегаю от Валеры по лесу, и настроение, колебавшееся на отметке ноль, резко подпрыгнуло вверх.

Я и Егора смогу очаровать, только стоит постараться! Не зря нас судьба свела! Ой, не зря!

Саша заметила, что я вдруг стала улыбаться, подмигнула мне и неожиданно заявила:

— Раз с наскока не смогла, тогда думай! Чем ты ещё можешь мужика завлечь?

Чем? Ну, секс уже отпал, на это мой босс вестись не хочет…

— Саш, а ты готовить умеешь?

***

Если бы кто-то спросил, что я умею лучше: целоваться или готовить, меня бы приняли за девушку лёгкого поведения. А ведь я всего-то профи по десертам! Вот пироженки и печеньки — это ко мне, а вот если говорить об остальных блюдах, то я… Хмм… Плаваю. Или в данный момент тону.

— Ты точно нимфа? — Саша покосилась на меня так, словно рассмотрела во мне кентавра.

— Д-да, — но что-то уже не уверена.

Прямо передо мной на столе гордо раскинулась настоящая овощная грядка и мясо. Так, по мелочи, хотя готовить мы собирались для волка. Так-то по-хорошему можно ему и сырого мяса подкинуть, но Александра настояла: путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а прокладывается исключительно борщом.

— Может, всё-таки «птичье молоко»? — улыбнулась Сашке, но та моего юмора не оценила и скептично осмотрела мою кухню.

— Лизочка, солнышко моё неопытное, Егор же волк! — она была готова разбить лоб ладонью. — Он предпочитает исключительно птичье мяско, и то в крайнем случае. Ты когда на нём женишься, чем его кормить будешь? Желе или шарлоткой?

— Вообще, думала мясным пирогом, — вру и не краснею. Совсем не думала, что там будет после моего «долго и счастливо».

— Ага. 5 % мяса и 95 % теста, — Саша медленно направилась к тумбе, где стояли вылизанные до блеска кастрюли. — Мужчина — это не только полезный предмет отношений, но и предмет, требующий инвестиций. В нашем случае мясных.

— Предмет? — покосилась на неё, но вовремя вспомнила, что она суккуба. Ну, что поделать, такая природа, мужчин использовать.

— А ты что думала, он «тот самый» и вот это всё? Что он будет самыйм милым и хорошим, а ещё того лучше — единственным, заботливым и носящим на руках мужчиной? Какая же ты наивная нимфочка, — девушка снисходительно чмокнула меня в лоб. — Ну, что, если уж я за тебя взялась, то побуду твоей крёстной суккубой! Самый вкусный борщ не обещаю, но сражающий мужиков наповал — наверняка.

— И откуда такие знания? — хитро посмотрела на Сашу и заметила, как она стушевалась. Что это с ней? Суккуб либо не тушуется, либо это не суккуб. Насколько я знаю, эта раса покоряет мужчин далеко не кулинарными познаниями.

— О, моя дорогая, я же опытная суккуба, — она засмеялась, хотя я в голосе услышала что-то такое печальное, совсем на неё похожее. И что это она от меня пытается утаить? Что-то тут не чисто. Опытная она, как же. Видимо был кто-то, кто…

— К тому же, у нас будет секретный ингредиент, — из широких штанин Александра достала небольшую пузырёчек. — Конечно, это тебе не приворот, но небольшую перчинку к нашему борщу добавит.

На этом месте она подозрительно захихикала, а я всё ещё раздумывала, что такое у неё произошло. Сейчас спрашивать точно не буду, но чуть позже обязательно узнаю!

Пока что моего внимания требовало что-то более срочное и важное.

— Эй! Ты отравить Егора хочешь? — Я перехватила руку Саши над самой кастрюлей.

— Что я, совсем того, — отмахнулась суккуба. — Где я еще такого начальника найду, чтоб за мои прогулы из зарплаты не высчитывал? Стимулятор это, ну, знаешь, все чувства обостряет. Если Егор что-то к тебе чувствует, он это покажет.

— Хм… — задумавшись, я отпустила ее руку. — Не уверена, что это хорошая мысль, мне нужны естественные чувства. Ну ладно…

— Знаешь, за какие деньжищи суккубы из-под полы этой штукой торгуют? А она нос воротит, «ладно» ей, — беззлобно огрызнулась Саша. — Борщ ты тоже не сама варила, а тебе с Егором еще жить. Чем кормить мужика будешь, веточками и цветочками?

— Веточки мы не едим, — открестилась я. — Жить… Ладно, для начала нужно его заарканить. А там видно будет.