12. Вардина лавка

— Мы точно туда повернули? — Лучана оглядела нарядные домики.

Они дважды обошли площадь по кругу, но жилище Варди не обнаружили. Девушки в растерянности стояли посреди оживленной толпы, не зная, что делать дальше.

Вот лавка готового платья, самая большая на площади, с огромными стеклянными окнами — витринами. Вот посудная лавка, низенькая и широкая, очень похожая на кастрюльку — на вывеске нарисована сковорода и, как дополнение, на цепочке болтается большая ложка. Дальше яркими вывесками зазывали пекарня, мясная лавка и оружейная мастерская.

— Направо, третий дом. — Бёрк развернулась и пошла обратно к краю площади. — Давай считать вместе. Вот первый дом, — они подошли и внимательно присмотрелись, будто боясь, что здания здесь живые и могли меняться местами.

Первым с правой стороны на Огненной площади стоял очень высокомерный дом. Все линии в нем были строго геометричны, ровны и вытянуты, будто стремились возвыситься над непочтенной публикой. Над входом торчал острый козырек, напоминавший задранный нос зазнайки.

— «Писчая лавка», — прочитала Бёрк красивую витиеватую надпись. В узких невероятно высоких окнах красовались перья, свитки и чернильницы всевозможных видов. — Понятно. Здесь Варди точно нет.

Под номером два был большой дом, словно собранный из различных деталей. «Питейное заведение матушки Лорин» — гласила огромная красная вывеска. В разные годы к нему пристраивали все новые и новые комнаты, совсем не заботясь об общем виде постройки, потому не сразу становилось понятно, где дом начинается, а где заканчивается. Левый флигель плавно перетекал в длинный сарай, а правый — в ярко разрисованную конюшню с высокой мансардной крышей. Вот она-то и сбивала девушек с толку.

— Вот он, дом номер три, — показала пальцем Берк. Они остановились возле темного пятна. — Теперь понятно, почему мы его не заметили. Ни одной вывески. Ни одной яркой кляксы.

Лавка Варди, как и предупреждала торговка пирожками, оказалась темной и неухоженной. Она гармонично сочетала в себе все, что могло отпугнуть потенциального покупателя: облупившиеся стены, почти непрозрачные от грязи окна, отсутствие хоть какой-нибудь пояснительной надписи.

— Он долго путешествовал, и дом был в залоге, помнишь? Так что можно простить ему эту… срамоту. Идем, Лу. — Бёрк решительно ступила на порог.

Пять ступеней, кованые перила в виде украшенных розами витых прутьев. Массивная арочная дверь. Лучана первая дернула ручку, но створка не поддалась. Девушка приложила усилия. Но дверь не открылась.

— Заперто, — удивленно сказала проклятая. — Странно, день рыночный, а дверь заперта.

— Отойди, — решительно настроенная Бёрк схватилась за дверную ручку обеими руками. — Должно быть, просто петли проржавели. — И дернула изо всех сил. Нужного результата не добилась. Тогда она уперлась в стену ногой и, тужась, потянула на себя. На ее носу выступили капельки пота. — Заперто, — тяжело дыша, согласилась она с Лучаной и в сердцах хорошенько пнула дверь.

Удар гулким эхом отозвался в спящем доме.

— Эй! Что это вы там делаете? — окрикнул их какой-то гном. Он только что вышел из соседнего заведения и был сильно навеселе. — Хотите выломать двери у бедняги Варди?

— Нет, что вы, уважаемый, мы просто хотим зайти в лавку дядюшки Варди.

— Вход там, — гном указал вниз и, закуривая трубку, пошатнулся.

— В подвале? — удивилась Бёрк.

— Точно, гномка же говорила, — хлопнула себя по лбу Лучана. — Он торгует в подвале.

— Спасибо, — крикнула Бёрк фигуре, окутанной дымом.

Гном отмахнулся от них, как от назойливых мух, и пошел в сторону булочной, насвистывая веселую мелодию.

— Это странно — торговать в подвале, когда весь дом принадлежит тебе одному, — недоумевала Бёрк

Она заглянула под лестницу.

Витиеватые перила крыльца не обрывались у земли, а плавно заворачивали и продолжались вдоль лесенки, ведущей в полуподвал. Витражные окна цокольного этажа почти касались земли, сквозь разноцветные стёкла сочился свет — в помещении горела свеча.

— Там кто-то есть, — сказала Бёрк и, держась за перила, аккуратно ступила на выщербленную лестницу — ее сильно попортила непогода и ноги посетителей, некоторые ступени были истерты чуть ли не наполовину.

— Теперь понятно, как сюда попадают покупатели, — недовольно бурчала Лу, шедшая позади.

— Как?

— Ты разве не поняла? Видно, Варди понял, что никто в трезвом уме не станет заходить в его темное царство, и придумал эту ловушку. Подвыпивший народ выходит из кабака и просто скатывается сюда. А тролль уговаривает их что-нибудь купить в обмен на свободу.

Эта догадка была далека от истины. В лавчонку пряностей действительно частенько захаживали выпившие гномы, но делали это осознано и покидали её по желанию.

Бёрк представила картину пленения и расхохоталась. Под ее веселый смех и звон дверного колокольчика девушки вошли в темное помещение.

Атмосфера там была своеобразной — уютной и немного пугающей. Это не была продуктовая лавка в привычном понимании, не то, что они ожидали увидеть. Комната со сводчатым потолком скорее походила на домик сказочной ведьмы, о которой Бёрк читала в своей книге. По обеим сторонам до самого верха стояли стеллажи с широкими полками, заставленными банками, коробками, мешочками и кувшинчиками всевозможных цветов и размеров. На ввинченных в свод крюках висели пучки трав и что-то еще. А сверху все эти богатства покрывали слои пыли разной толщины.

Густая смесь из ароматов окутала подруг, как одеялом, забилась в нос, защекотала. Чем тут только не пахло! Сладкие запахи ванили, приправ, уксуса и копченостей. Все смешалось и вызывало у посетителей мощный выброс слюны и желания поесть.

Бёрк громко чихнула. Да уж, такой букет ароматов отобьет нюх у любого оборотня. Во второй ипостаси сюда лучше не заходить.

Напротив входа стоял большой деревянный прилавок, отделявший заднюю часть дома. Где-то там заскрипела невидимая дверь и послышались шаркающие шаги.

— Добрый день, дорогие мои посетители.

Зевающий тролль Варди собственной персоной вошел в комнату и начал приветственную речь, заготовленную для покупателей. Выглядел он не так свежо, как в дни их путешествия. Бравый вояка в тусклом свете подвальчика тоже словно покрылся пылью и потускнел.

— Здравствуйте, дядюшка Варди, — хором приветствовали его девушки.

— Милости прошу… — сказал и осекся.

Присмотрелся. Насторожился. Что за странный вид? Что за народ? Вопрос отразился на растерянном лице тролля, его длинные уши от удивления приподнялись. Видно, что не узнал девушек под маскировочной раскраской.

— Вот мы и приехали к вам в гости, как и сговаривались, — широко улыбаясь, объявила Лучана.

— Помните? Людожит. Горные гоблины…

Бёрк забеспокоилась — уж очень долго тролль к ним приглядывался. Неужели совсем забыл своих попутчиц? Сейчас возьмет и прогонит.

— Что замер, старый хрыч? Или вместе с травками и корешками мозги себе высушил? — Лучана решила встряхнуть старого торговца, а то замер, словно еще спит.

— Лучанка? — тролль наклонился через весь прилавок. — Бёрк! — Узнал. — Девчата! — радостно заорал. Приподняв часть столешницы прилавка, открыл проход в торговую комнату. Широко развел руки и сгреб обеих в объятья. — Навестили-таки старика, порадовали!

Приложил кончик хвоста к глазам, вытирая набежавшую слезу, захлюпал носом.

Тролль был одинок. Об этом кричало все вокруг. Мотаясь по свету, он так и не завел семью. Друзья? Друзей было у него много, но чтоб настоящих… Таких как-то не находилось. Больше коллеги по торговым делам и постоянные покупатели, коим не было дела до его жизни. Девушки-попутчицы ему запомнились. Какая-то теплота исходила от ненужных никому человечек. Жаль их было, такие юные и уже выброшены на обочину жизни. Видать, с возрастом в нем проснулся философ.

— Мы тоже соскучились, — чмокнула заросшую щеку Бёрк.

Такая неожиданная нежность тролля приятно удивила и обрадовала.

— Голодные? — Он, не разжимая объятий, поволок их вглубь дома. — Сейчас-сейчас… чаю попьем… с медком… — Потом опомнился, отпустил девушек и побежал к двери. — Сегодня лавка не работает, — запирая засов, радостно объявил тролль. — Сегодня у меня праздник — ко мне приехали друзья!

И выставил в окне табличку «Закрыто». Большого убытка от выходного дня тролль не понесет — народ в лавке не толпился, очередь из покупателей к прилавку не тянулась.

Варди провел своих гостий через задние помещения, заваленные ящиками и мешками — видимо, тут у него был склад. У задней стены виднелась лестница, ведущая наверх, искусно выложенная из кирпича. Плотно закрытая и запертая на засов дверь. Непонятно зачем. Неужели тролль боялся, что сверху кто-то вломится в его лавку? На первом этаже просторный холл с открытой планировкой. В передней части — большая пестрая комната, видимо, когда-то бывшая магазином, и гостиная с большим камином, а позади столовая с большим, заваленным коробками столом в центре и кухня с окнами, смотрящими во двор.

В нос девушкам шибанул крепкий кошачий запах. Так бывает в домах, где живет много котов.

— Теперь понятно, почему он торгует в подвале, — прошептала Бёрк на ухо Лучане.

Та кивнула и с восхищением уставилась на трех разноцветных кошек, единой кучей спавших в кресле.

— Ну рассказывайте. Как добрались-то? — тролль вел их в сторону кухни. — Не потерялись в болотах? Не плутали? — войдя, он сразу зашуршал у темного очага, чиркнул спичками и зажег огонь.

В большой захламленной комнате стало немного уютней. Хотя аппетита у девушек все равно не прибавилось — все вокруг было грязным, заброшенным. И повсюду были кошки разных мастей и лохматости. Они в основном спали, некоторые что-то ели. Одна, самая наглая, сидела прямо на столе и пыталась лапами дотянуться до подвешенного под потолком окорока.

— Разве можно заблудиться, когда рядом волк? — нервно засмеялась Лучана. — Их можно гладить? — кивнула на наглый ком шерсти.

— А, котейки мои… — не особо радостно улыбнулся тролль и водрузил на плиту большой закопчённый чайник. — Можно, конечно. Только смотри, чтоб эта бестия не оцарапала тебе руки. Совсем они в последнее время озверели. А что делать? Это моя радость и наказание.

— Как это?

Взяв со стола недовольно фыркнувшего котищу, Лучана с опаской смотрела, как тролль роется в здоровенной медной мойке, отыскивая в ворохе грязной посуды ту, что почище. Кружки, которые он доставал, были коричневыми от заварки, а некоторые так вообще покрылись плесенью. С мытьем посуды Варди явно не заморачивался.

— Лет пять назад случилось у меня несчастье, девчатки. Завелись в этом доме мыши. — Варди начал качать ручку водоподъёмника. — Это случилось до того, как я решил ездить на вашу сторону. — Из медного крана потекла вода, и тролль старательно принялся отмывать три выбранные им кружки. — Ох, беда это была для меня — хуже Красного мора для оборотня. Чуть не разорили меня эти твари! — В сердцах Варди всплеснул руками и забрызгал пеной уши и волосы. — Одну шелуху оставляли от дорогого товара. Я тогда и отраву разложил, и гномьего табака по углам насыпал. И ничего! Как шныряли ворюги по углам, так и шныряли дальше. Будто кто-то навел на мою лавку ворожбу или сглазил торговлю. Тогда я прибег к самому действенному способу, — хитро улыбнулся тролль и поставил мокрые чашки на стол перед девушками.

Рядом водрузил брекет прессованного чайного листа и большую липкую банку меда. Бёрк радостно потерла руки, а Лучана с ужасом всмотрелась в дно чашки — черноту от заварки тролль не отмыл.

— Завел кошек? — поняла Бёрк.

У них со Сфеносом не было домашних животных, зато в харчевне обитал матерый одноглазый котище, регулярно притаскивавший в кухню задушенных крыс. Ох, как визжала Полли, каждый раз обнаружив такой подарочек!

— Угадала, — широко улыбнулся Варди и понюхал сковороду, покрытую ошметками пригоревшей каши. — Яичницу будете? С окороком.

Он указал на копченую свиную ногу, подвешенную над столом. Это, пожалуй, единственное, что Лучана могла съесть в этом доме, не боясь отравиться.

— Знаешь что, — Лу отпустила разомлевшего кота на пол и выхватила у Варди посудину. — Ты, небось, устал, торговал с самого утра и… остальное. Давай мы сами приготовим, а ты сядь и расскажи поподробней.

— Ну что вы, девчата, вы же гости, — сказал тролль, но тут же довольный плюхнулся на лавку.

— Ну и что, — Бёрк уже завязывала вместо передника замусоленное полотенце. — Я всю жизнь в харчевне помогала. Для меня готовка вообще не работа, — самозабвенно врала, а сама с надеждой посматривала на Лучану.

Пусть она готовит, а Бёрк, так и быть, вымоет эти горы посуды. Плескаться в воде ей всегда за радость.

Лучана намек поняла и кивнула.

— Завел я, значит, кошек. — Варди принялся разминать чайный лист. — Немного — штучек пять. Забрал у знакомого весь весенний приплод. Но было уже поздно — мыши мне товар весь запортили. Продал все, что смог, еле хватило вернуть долги. Ох и тяжко мне тогда пришлось… Тогда дом и заложил. На выручку закупился и поехал кочевать. В доме-то не останешься — мыши.

— А как же твои кошки? — Бёрк уже отмыла чайник для заварки, ложки, вытерла стол и ставила посуду на чистое.

— Их оставил. Чтоб дом очистили.

Варди всыпал заварки в чайничек, а в чашки щедро положил по ложке густого меда.

— Прямо одних оставил? Как так? Они бы с голоду подохли, — ужаснулась Лу.

— Так я им свободу не запер, — хохотнул тролль. — Оставил лазейку — пропилил в задней двери ход, чтоб кот пролез, а вор застрял, — хитро прищурившись, Варди разгладил усы и облизал ложку с медом. — А когда вернулся, — тролль резко погрустнел, — обнаружил, что мышей нет.

— Это же хорошо? — не поняла его расстройства Бёрк.

— Мышей нет — это хорошо, зато кошки… Они прямо захватили мой дом! И не выбросишь ведь — тогда вернутся мыши, — от этой мысли глаза тролля наполнились ужасом. — Но как с котами жить? Непонятно. И ладно эти, — тролль обвел кухню широким жестом, — так нет же, они, мерзавки, ещё и плодятся, как горные гоблины. Ой, признаюсь вам, девоньки, я ведь даже смертоубийством невинных занялся, как только лавку обратно выкупил. Утопил все их выводки, что нашел. — Варди сознавался в этом страшном грехе шёпотом и с покаянным видом. — Но эти хитрые бестии сразу все поняли. И теперь в доме котятки стали появляться уже в таком возрасте, что легко могут вылезти из ведра с водой…

После этих слов Лучана заливисто расхохоталась. Тролль неодобрительно покосился на нее и продолжил рассказывать для одной Бёрк.

— …Я провел расследование. Эти гадины котятся теперь на соседней конюшне, куда ход для меня закрыт. Я как-то по пьянке повздорил с кривой Лорин, хозяйкой пивнушки, и теперь мы с ней в жестокой вражде.

Яичница зазолотилась, аромат поджаренного бекона потянулся по дому. Лучана гордо установила сковороду на средине стола и раздала всем вилки.

— Ну что это я все о себе и о себе. Вы-то как? Расскажете мне, наконец, кто появился на свет из этого орешка? — тролль указал на живот Бёрк.

— Сын.

— Сын! — подскочил с лавки Варди. Он выглядел таким счастливым и удивленным, словно ребенок был от него. — Какое счастье! Хочу видеть! Ну и где ты прячешь его? — потирая в нетерпении руки, он побежал к окну.

Видимо, решил, что Бёрк оставила колыбель с дитем на улице.

Вот тут-то девушки и вспомнили о своей миссии и стали наперебой рассказывать троллю про обитель, девушек, няньку Медею и уже собрались перейти к главному — водяному ореху.

— Стоп, стоп, стоп! — осадил их тролль. — Сначала стоит отметить рождения твоего дитяти.

Он полез в темный резной сервант, занимавший весь дальний угол. Выудил пузатую бутыль и стопку рюмок из беленого стекла. Они, в отличие от остального кухонного скарба, были чистые и даже отполированные. Видимо, Варди частенько отмечал какие-то свои праздники или коротал так одинокие будни.

— Вытьем по стопочке тролльей настойки за крошку…

— Сфеноса, — назвала имя Бёрк.

— За Сфеноса! — поднял рюмку Варди. — Двуликий?

— Стопроцентный оборотень, — улыбнулась Лучана.

***

Вечером наевшийся от пуза и разморенный алкоголем Варди сидел в огромном старом кресле в гостиной перед камином и слушал спор девушек. Бёрк убеждала Лучану в необходимости покупки не одной, а двух лошадей.

— Ты только представь: одеяла, матрасы, одежда, курицы, корм для них, еда. Все в одну телегу не влезет, — гнула свое Бёрк. — А еще угля хотели хоть немного.

— Я понимаю, но и ты послушай. Каждой лошади потом сено нужно о-го-го сколько! Давай лучше еще раз приедем.

— А вдруг непогода? Сама ведь говорила: со дня на день последний рейс возчик сделает, его дождаться надо. А потом поздно может быть — дороги развезет. Там низина, встрянем — и пиши пропало.

— Не пойму, что за возчик? О чем спор? — вмешался тролль.

— Это дядька, что привозит в обитель еду. Появляется примерно раз в месяц и заодно нас пересчитывает, чтоб знать, сколько продуктов нужно. Так вот, скоро он приедет последний раз в этом году, и все должны быть на месте, иначе на отсутствующих не выдадут провизию. А когда он приедет, никто точно не знает. — И, показав Лучане язык, упрямо повторила: — В одну телегу все для зимовки мы не поместим.

— Так зачем возить туда-сюда? Приезжайте ко мне и зимуйте тут, — гениальное в своей простоте решение предложил тролль.

— Что… все?

Шокированная Лучана не могла поверить в серьезность этого предложения.

— А почему нет? Дом у меня большой, места всем хватит, а компании я люблю. Ну и по хозяйству будете мне помогать… Возьмем в наймы две телеги и перевезем вас сюда, а к весенней проверке вернетесь обратно, — уверенно убеждал тролль.

На следующий день из города выехали две телеги. В них было лишь немного продуктов и теплая одежда. А с приходом холодов весь город узнал, что в лавке тролля Варди, которая на Огненной площади, поселился табор карликовых орков.