Глава 15

Марина

Проводив Тимура в офис, долго сижу перед ноутбуком и совсем не хочу ничего делать. Настроение творить и безумствовать. Но ничего толкового я не придумываю, поэтому решаю сделать обновление в спальне. Меняю постельное бельё, шторы, освобождаю полку Арины, где она хранит аксессуары для сна, и понимаю, что теперь комната выглядит ну совсем пустой. И тогда я решаю наполнить её живностью.

Я всегда мечтала о попугае. Но никогда не заводила. И думаю, что Тимур не будет против птички. Я куплю говорящего. И научу его весёлым фразам. Можно даже научить его говорить “Тимур, я люблю тебя!”, и тогда Тим точно не сможет его выгнать.

Одеваюсь ровно за минуту и, вызвав такси, еду в ближайший зоомагазин, только там нужного попугая не нахожу, поэтому приходится объехать целых три магазина. Но я всё же встречаю своего Пирата. И он даже со скидкой был.

Явно хороший знак.

Покупаю ему клетку и всё необходимое для птички. И вместе с новым другом еду домой, но там меня ждёт сюрприз.

Стоит мне зайти на кухню, откуда доносятся голоса, как я вижу их. Тимура и Арину – целующихся.

– Ти… Тимур, – слышит он мой голос и отстраняется. Но клетка падает из моих рук, как и всё внутри меня.

– О-о, Мар, и ты здесь! – сестра приподнимается и идёт ко мне. – Бедное животное! Устроила ему встряску, Марина! Как так можно? – говорит она, пока мы с Тимуром смотрим друг другу в глаза и не можем и слова сказать.

– Мар, – наконец приходит в себя он и делает шаг ко мне. – Я… Я… Я думал, это… ты.

– Стоп! Стоп! Стоп! – восклицает Арина и клетку на пол опускает, изумлённо взглянув на нас. – Не поняла! Думал, что это ты? Вы что… Фу! Вместе? О господи!

– Ага, – соглашаюсь с ней и, схватив клетку, иду на выход. С трудом сдерживаю слёзы.

Поиграли в сказку – и хватит! Думала, что любовь меня настигла. Но нет!

Почему я убегаю? Потому что всё ложь! Они говорили на кухне, и я чётко слышала, что он понял, что это Арина! Он говорил, что простил её и теперь очень счастлив, что она вернулась.

Я не дура! И своим ушам верю!

Благодарю бога, что такси ещё во дворе, поэтому запрыгиваю в него и прошу водителя отвезти меня по новому адресу. К маме с папой. Пусть я не скажу им правды, но получу их любовь и сочувствие.

Но неожиданно задняя дверца открывается.

– Офигеть! – восклицает сестра и, подвинув клетку ко мне, садится рядом. – Он решил меня заменить тобой! Просто офигеть! У меня просто нет слов!

– Я еду домой.

– Я теперь тоже! – говорит сестра. – Просто какая-то попа! Просто взял и запудрил тебе мозги, – дотрагивается до моей руки. – Ужас, Марин! Ты в порядке?

– Ты вернулась? Зачем? – интересуюсь у неё холодно.

– Да! – закатывает глаза. – Представляешь, оказалось, что Глеб альфонс! И дети ему не нужны. Я аборт сделала на днях на эмоциях после расставания. Но самый ужас в том, что это был ребёнок Тимура. Врачи срок перепутали! Оказалось, что я до нашего расставания залетела! Еле успела на аборт! Ещё пара дней – и всё! Нельзя было бы.

– Что?

– Глеб не мог иметь детей, – тараторит и рассказывает, чем ужасает не только меня, но и водителя. – Вначале он мне просто сказал, что детей не хочет. Якобы проблемы. Мы расстались на день! Я с бабой его какой-то увидела и на аборт пошла. Потом мы всё-таки помирились. Я ему про аборт призналась. А он мне – что детей иметь не может, и сказал, что со мной из-за денег был. Ну, и Глеб бросил меня окончательно. В общем, козёл он!

– Ты сделала аборт? Ребёнок был от Тимура? Ты вообще?!

– Ой, Мар, не начинай, – закатывает она глаза. – Это моё решение. Ни мне, ни Тимуру этот ребенок не нужен! Он же робот, неспособный на чувства. Ни ко мне, ни к нашему ребёнку!

– Боже, Арин… – смотрю на сестру так, словно розовые очки с глаз упали.

– В общем, я решила вернуться к Тимуру. Всё-таки между нами есть кое-что. Почему нет?

– Зачем было уезжать, если ты после ссоры сразу же к Тимуру вернулась?

– Во-первых, Глеб очень просил меня с ним уехать. Представляешь, он мне послания каждый день на двери Тимура оставлял. Ну, я и сдалась. Думала, он романтик. А он… – жалуется она и кидает взгляд назад. – О-о, Тимур за нами едет. Говорю же, любит. Как выбежала, а он за мной! Ну, точно вместе будем! Всегда хорошо иметь запасной вариант. Жаль, что я сразу не поняла это…

– Может, он за мной едет? – подкидываю ей мысль.

– Мар, ну не придумывай, – цокает она языком. – Тимур меня всегда любил. Ты была заменой. Ну блин, я ярче тебя. У меня есть чувство стиля. Вкус. Манеры. А ты домоседка. Тимуру такие не нравятся. Не расстраивайся. Я найду тебе хорошего мужика, – пытается дотронуться до моей руки, но я скидываю её. – Мужчина, – обращается она к водителю. – Можете побыстрее? Хочу, чтобы мой мужчина позлился и понял, что вновь меня может потерять. Я заплачу!

И водитель выполняет просьбу, а я вновь и вновь отклоняю поступающие на мой телефон звонки. Сообщения даже не открываю.

Он её простил…

– Марин, ну, ты чего ревёшь? – замечает мои слёзы Арина. – Ну, блин, жалко! Но ты ведь знаешь, что Тимур мой мужик. Разве не понимала, что он с тобой играет?

– Закрой рот и смотри в окно, – говорю ей сквозь зубы. – Ты сидишь со мной в одной машине лишь потому, что у меня нет сил с тобой ругаться. И мне нельзя!

– Истеричка, – бросает она, и мы в полном молчании доезжаем до дома. И я даже вижу, как перед нами во двор нашего дома заезжает машина Давида.

Из такси вылезаю первой, прихватив попугая. Арина выходит следом, не забывая о грации.

– Мар, ты обиделась? – кричит сестра мне вслед, привлекая внимание Давида и Алёны, что вышла его встретить.

– Стоп! – Есенский округляет глаза, увидев нас. – Вы чего здесь… обе? Плачет Мара? – спрашивает он меня, и я киваю. И он, подойдя, обнимает меня. – Что тебе эта дура сделала?

– С Тимуром целовалась, – жалуюсь ему, когда Алёна к нам подходит.

– А Тимур где? – спрашивает старшая сестра, зло зыркнув на мою близняшку.

– Сзади едет, – говорю я. – Я, как увидела их и услышала, убежала. Он с Ариной целовался, хотя… – замолкаю и утыкаюсь носом в Давида, позволяя себе плакать навзрыд.

– Это правда?! – рычит Алёна. – Ты зачем вернулась? Я сейчас же дедушке всё о тебе расскажу! И плевать, что мне тоже влетит! И папе с мамой скажу, что ты творишь!

– Как была ябедой, так и осталась, – шипит Арина ей в ответ.

– Тимур к тебе ехал, Мар! – гладит меня по спине Есенский. – Он про ребёнка узнал. Букет купил. Радовался. Я сам его отвёз домой, потому что его трясло, как болванчика! Он к тебе ехал! И, судя по времени, они наедине минут пять-десять были. Простить за это время нельзя. Да и Тимур не прощает шаболд!

– То есть он… – поднимаю взгляд на друга Тима, потому что верю ему. Он, может, и шутник, но всегда за честность. И не стал бы Тимура просто так выгораживать.

– Мара! – Тимур выскакивает на ходу из машины такси, что ехала за нами.

– Что здесь происходит?! – раздаются за моей спиной строгие голоса папы и дедушки.

Тимур

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – обводит нас всех взглядом Новицкий. Дедушка по матери Алёны, Марины и Арины. Мирный и весёлый старичок, но строгий до невозможности. Именно в него и пошла Алёнка. – И чего все молчат? Мы тут уже несколько минут сидим, и вы все молчите, как в воду опущенные! А на улице ругались и лаяли, как щенки!

– Я, конечно, пока ещё не член вашей семьи, – прокашливается Давид и встаёт из-за стола, привлекая внимание судей в лице Новицкого и отца девчонок. – Но готов ответить на некоторые ваши вопросы.

Подлизывается к будущему тестю и дедушке Алёны. Уже, наверное, догадался, как девушка дорожит им.

– Будь любезен, – вздыхает уже дядя Вадим, недовольно поджав губы.

– Тимур и ваша дочь Марина любят друг друга, – заявляет мой суперлогичный друг и опускается обратно на своё место, довольный информацией, которую преподнёс всем.

Переглядываюсь с Марой и Алёной и ловлю в их взгляде те же самые мысли, что и в моей голове.

Есенский логичный дурак!

– Арина, – хочет поправить её дядя Вадим, но Есенский мотает головой.

– Нет, именно Марина, – гладит он мою жену по голове, а после приобнимает, и она жмётся к нему. Единственное, что меня радует сейчас – это то, что моя девочка между мной и Давидом сидит и не сбегает. – Вашу вторую дочь, не Алёну, я отныне называть буду шлёндра, как бы вы ни обижались!

– Сам такой, – шипит на него Арина.

– Давайте всё же я, – поднимаюсь, беря слово. – Дело в том, что за пару недель до свадьбы Арина бросила меня и укатила отдыхать, попросив Марину сказать мне о нашем расставании. Мара так и сделала, но у меня был важный проект, и мне нужна была невеста или жена. И я уже познакомил тех, кто мне нужен, с Ариной. Поэтому и попросил, – говорю, но вовремя исправляюсь. – Нет, я заставил Мару подыграть мне и заменить свою сестру.

– Вот, я же говорила! Ты просто моя замена, – кидает бывшая невеста Марине, и ей везёт, что Алёна сидит далеко. Та уже готова прибить свою сестру.

– Это ты была её заменой, пока я не встретил оригинал, – говорю ей, за что получаю укоризненный взгляд от её отца. – Извините!

– Она оригинал?! Смешно!

– Мара согласилась, но вышло так, что я… я влюбился. По-настоящему, – продолжаю рассказывать, но уже глядя на Марину, ей в глаза. – Я сообщил об этом Маре, и она ответила на мои чувства взаимностью. И мы решили, что хотим быть вместе.

– М-да, идиотизм, – цокает моя бывшая.

– Пап, прости, – заговаривает Марина виноватым голосом. – Я соврала вам с мамой, но вы бы не позволили мне помочь Тимуру.

– Потому что это неправильно и нечестно!

– А бросать жениха, когда он нужен тебе, правильно? Честно? – вступается Алёна за сестру, что ожидаемо. – Папуль, ты ведь знаешь Мару и знаешь, что она готова сделать всё ради тех, кого любит. И Марина с самого детства тепло относилась к Тимуру. Я считаю, что единственная её вина, что она не сказала вам правды. Но! Замечу, что её ложь никому вреда не причинила! А наоборот, мы обрели новую пару, которая искренне любит друг друга!

– А ты-то давно знаешь? – негодует Громов-старший, то есть мой дядя и отец Алёны, и приёмный родитель близняшек.

– Поняла, когда мы приезжали, и невеста Тимура якобы болела, – кидает девушка с улыбкой. – Но я не могла выдать свою сестру!

– Пап, прости! – повторяет Марина.

– Я недоволен вашим поведением, девочки! Вы понимаете, что все трое подвели меня и маму? – дядя Вадим встаёт и принимается ходить из стороны в сторону. – А если бы ваши действия привели к чему-то серьёзному? Кто бы вас спасал и страховал?

– Хватит на детей ругаться, – заговаривает Новицкий. – То, что ты не знал, не означает, что они никому не говорили о подмене. Алёна и Мара мне сказали и на зимний отдых уезжали с моим разрешением. И я тоже не мог их выдать! Ты на них ругаешься, а я поддерживаю, и поэтому они всегда приходят с секретами ко мне.

– Я их не ругаю, а воспитываю, – говорит он, а мы со всеми Громовскими девочками переглядываемся.

Н-да, воспитатель из дяди Вадима тот ещё. Скорее строгий учитель, который может лекцию прочитать, а после неё вафлями накормить.

– Дедуль, – шепчет Алёна и посылает ему поцелуй.

– Так! – хлопает в ладони дядя. – Получается, Арина бросила Тимура и поступила подло. Тимур и Мара решили обмануть всех и сделали подмену – тоже подло. Алёна ничего нам не сказала – тоже подло.

– Громовы своих не сдают, – важно заявляет последняя и скрещивает руки на груди.

– Да! Зато Громовы вместе принимают решение! – отвечает он ей. – Ждём маму с работы, и я созываю домашний совет. Тимур, я звоню твоим родителям.

– Тебя ещё наказывают? В угол ставят? – шепчет Давид. – И ремнём порят?

– Привыкай, если хочешь быть с Алёной. Тебя ждёт то же самое, – криво улыбаюсь ему. – Или ещё хуже. Ты же чужак.

– Да никто никого не накажет, – успокаивает его Мара. – У нас традиция такая. Мы всегда все проблемы решаем семейным советом. И принимаем общее решение.

– А что решать-то будете? Как простить? Понять?

– Хуже, – бросаю. – Меня могут места в нашем холдинге на время лишить. Маре точно ничего не сделают. А Арину ждёт выговор и осуждение.

– А Алёне что будет?

– Не парься! – подмигиваю ему. – Твою девочку никто не тронет. Она всеобщая любимица.

– Или если её тронуть, то она может в ответ так тронуть, что потом пожалеешь, что вообще связался с ней, – говорит Арина. – Она ябеда, доносчик и вообще избалованная принцесса, которой все в попку дуют с самого детства! А мы с Мариной изгои семьи! Так было и будет всегда!

– Неправда, – вступает с ней в спор Мара. (3303c)

– Ой и дурёха ты, Аринка, – вздыхает Новицкий. – И чего тебе не хватает, скажи? Папа с мамой любят. Капризы твои терпят. Сёстры помогали всегда, что бы ты ни выкинула. А ты… Я разочарован.

– Зато ваша Алёночка белая и пушистая! – шипит ему.

– Для него – да, а для тебя я буду исчадием ада, – еле слышно говорит будущая Есенская.