Глава 24

Миша

«Домой»…

Короткое слово, которое заставляет меня скалиться так, как будто с Катеной уже все пучком. Но я понимаю, что она недовольна.

Марширует впереди, плечи и спина напряжены. Даже не оборачивается. В такие моменты хочется защитить её. Прикрыть своей спиной от всех невзгод и плохих эмоций. Но сейчас именно я источник этих эмоций.

Ну ничего. Огромный шаг к ней я уже сделал, дело за малым: окончательно сломить сопротивление и доказать, что она может положиться на меня во всех вопросах.

Сигнализация прерывает беседующих на лавочке двух женщин.

– О, Михаил, а вы куда-то собираетесь? – сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по лбу.

Ещё мне не хватало этих дамочек бальзаковского возраста. Женя и так уже чуть планы не сорвала. Ещё немного, и Катена ускользнула бы.

– Да вот, к жене возвращаюсь.

Одна из соседок показательно надувает губы и бросает изучающий взгляд на Катю. Жена замедляет шаг, но не останавливается. Хотя с того расстояния, на которое она отошла, ей должно быть слышно каждое слово.

– Говорила же, что такой красавчик не может быть так долго холостым, – обращаются друг к другу дамочки, как будто я не стою рядом и не слышу.

– В каждой семье бывают разногласия. Извините, мы торопимся.

Стараюсь поскорее избавиться от компании.

– Разногласия, значит? – хмыкает Катена, сев в машину и щелкнув ремнем.

Пожимаю плечами.

– Ну а зачем мне перед ними отчитываться? Они мне никто.

– Я смотрю, ты пользуешься популярностью среди местных, – выстреливает в меня подколками Катя.

– Ну а что? Я у тебя очень даже ничего, – вздергиваю бровь и напрягаю мышцы на руке.

Катя переводит взгляд на бицепс и картинно закатывает глазки. Прижимает руку к груди.

– Все, ты меня покорил, – хлопает глазками.

– Блин, а что, так можно было?

– Не-а. Даже не надейся, Потапов.

Она смеется, и её смех отзывается во мне дрожью. Готов слушать его не прерываясь. Он как бальзам на повреждённую душу.

Это только Катена уверена, что развод лишь на ней сказался. А я все это время, пока её рядом со мной не было, думал, умом тронусь и в психушку загремлю.

Было так хреново, что каждую ночь, когда падал, казалось бы, без сил после очередного напряженного дня, перед глазами мелькали наши совместные дни.

И это добивало.

Я помнил каждую минуту, которую мы провели вместе. Помнил разрыв и её глаза, погружающиеся во мрак.

И сейчас, когда смотрю в её горящие глаза, меня отпускает осознание того, что все рухнуло. Я могу надеяться, что самое страшное позади. Я хочу постоянно видеть её, держать в своих руках. Твердить, что все будет хорошо. Что я больше никуда не денусь и все плохое в прошлом.

– Ты уже что-нибудь покупала малышам? – перевожу тему, чтобы только не погрузиться в темноту воспоминаний.

Катя непонимающе смотрит на меня. Но потом, видимо, осознает смысл моего вопроса и мотает головой.

– Я тут придерживаюсь все же мнения, что лучше все эти покупки делать практически перед родами. Мало ли…

– Веришь в приметы? – брови против воли ползут вверх.

Никогда не замечал, чтобы она верила хотя бы в одну. Сколько мы жили, для Катены приметы были чем-то вроде бреда. И вдруг такое заявление.

– Не то чтобы, – смущенно краснеет.

А мне только за это хочется перетащить её к себе на колени и зацеловать. Но беременность. И такие выходки вряд ли пойдут Катене на пользу.

Позволяю себе только схватить её за прядь волос и притянуть к себе. Катя удивленно моргает, пока я вдыхаю её запах. Такой до боли знакомый и родной.

Я помешан на нем, и другие вызывают только рвотный рефлекс. Совсем сбрендил из-за жены.

– Тогда в чем дело? Не просто же так ты чего-то ждешь.

Катя отводит взгляд и ещё сильнее краснеет.

– Миш, поехали домой.

Чувствую, что она что-то утаивает, но пока не хочу давить. Она устала, и нужно в первую очередь заботиться о её комфорте.

Доезжаем до нашего дома. Протереть бы глаза, чтобы проверить, не мираж ли это. Но думаю, Катена не поймет меня.

Пульс ускоряется, когда встаю на парковку перед домом, где мы прожили самые лучшие годы моей жизни.

Мне остается надеяться, что впереди нас ждет не менее приятное время вместе.

Катя с облегчением выдыхает, когда стаскивает обувь.

– Дом, милый дом, – проходит в спальню.

Молча бреду за ней, цепляя по пути сумку. Она оборачивается на звук моих шагов. Взгляд на лицо, на руку с сумкой, опять на лицо и на сумку.

– Ну нет уж, Потапов. Ты не будешь жить со мной в одной комнате, даже не мечтай, – складывает руки на груди и становится похожа на амазонку.

Катя

Вот уж точно к чему я не готова, так это к тому, чтобы делить с Потаповым одну комнату. Хоть мы это уже и проходили, но сейчас это все словно происходило в другой жизни.

Мы уже другие. И чувства у нас уже другие.

Миша хмыкает на мой бурный протест.

– Да я и не собирался, Катен, не пугайся ты так. Зашел уточнить, куда именно ты меня поселишь.

Невинная улыбка заставляет меня подозрительно прищуриться. Как будто Потапов что-то замышляет, но что именно, мне не удается разгадать.

– Да занимай какую хочешь комнату, все свободны, – пожимаю плечами, тянусь за пижамой, – в дальней иногда Инка ночевала, но сейчас ей не до меня.

В голос проскальзывает грусть. Иногда я с тоской вспоминаю, как мы с Инкой проводили некоторые вечера вдвоем. Но я понимаю, что после замужества ей интереснее с Даном, а не с беременной мной.

Хотя она и пытается поддерживать и уделять мне достаточно внимания.

Миша подкрадывается сзади и обнимает меня. Ладони ложатся на живот, и я расслабленно откидываюсь на его грудь.

– Что загрустила? – его шепот щекочет щеку, и я непроизвольно морщу нос.

– Вспомнила, как мы с Инкой проводили время вместе.

– А сейчас?

Закатываю глаза.

– А сейчас она замужняя дама и ей не до меня.

Миша легонько гладит меня по животу, и это действует получше расслабляющего массажа. Глаза начинают слипаться. Моргаю через раз, но стараюсь не уснуть окончательно.

Вот уж будет смех, если я стоя усну.

– Зато теперь у тебя снова есть я, – уверенный низкий голос Миши, с которым тут же хочется согласиться.

Есть ли?

Но от этой фразы внутри становится тепло и радостно.

– Может, отдохнешь? – соблазнительное предложение Миши.

Не могу ничего с собой поделать. Кровать манит своей мягкостью, да и во всем теле какая-то ненормальная слабость.

Угукаю.

– Катен, ты себя хорошо чувствуешь?

Киваю.

– Устала просто что-то, – голос с каждым словом звучит тише.

Меня укладывают и бережно накрывают одеялом.

– Спи, милая, я пока комнату выберу, – короткий поцелуй в висок отправляет меня в царство сновидений.

Просыпаюсь от тихого голоса Миши. Он проходит по коридору мимо комнаты и с кем-то разговаривает по телефону.

За окном сумерки. Ужас, проспала весь день. Быстро переодеваюсь в костюм и иду на голос Миши.

Некрасиво подслушивать, но ничего не могу поделать со своими сомнениями.

– Да, Ар, – Миша идет в сторону кухни, и я только сейчас улавливаю аппетитный запах, разносящийся по квартире, – да, я уже сказал, что все под контролем в этом вопросе. Хозяин в курсе.

Мужское имя, которое произносит Миша, расслабляет.

Хотя, наверное, глупо было сомневаться в нем. В его словах относительно других. Но я уже привыкла, чтобы слова подкреплялись делом.

Тут же внутренний голос напоминает о портрете в его берлоге. Нашем портрете. И становится немного стыдно.

Задумываюсь и задеваю ногой стул.

Миша оборачивается на шум и улыбается при виде меня.

Неуверенно машу рукой.

– Давай, ага, на созвоне, – опускает телефон на стол, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

Ноги сами по себе идут к нему.

– Поспала? – убирает прядь волос с лица и притягивает меня к себе.

Вдыхаю его запах. Он уже переоделся и сейчас в свободных спортивных штанах и растянутой футболке.

– Это же футболка, которую я тебе подарила? – с сомнением разглядываю знакомый рисунок.

Во всю грудь медвежья морда. Я на День влюбленных вручила со словами, что это его портрет.

Миша хмыкает и опускает голову, словно разглядывая принт.

– Ага, она мне все ещё нравится.

– Она уже такая убитая, Потапов, – рисунок в некоторых местах подстерся, ткань выгорела.

– Ну и что? Зато это твой подарок.

Щеки вспыхивают. Мы словно возвращаемся во время, когда начинали встречаться.

Я постоянно краснею, а он постоянно своими фразами заставляет меня смущаться.

А если замечает мое смущение, то начинает без злобы подкалывать.

– Я тебе ещё подарю.

Смешок, и я оказываюсь в крепких объятиях.

– Ловлю на слове, Катен. У меня как раз скоро день рождения.

– Я помню, Потапов, – недовольно бурчу под нос.

Хотела бы забыть, не забыла бы. Эти даты у меня в мозгу высечены. И время их не стерло бы, сколько бы мы ни находились в разлуке.

– А дату второго брака запомнила? – этот вопрос ставит в тупик.

– И не собиралась. Это не считается, – показываю ему язык.

Потапов вздергивает брови.

– А-а-а-а, намек понял.

Хмурюсь. Не понимаю, куда он клонит. Я точно ни на что не намекала.

– Какой намек, о чем ты?

Он мне подмигивает и толкает в сторону стола.

– Пока пусть это будет моим маленьким секретом. Давай, садись, я приготовил рыбу.

– Рыбу? – округляю глаза.

Всматриваюсь в лицо Потапова, но оно остается бесстрастным.

– Не хочешь?

Мотаю головой. Желудок красноречиво заявляет о голоде. Прикрываю живот.

– Просто… – замолкаю, подбираю слова, чтобы не обидеть Мишу, – ты не особо умел готовить.

Потапов подходит ближе и наклоняется надо мной.

– Я прикидывался, Катен.

И его громкий хохот разрывает пространство кухни.

– Ах ты ж, – осматриваюсь вокруг, в поисках какого-нибудь снаряда.

– Да шучу, шучу, – поднимает руки, – просто в инете посмотрел, как и чего. Вот, будешь дегустировать. Мне-то хватало сосисок и яиц, а тебе надо хорошо питаться.

Его взгляд становится таким теплым, когда он переводит его на живот. Как будто сейчас в окно заглянуло солнышко и прикоснулось лучами ко мне.

Встряхиваю головой.

Боже, такими темпами я скоро растекусь лужицей перед Потаповым. В очередной раз…

– Не боишься? — выдергивает меня вопрос Потапова из задумчивости.

– Чего? — не сразу соображаю, о чем он спрашивает.

– Что я фиговый повар.

– Не боюсь. Давай уже свой кулинарный шедевр.

Миша хмыкает. Облокачивается на стол напротив и заглядывает мне в глаза.

– Значит, это можно расценивать как доверие с твоей стороны?

Складываю руки на столе и опираюсь на него. Смотрю на Мишу и не могу поверить, что он сейчас передо мной. Мы не ругаемся, не спорим, не ссоримся.

Когда думала, что мы встретимся, то представлялось что-то похожее на бытовую войну.

Хотелось ему на голову высыпать килограмм десять муки, чтоб он в ней утонул.

Хихикаю и спотыкаюсь о вопросительный взгляд Потапова.

– Что смешного?

– Просто сейчас вспомнила, как я хотела засыпать тебя мукой.

Потапов хмурит брови. Пытается сообразить ход моих мыслей.

– Зачем?

Пожимаю плечами. Сейчас я и сама уже не могу четко ответить на этот вопрос. А раньше мне казалось, что нужно отомстить за каждую слезу.

– Просто отомстить за твой поступок.

Миша шумно выдыхает и отталкивается от стола. Его взгляд отведен куда-то мне за спину.

– Миш, – прикусываю губу.

Не знаю, пойдет ли мне на пользу то, что я собираюсь сказать, но я поняла, что готова рискнуть. Возвращаю внимание Миши и сглатываю.

А вдруг это очередной просчет? Вдруг…

Зажмуриваюсь и распахиваю глаза.

– Я готова попробовать, – от этих слов внутри все замирает.

Мне страшно. Впервые со времени нашего разрыва мне ТАК страшно. Второго разрыва не перенесет уже мой организм.

– Попробовать? – он словно не верит своим ушам.

Глазами хлопает и внимательно смотрит на меня.

– Ну, – нервно потираю кольцо на левой руке, – наладить отношения. Ну, ради детей.

Карие глаза вспыхивают.

– Правда?

– Я сейчас передумаю, Потапов, – угрожающе прищуриваюсь, а он в ответ только ржет.

Вот же. Все ему хихоньки и хахоньки.

– Надо это закрепить, – огибает стол и дергает меня на себя.

– А?

Впивается в мои губы и со стоном сгребает меня в охапку. Все сопротивление сдувает, как только ощущаю его теплый поцелуй. Повисаю у него на шее, пока Потапов хозяйничает у меня во рту. Проводит языком по нижней губе, и мои ноги превращаются в желе.

– Теперь не отвертишься, Катен, – хрипит мне в губы, когда отрывается от меня.

Угукаю. Нет сил ему отвечать полноценно. От поцелуя кружится голова и мозги расплавляются, превращаясь в лаву.

Он шуршит в заднем кармане, а я все никак не могу вернуться в реальность. Хватаюсь за его руки, чтобы не сползти на пол и не потерять сознание от переживаний.

Миша перехватывает мою правую руку. Дергаюсь от ощущения прохлады на безымянном пальце.

– Эй, – опускаю взгляд и шокировано смотрю на обручальное кольцо, – откуда оно у тебя?

Кручу руку и убеждаюсь, что это то самое кольцо, которое он надевал мне на палец в первый раз.

Миша ухмыляется.

– Так ты мне его в рожу кинула, когда я пришел за вещами. Забыла, что ли?

Щеки вспыхивают от стыда, когда воспоминания выплывают из дальних уголков сознания.

– А, ну да, – отвожу взгляд, – я думала, оно потерялось с концами.

Миша обхватывает мое лицо и поворачивает к себе, чтобы я смотрела в его глаза.

– Я решил, что оно нам ещё пригодится. Хотя я бы новые взял, в знак нового начала. Ты как?

– Мне кажется, все слишком быстро.

Потапов опускает красноречивый взгляд на мой выпирающий живот.

– А мне кажется, в самый раз, Катен. Скоро ты начнешь отмазываться, что тебе тяжело и ты не можешь заниматься такими делами и все такое.

Не успеваю вовремя захлопнуть рот, как из меня вылетает смешок. Возмущенный взгляд Миши веселит ещё сильнее.

– Ты так хорошо меня знаешь, Медведь.

– Угадал?

Неопределенно пожимаю плечами.

– Я серьезно. Как насчет того, чтобы обзавестись новыми кольцами?

Задумываюсь. Меня осеняет бредовая идея, но я все же хочу её озвучить. Скорее, чтобы просто побесить Потапова. А то он слишком уверен, что у нас все будет так, как хочет он.

Но нет. Сейчас мы будем играть по моим правилам.

– Я считаю, что второй брак – это пока просто фарс, я же не соглашалась на него. Так что никаких колец.

Миша кривит рот, и на его лице появляется сосредоточенность. О чем-то думает.

– Фарс, значит? И что же должно произойти, чтобы это перестало быть фарсом?

Пожимаю плечами.

– Включи фантазию, Потапов. Сейчас пока этот брак только твое желание.

Миша оскаливается, и мне становится даже немножечко страшно от этого выражения лица.

– Ну ты все равно кольцо не снимай. А я уж что-нибудь придумаю, милая, даже не сомневайся, – прокладывает цепочку поцелуев от подбородка до уха. Фыркаю от щекотки, но не отстраняюсь.

Приятно, черт возьми, что он ласкает, а мне не приходится сопротивляться. Нравится его близость.

– А теперь ужинать, жена, – усаживает за стол, но нас прерывает звонок моего мобильного.

С неохотой встаю и плетусь в коридор, откуда доносится звук.

– Слушаю.

Опираюсь бедром о стенку. В дверях кухни появляется Потапов. Вопросительно выгибает бровь, складывает свои ручищи на груди, и я в который раз не в состоянии оторвать взгляд от его мышц.

Он стал очень аппетитный. Приходится сражаться с тем, чтобы ненароком не куснуть его за какую-нибудь часть тела.

– Вы меня слышите?

– Что? – заставляю себя отвлечься от тела мужа.

А Миша, гад, словно читает мои мысли и начинает поигрывать грудными мышцами. Цыкаю и отворачиваюсь спиной.

– Екатерина, это вас беспокоят из женской консультации. Я говорю, что у нас в школе будущих мамочек начался набор, и вы хотели поучаствовать. Звоню уточнить. Вы будете ходить одна или с кем-то?

Бросаю через плечо взгляд на ничего не подозревающего Потапова. Он просто стоит и сверлит мою спину голодным взглядом.

– Я буду не одна.

– Отлично. Тогда помечаю два человека. Первое занятие через три дня в час. Удобно вам?

– Да, отлично, – отвечаю не задумываясь, пока в голове зреет коварный план.

– Хорошего вам вечера.

– Спасибо, и вам.

Кровожадно усмехаюсь. Поворачиваюсь к Мише и слегка вздрагиваю, утыкаясь в его грудь.

– И кто это нам там звонит в такой час?

– Что ты делаешь через три дня в час дня?

Миша хмурит брови.

– Вроде не было особо планов. Я же сейчас сам на себя работаю, могу и не торчать в офисе сутки.

– Отлично. Тогда приглашаю тебя на свидание.

– На свидание?

Потапов не верит, что я серьезно. А я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не выдать себя громким смехом. Напускаю на себя серьезности и киваю.

– Свидание с тобой – это отличная идея.

Мысленно потираю ручки. Ох, Потапов, ты попал. Видела я эти школы будущих мамочек.