Глава 14

Тимур

– Отец, – вхожу в его кабинет после пар. Специально у мамы его график узнал, чтобы у нас было время поболтать, да и разобраться во мне. Отец всегда знает, на какие кнопки нажать, и единственный, кто понимает, что со мной происходит.

Одна кровь. Одни гены. Один мозг.

– Тим, ты? – оглядывается он по сторонам, словно не верит в то, что видит. – Не на работе?

– Я выходные себе взял, – говорю ему и хмыкаю от его удивления. Разве я так много работаю? – Чтобы с М… с моей Ариночкой побыть, – вовремя исправляюсь и мысленно подзатыльник себе даю за то, что чуть не прокололся.

– Хм-м… Это хорошо! – откидывается в кресле и принимается меня слушать. – С беременной женой надо быть рядом. Поддерживать её и любить всячески. У них же сейчас сложный период, а Аринка та ещё жучка.

– Я поговорить пришёл, пап, – объявляю ему то, что он и без моих слов понимает.

– Садись, – указывает мне на кресло напротив него, и я в него опускаюсь, хмуро глядя на родителя. – Говори, – поторапливает.

– Как ты понял, что влюблён в маму? – задаю вопрос в лоб. – И всю жизнь с ней прожить хочешь?

– Ну, нашёл что спросить, – прыскает он от смеха. – Твоя мама была моим настроением, – пожимает плечами. – Я смотрел на неё и понимал, что никто в жизни не сможет во мне вызывать те же эмоции, что она. Плюс там была ещё одна тонкость… – загадочно улыбается. – Рядом с ней я был таким живым и всё мог, Тимур. Когда любишь женщину – ты готов пластом перед ней лечь. Понимаешь?

– То есть ты сразу это понял? – задумчиво уточняю.

– Нет, – мотает он головой. – Я бы не хотел с тобой это обсуждать, сынок. Но ты взрослый. Поначалу я вообще не воспринимал твою мать как спутницу жизни. Мы просто… общались и не только, – аккуратно подбирает слова. – И только когда потерял, то понял, что никто другой мне не нужен.

– То есть надо расстаться…

– Бог с тобой! – восклицает родитель. – Тимур, даже не думай об этом!

– Да я так…

– Просто представь, что Арина может от тебя съехать, и у неё появится другой. Представь, – советует он с огромными от испуга глазами. – Если понимаешь, что будет плохо, то…

– Мне с ней хорошо, пап, – перебиваю его. – Она такая хрупкая, нежная, заботливая. По утрам лохматая, опухшая, но такая красивая, пап… – на моих губах появляется улыбка. – Я даже не знал, что такое бывает.

– Ты её любишь, сынок.

– Люблю, – соглашаюсь. – И что мне делать?

– Как что? – прыскает. – Бежать за цветами и домой. Обнимать и тискать Аринку. Пока можно.

– Пап, а это нормально, если я иногда смотрю на неё и из дома выпустить боюсь? – поджимаю губы, представляя в своей голове тирана. – Страшно, что может уйти от меня.

Уйти к отцу своего ребёнка. Любит ведь его, если не избавилась.

– О-о-о, а с этим тебе к дяде Адаму! Не мой профиль! – настороженно говорит.

– Раньше у меня с Ариной такого не было, – делюсь честно.

– Может, раньше ты её не любил?

– Наверное, – пожимаю плечами. – Но вдруг она уйдёт? Я не хочу потерять Мару, пап.

– Мару? – переспрашивает он.

– Ой! Я это… Оговорился! Арину! Арину!

– Тимур!

– Пап, я просто оговорился!

– Сынок, не мути воду! – уже начинает рычать на меня. – У тебя свадьба с Ариной скоро! Какая Марина?! Не мути воду сейчас!

– Пап, – поднимаюсь на ноги. – Я Марину люблю. С ней буду.

– Тимур, не смей!

– Никому пока ничего не говори, – прошу его серьёзно и уверенно. – Я завтра за ужином у бабушки всем всё скажу сам.

– Свадьбы не будет?

– Будет! С Мариной!

– А она-то знает? – кидает он мне в спину, но я ухожу без ответа.

Да, выдал себя. Но мне плевать. Завтра же обо всём расскажу родным. И пусть сами решают, как быть.

Одно дело просто притворяться мужем и женой с сестрой моей бывшей девушки. А другое – и правда семью с ней строить.

К удару готов.

Но к тем ударам, что мне преподнесёт судьба совсем скоро, не очень…

После отца еду в свой офис. Как бы я ни твердил родителю, что взял выходной, все же дела на работе у меня остались.

Днём я пообещал Маре, что всего лишь заеду и заберу нужные бумаги, а после приеду домой и буду уже оттуда работать. Данный план её устроил, но не сказать бы, что на сто процентов. Она бы с радостью повалялась со мной под фильм какой-нибудь. Я бы тоже, но… скоро ведь малой родится. Надо на ремонт лишнего заработать. Хочу, чтобы у сына или дочери Мары, а точнее, уже нашего, было всё самое лучшее. А лучшее – это дорого.

– Старик! – Давид заходит ко мне в кабинет, а следом за ним мой секретарь.

– Тимур Егорович, он как танк! Как всегда! – тараторит девушка. – Я предупреждала, что вы сегодня не работаете.

– Всё нормально, – успокаиваю её. – Иди работай! – отсылаю, и она, недовольно взглянув на Есенского, уходит.

– Чего тебе? – оглядываю Давида, когда дверь закрывается полностью.

– Несмотря на то, что ты ночью уехал и нас оставил с Алёной одних, мы на вас с Марой не обижаемся, – сразу же объявляет он мне.

– Какая хорошая новость, – с сарказмом ему отвечаю.

– Ну, старик! Ну, перегнули! Я же говорю, что гормоны беременных заразны. Ты тоже никогда раньше не пылил. От жены своей заразился. Может, забудем всё? Мир? – ставит на стол бутылку коньяка.

– Мир, – достаю стаканы из ящика. – Чего ещё не остались? Номер ведь оплачен на несколько дней.

– Да, после вашего отъезда Алёна плакать начала, и у неё живот схватило, – рассказывает он взволнованно. – Мы сразу в такси. Глеба подняли. Но всё нормально. Только сказали, меньше волнения. А как жить без волнений-то? Не знаю…

– Надо будет перед ней извиниться.

– Ага, но это потом, – говорит он и достаёт флешку. – Короче, мои ребята поработали над твоим делом. Не смогли вандала напрямую найти, и тогда мы стали искать подозреваемую. То есть девчонку, с которой ты тогда переспал.

– Нашли? – спрашиваю, и самого волна интереса захлёстывает.

– Нашли, – отзывается он и вставляет флешку в мой закрытый ноутбук. – Но тебе лучше посмотреть это самому. Видео из клуба, а потом из твоего подъезда.

– Хм-м… – открываю крышку ноутбука и включаю видео на носителе, чувствуя какое-то волнение.

– Я специально приехал, чтобы на твою моську взглянуть, – объявляет он мне, загадочно улыбнувшись.

– Ага, – бросаю и всматриваюсь в картинку, как мы с парнями пьём. Потом Давид уходит, затем Глеб с какой-то девчонкой уединяется. Со мной остаётся только Лиам, но и тот не совсем со мной. Дрыхнет, и музыка не мешает. – Долго ещё?

– Ты смотри. Смотри, – советует мне Есенский, явно чего-то ожидая от меня. И я вновь погружаюсь в просмотр “фильма”.

– Твою мать! – матерюсь, когда на видео я на себя рюмку опрокидываю. – А я-то думаю, чего так хреново утром было? Я же в доску.

– Смотри! – говорит Давид, и в этот момент ко мне девушка подходит. Разглядываю ее и глаза округляю, когда она голову вверх поднимает, и я вижу её лицо.

– Арина?

– Не думаю, что эта Арина, – отзывается друг. – Арина не стала бы с тобой так возиться, – говорит он про то, как вначале девушка просит какого-то парня увести Лиама, а затем сама берёт меня.

– Это Мара? – наконец доходит до меня.

– Скорее всего, – кивает Есенский. – Арина не стала бы тебя тащить куда-то. Не в её стиле. Обиделась бы и ушла. А если и согласилась бы помочь, то братца твоего троюродного оставила.

– А вот помочь всем – в стиле Мары, – вздыхаю я.

– Ага, – подтверждает мою теорию Есенский.

Открываю второе видео, и на нём Мара заводит меня в мою же квартиру.

– Я там сократил немного время, – говорит Давид про кадры. – Но Мара от тебя только утром вышла.

– Я был с женщиной в тот день! – уверенно произношу. – И если меня привела домой Мара, и я всю ночь был в квартире с ней одной, то…

– Поздравляю! Ты переспал с Марой!

– Охренеть! – накрываю ладонью открытый от шока рот. – То есть я с ней переспал. Я… с Марой? Твою мать!

– Тут такое дело ещё, старик, – продолжает Давид неловко. – Мы же вчера с Алёной в клинике были. Ну, я, пока Глеб смотрел мою девочку, заглянул в карту твоей.

– Мара ждёт ребёнка от меня! – сразу же понимаю, на что он намекает.

– Ага! Либо у неё ещё кто-то был в ту неделю, – предполагает он, но я уже ничего не слышу.

– Не-е, – мотаю головой. – Это мой ребёнок, – дурацкая улыбка на лице появляется. – Она же мне говорила. И ещё Алёна, – со смехом истерическим говорю. – О мой бог! Вот я тугодум! О мой бог!

– Добро пожаловать в клуб, – протягивает мне руку Давид.

– Я стану отцом!

Тимур

– Давид, у меня просто нет слов, – говорю я, пребывая в полном шоке от происходящего. Прижимаю к себе чёртов букет и не могу успокоиться.

Я стану папой. У меня будет сын или дочь от девушки, которую я люблю. От женщины, на которой я женат. От самой удивительной девушки, которую я знаю.

Я минут двадцать стоял в магазине и рассказывал цветочнице, какой именно букет мне нужен. Даже нашу с Марой историю ей пересказал. Женщина сказала, что мне, такому счастливому тугодуму, нужен самый огромный букет в её магазине, чтобы Мара не передумала быть со мной.

Давид, который вызвался меня отвезти домой, на пару с продавщицей хохотал, но мне совсем не было обидно. Какая, к чёрту, обида, когда я еду к своей девочке, у которой под сердцем может быть моя другая маленькая девочка?

– Да тише ты. Вижу, – отзывается Есенский с хохотом. – Знал бы, что тебя так бомбанёт, хоть на видео бы снял. Вот компромат был бы. Включал, когда настроение плохое, – подшучивает, как обычно.

– Как думаешь, она со мной будет?

– Она замужем за тобой, дурак, – прыскает он за рулём от смеха. – Ей некуда деваться от тебя. К сожалению.

– А отчество ребёнку моё даст?

– Нет, конечно же, – серьёзно отвечает, а затем смеяться начинает. – Моё даст! Давидовичи будут.

– Давид!

– Да шучу я! – восклицает он, даже языком цокнув. – Успокойся и расслабься. Твоё, конечно же! А чьё ещё? Соседа?

– А может, мне ей предложение руки и сердца сделать? – спрашиваю его взволнованно. – Настоящее? С кольцом, там, коленом и словами любви?

– Поддерживаю, – кивает он, продолжая нас везти ко мне домой. – Мне бы тоже Алёне предложение сделать не помешало. Как-никак ребёнка ждём. Надо узаконить всё.

– А как же ваши ссоры?

– Да перерастём, – взмахивает он рукой и сразу же хватается за руль. – Ты ведь понимаешь, что мы ссоримся, но ведь всё равно вместе. И вообще, мы к вам постоянно чего бегаем? Потому что не знаем, как друг к другу подступиться. Нам бы сесть за круглый стол. Да поговорить, как оно есть. Растолковать все наши плюсы и минусы. Но боимся, что разговор этот может не очень приятно кончиться. Алёна сейчас вспыльчивая, а я не везде уступать готов. Ну, характер такой! Что сделаешь?

– Понимаю, – искренне говорю. – Но Алёна хорошая девушка и хозяйка! Всё будет хорошо у вас!

– Ты своим про Марину и ребёнка сказать собираешься? – интересуется он неожиданно.

– Естественно! На семейном ужине, – озвучиваю очевидное. Сейчас тянуть точно не надо. Хочу, чтобы все знали о моём счастье. Влюбился в девушку, а она ещё бонусом ребёнка от меня ждёт! Новогодний комбо!

– Я приглашён?

– Ты теперь плюс один Алёнин. Так что да.

– Прям интересно посмотреть, как тебе твой Вадим Данилович кое-что надерёт, – коварно признается этот живодёр. – То с одной его дочерью, то со второй.

– А ты вообще с его любимой дочерью!

– Не напоминай! – мигом становится серьёзным. – Я этого больше всего не люблю. Знакомства с папочками. Помню, как мой батя принял парня моей сестры, и как-то становится страшно.

– Всё будет нормально! – уверяю его.

Благодарю друга за то, что подвёз меня до дома, и отпускаю к Алёне. Сам же, ещё раз проверив букет и убедившись, что он идеален, спешу домой. В объятия к своей девочке.

– Я дома! – кричу, стягивая с себя ботинки. Иду на кухню и вижу своё лопающее печенье чудо. – Ты чего так нарядилась? – спрашиваю её, оглядев с ног до головы её вязаный костюм. Она обычно в шортах и футболке ходит. А иногда и без шорт.

Обычно с гулькой на голове, а сейчас причёску сделала. В какой-то момент даже решаю, что это не Марина, но тут же отбрасываю эти мысли.

Ну не Арина же! Я Мару дома оставлял, и это она последние дни безвылазно на кухне всё хомячит, а потом обнимается с “белым другом”.

– Красиво, – поднимает на меня взгляд виноватый. Ну точно Мара! Арина никогда не считает себя виноватой. – Правда красивый? – демонстрирует мне свою обновку.

– Ага. Тебе идёт, – дарю ей букет и, обойдя её сзади, целую в щеку.

– Для тебя купила, – привстаёт и, повернувшись ко мне, чмокает в губы. – Я так соскучилась, любимый!

– Я всё знаю, малыш, – обнимаю её и рукой до её живота дотрагиваюсь, ожидая почувствовать что-то особенное. Как-никак там мой ребёнок. Но нет. Ничего нет. Обычный живот.

Может, я всё ещё в шоке? Немного отойду и почувствую?

– То есть ты злишься? – неожиданно спрашивает она. – Я вон печенье твоё любимое купила. Но съела всё сама.

– Злюсь?! Да я счастлив! – восклицаю и, подняв её в воздух, кружу. – Я самый счастливый мужчина на свете, потому что держу тебя сейчас в руках!

– Фух! Я думала, убьёшь! Я же не знала… – говорит она, но я ей договорить не даю, потому что делаю то, о чём мечтал очень и очень давно. Целую её.

– Ти… Тимур? – звучит шокированный шёпот, а затем что-то в проходе падает.

Прерываю поцелуй и кидаю взгляд в сторону звука. И вижу там Мару с пучком на голове, в ногах которой валяется клетка с попугаем.

А в глазах у моей беременной моим ребёнком жены застывают слёзы.

Перевожу взгляд на ту, что держу в объятиях, и мои глаза округляются.

Арина! Чёрт!