Глава 24. Давид

– С Кузьминым вопрос решил. Он больше никого не побеспокоит.– Мак заходит в мой кабинет. Последние сутки я не вылезаю из офиса. Раньше времени принял дела, терпеть присутствие твари рядом с Викой не собираюсь. Пусть потом выговаривает мне сколько хочет, я буду делать то, что считаю нужным. Безопасность на первом месте. И так недоглядел. – Он жив? – обращаюсь к другу, щуря глаза. Как же мне хочется услышать желанный ответ. Справедливый и закономерный. – Обижаешь.– Маковецкий ухмыляется. – Марать о него руки не стану. Нахрена? Он отправится туда, где ему самое место, – произносит злорадно. – И поверь, Кузьмин оценит мой выбор. – Ты уже все предусмотрел? – отрываю взгляд от монитора и перевожу на друга. – Естественно, – заверяет. Я особо не удивлен, это ж Маковецкий! Тот еще жучара. Мак ставит на стол пакет. Достает оттуда нарезанный хлеб, колбасу, сыр, упакованные по контейнерам закуски. – Ты решил меня накормить? – киваю на уставленный едой стол. Ухмыляюсь. Вот чего-чего, а подобной заботы от Мака не ожидал. Ладно бутылка. Но не еда же. – И напоить, – разливает по стаканам янтарный напиток. – А если я против? – беру стакан, собираюсь сделать глоток. Но друг не позволяет. – Сначала поешь, – вручает мне одноразовую вилку и контейнер с каким-то салатом. – Это, – кивает на стакан,– будет потом. – Да брось ты, – отмахиваюсь. Хочу забрать напиток. Не позволяет. – Ты уже сутки не жрал, – принимается отчитывать. – Только кофе, – показывает на полупустую кружку, одиноко стоящую между монитором и клавиатурой. – Хочешь, чтобы тебя с одного глотка унесло? – Не унесет, – отшучиваюсь. – Я себя знаю. – А я знаю, что тебе нужно поесть, – стоит на своем. – Выпить всегда успеешь. Брат! Очень надеюсь, что тебе сейчас икается как никогда! Приставил ко мне надсмотрщика и доволен. Но Мак не отстанет. Как бы ни хотелось иного, друг прав. Мне нужно поесть, и мы оба прекрасно об этом знаем. – Тору звонил? – спрашиваю, уплетая за обе щеки салат. Зараза оказался нереально вкусным. – Я думал, что ты сам ему сообщишь, – задумчиво произносит Мак. – Мне не особо хочется вмешиваться в ваши взаимоотношения. – Асе сказать надо, – произношу, проглатывая очередную порцию. – Вика будет ей рада. – Ну так скажи, – произносит с усмешкой. – Или ссыкотно отвечать за свои огрехи? – сверлит меня взглядом. – Я без понятия, что именно между вами произошло, но, надеюсь, ты понимаешь, что едва не угробил девчонку? Мак подается вперед, облокачивается на стол и пристально смотрит в глаза. Друг словно пытается прочитать все мои мысли. – Отвали, – предупреждающе рычу. – Этой темы касаться не будем, – отрезаю жестко. Я не собираюсь обсуждать с ним свою личную жизнь. Каким бы близким и офигенным другом Мак ни был, он не поймет меня. Маковецкий —самый последний человек, у кого стоит просить совета касаемо баб. Его жена изменила ему с моим братом, затем захотела вывести их отношения на постоянку, но когда Марат ее отшил, напилась. Попала в аварию и погибла. Мак же сорвался с цепи. Отправился во все тяжкие, едва не угробил себя. А еще каким-то образом успел заделать моей младшей сестреребенка. Дважды. И не помнит об этом! В конечном итоге друг перестал саморазлагаться. Помог провернуть мне с братом сложное дело, спас его жену. А еще, сам того не подозревая, вывел из-под удара Вику. Что только не сделаешь ради детей. Вот и Макар решил, что для своих он должен стать примером. Только вот где Ольга, мы с Маратом пока не говорим. Прежде чем выдавать местоположение сестры, нужно быть уверенным, что Мак больше не сорвется. – Вику завтра переводят в палату, – забираю стакан, делаю внушительный глоток. Горло обжигает, но терпимо. По венам тут же разливается тепло. – Я хочу быть рядом, когда ее перевезут. – Сам понимаешь, что не вариант, – озвучивает вслух суровую правду друг. Как бы мне ни хотелось, Вика не пожелает меня видеть. Она, скорее, обрадуется Ермолаеву, будь он неладен или… сестре. Мак не сводит с меня внимательного взгляда. В уголках глаз друга появляются морщинки. И тут я понимаю: да он же специально меня на эту мысль натолкнул! – Засранец ты, Маковецкий! – отодвигаю в сторону документы. Сегодня к ним не вернусь. – Какой уж есть, – произносит с ухмылкой. Но Мак доволен. А я рад, что сейчас нахожусь не один. – Выдвигаешься утром, – обозначает план действий. – Водитель тебя отвезет, я все решил. – Кто будет все разруливать здесь? – не отрываю внимательного взгляда от друга. – У тебя есть иные варианты? – закидывает балык в рот и принимается озираться. – Я прям живу толпы желающих, – говорит с сарказмом. – К Ермолаеву присмотрись, – прошу Мака. – Ревнуешь? – Да он издевается надо мной! – Нет, блин! – рявкаю. Ставлю стакан на стол, на весь кабинет раздается грохот. Переборщил с силой. – Марк —сопляк, он мне не ровня. Вика с ним чисто чтобы меня позлить. – Ну-ну, – ржет друг. А мне так и хочется дать ему в рожу. – Не ревнует он. – Я. Не. Ревную! – Голос вибрирует от чувств, что разрывают сердце в клочья. – Вижу. Все вижу, не беспокойся, – говорит Мак совершенно спокойно. Кивает на стоящий на столе стакан. – Ты, главное, пей. – Да ну тебя, – отмахиваюсь от друга и выпиваю залпом второй стакан. Нервы ни к черту. Вика, детка, что ж мне сделать, чтобы ты простила меня?..