20. Призрак из прошлого

Оборотни въехали в Жар-город на закате. Еще не стемнело, и на улицах было достаточно много прохожих. Завидев четверку верховых, обыватели замирали, забыв о своих делах. С открытыми от удивления ртами пялились на двуликих, пока те не пропадали из виду.

— Вот за что не люблю провинцию, — кисло скривился Тумит, — так это за такое вот внимание.

— Почему? Неужели надоели поклонницы? — усмехнулся Гелиодор, ехавший рядом.

— Хорошо бы поклонницы, — буркнул Тум, — но на обочине Широких земель от народа чего угодно можно ожидать. Это не столица, где увидеть двуликого — обычное дело.

— Ты о чем?

— Да о всей этой грязи, что налипла на образ нашего народа — что мы головорезы, людоеды.

— А! Ты о суевериях! — понял Гел.

— О них. Того и гляди схватятся за рогатины и факелы и будут орать, что обороняются.

— Да брось, кто сейчас глядит на двуликих как на убийц? Посмотри вокруг — нас встречают улыбками и радостью.

— Точно-точно, — подтвердил Зоран. — Это раньше в каждой глухой деревушке детей пугали оборотнями. Сейчас настало время славы. Мы освободители.

Словно подтверждая его слова, несколько прохожих начали махать руками и радостно выкрикивать:

— Ура, оборотни!

— Оборотни вернулись!

— Да здравствуют стражи границы!

— Видишь, — кивнул на горожан Гелиодор, — нам рады.

— Хорошо бы нам обрадовались и здесь и не взяли денег за постой, — проворчал себе под нос Тум.

Оборотни как раз остановились у гостиницы. Если верить стражникам городских ворот, «Дикий вепрь» — самый удобный и популярный постоялый двор Жар-города. Его отстроили в удобном местечке на пересечении главных улиц. Отсюда удобно добираться и до центра, и до северных, и южных ворот. То, что нужно. И рынок под боком, а у оборотней на него большие планы.

— Ну, по виду… местечко неплохое. — Гелиодор оценивающе осмотрел добротную постройку.

Гостиница оказалась большим трехэтажным домом, сложенным из грубо отесанного крупного камня. Она напоминала маленькую крепость — такими толстыми и неприступными казались ее стены.

— Какая забавная, — усмехнулся Варис, разглядывая домину. — Словно стоит не в городе, а за стеной. Ишь как укрепились!

— И окна больше похожи на бойницы, — согласился Тум. — Если какой-то озорник-волшебник перекинет этот постоялый двор куда-нибудь к темной гряде, гоблины зубы обломают, но снять комнату в ней не смогут.

Представив унывающих без ночлега пещерных, оборотни дружно захохотали. На громкий смех выглянул седой ссутуленный гном.

— Ох, гости дорогие пожаловали на постой! — радостно закричал старец и на удивление шустро сбежал с порога. Низко поклонился гостям. — Добро пожаловать! Очень рад, очень рад! Разрешите представиться: Ют Каравай, хозяин этого заведения.

— Ну здравствуй, Ют. — Гелиодор спрыгнул с лошади и пожал гному руку. — А я Гелиодор Вафт, владелец замка на границе.

После этих слов глаза гнома чуть не выскочили из орбит. Он принялся с двойным усердием трясти руку двуликого.

— Стражи? Ох, как я рад, как рад! Герои в нашем городе!

— Скажи, Ют, — отмахнулся от лести Гелиодор, — есть в твоей гостинице свободные комнаты? Мы вчетвером хотим остановиться тут на недельку.

— А как же! Для таких гостей всегда есть места. Самые лучшие! Милости прошу, — гном снова низко поклонился. — Отдохнете у меня в удобстве и безопасности. Нигде в городе нет таких толстых стен и крепких дверей.

Семеня впереди, гном показывал дорогу.

— А двери и правда непростые, — постучал Зоран по металлу. — Это что же, ты их оковал в железо?

— Оковал? — обижено фыркнул гном. — Отлил! Не сам, конечно, но в лучшей кузне города делали! Специально для моей гостиницы!

— Хитро, — Гелиодор с интересом поводил туда-сюда толстой створкой. Несмотря на внушительный вес, дверь даже не скрипнула. — Может, нам в крепость тоже такие заказать?

— А что, хороша идея, — кивнул Тум. — Можно на запасной выход навесить.

В задней стене крепости, где частично обвалилась кладка, теперь красовался арочный проем. Его закрыли грубой заслонкой из бревен, но это временное решение. Тылы надо было прикрыть железом.

— Дашь адрес кузнеца? — спросил Гел у гнома.

— Запишу вам всех лучших мастеров города, — радостно согласился Каравай. — Для стражей границы все сделают быстро и денег не возьмут.

— Вот этого не надо, — гордо ответил Гелиодор. — Деньгой мы не ущемлены, оплатить услуги можем.

От таких слов Тумит скривился. Он в стае был казначеем, и щедрость альфы его порой невыносимо раздражала.

— Ну в других местах делайте как пожелаете, а я с вас и гроша не возьму. — Каравай упрямо приосанился. — Что за позор для меня будет, если я стану обирать наших защитников? Нет! И не уговаривайте, — выставил ладони как заслон от возможных возражений. гном.

— Как-то неудобно… — Гелиодор слегка растерялся от такой категоричности.

— Жилой волчий замок на границе — залог безопасности города! — убежденно заявил Ют, махая перед носом Гелиодора крючковатым пальцем. — Безопасный город — залог моего богатства. Много путешественников и торговцев теперь едут в Жар-город. Моя прибыль растет с каждым днем. И все благодаря кому? Оборотням! Так что это я вам еще должен. И рад принять вас у себя.

Гелиодор смутился.

— Ну не совсем так… Просто сейчас, после того как Широкие земли очищены от горных, дороги стали спокойными, — объяснял он, стараясь не видеть, как машет ему руками и крутит у виска Тумит, требуя заткнуться и показывая, что с мозгами у Гела не все в порядке — как он не понимает, что деньги, сэкономленные на гостинице, лишними не будут?

— Это да! — согласился с Гелом гном. — Но без оборотней разве это было бы возможно? Нет! Двуликие несут мир, вот и весь секрет. Никакой платы с вас. И выпивка, и еда — все за мой счет. — И он, по-старчески тяжело, покряхтывая, стал подниматься по широкой лестнице, показывая дорогу оборотням к их номерам.

Кто-то бойко барабанил в дверь. Гелиодор открыл глаза и посмотрел за окно. Только-только начало светать. Вот тебе и спокойный отдых — не дали даже выспаться. Сонный и злой, оборотень встал и резко открыл дверь. На пороге стоял совсем молоденький гном, одетый в ливрею. Чувствительные после сна уши оборотня резанул его громкий голос:

— Градоправитель Жар-города просит достопочтенного Гелиодора, альфу стаи Черного зверя и нового владельца сторожевой крепости, посетить его дом, — протараторил парень, прокашлялся и продолжил. — В честь приезда оборотней там пройдет прием. Для дружеского знакомства и заключения взаимовыгодного сотрудничества приглашены все старшины и главы артелей, а также выдающиеся люди нашего города.

Молодой гном скрутил свиток и протянул Гелиодору. Двуликий взял и непочтительно почесал им свою голову. Все, чего он сейчас хотел, — плюхнуться обратно в постель и доспать положенное природой время. Но посыльный не уходил, а пытливо заглядывал Гелу в глаза. Может, стоило дать гному пинка?

— Мне велели ждать вашего ответа, — пояснил свою навязчивость парень.

— Передай градоправителю, что я приеду. Только чуть позже, часам к десяти, — зевая, ответил Гел. — Или мне нужно написать это на бумаге?

— Нет, — улыбнулся парень. — Достаточно слов. Доброго дня.

— Доброго, — кивнул оборотень и поспешно захлопнул дверь.

Позже они с Тумитом вышли из гостиницы. Денек был хороший — солнечный и теплый. Две лошади стояли уже оседланные.

— На сегодня план такой, — сказал стае Гелиодор и легко запрыгнул в седло. — Мы двое посвятим этот день знакомству со знатью, а вы изучите торговые ряды.

— И кабаки, — радостно улыбнулся Зоран.

— И их тоже, — согласился Гелиодор. — Ром в крепости подходит к концу.

— И девок, — добавил Варис, когда альфа с Тумитом уже отъехал.

— Прощупаем территорию, — оскалился Зоран.

***

— Двадцать тесаков?! — гном-кузнец, продававший железные изделия на углу Чугунной улицы, удивленно поднял брови.

— Двадцать тесаков? — шепотом повторила Бёрк в ухо Лучаны. — Вы в своем уме?

— Ну что ж… — кузнец почесал всклокоченный затылок. — Даже не знаю, наберу ли столько. Нужно посмотреть, — и ушел за прилавок собирать заказ зеленых карлиц.

— Чего ты вытаращилась на меня? — обиженно зашептала Лушка. — Я, что ли, писала этот список? Это все Берта с девочками.

Лучана только вчера вернулась с другого берега — пригнала лошадь с повозкой и привезла новые пожелания проклятых — те, что они обдумали, пока тряслись на телегах. И теперь с Бёрк ездила по всему городу и собирала странную коллекцию удивительных вещей.

— И зачем им столько ножей?

— Берта решила, что тесаками лучше всего рубить тростник. Топоры слишком тяжелые, руки быстро устают.

— Понятно. Замечательно! — всплеснула руками Бёрк. — Теперь будем жить и молиться.

— О ком?

— О чем, — поправила Бёрк. — Будем просить небеса, чтобы в наших лесах не завелись разбойники. Как только на путников нападут, под подозрение сразу попадем мы — орки-недоросточки.

— Согласна, Берта переборщила, — вздохнула Лучана и пересчитала деньги. — Девятнадцать вполне бы хватило.

— Так что тут еще? Красная фасоль, шёлковые нити, три пуда соли… Три?! Три пуда?1

— На хороший крючок здорово стал клевать карп, — пояснила Лу. — Девочки решили солить рыбу.

— А это что? — Бёрк указала на непонятное слово.

— Не разберу. Очень заковыристо написано, — прищурилась Лу. — Так, кто это писал? Почерк Медеи. Значит, что-то для огорода. А! Вспомнила! Это порошок от муравьев. Нужно будет сходить в лавку душегуба.

— Фу! — хором выдохнули девушки.

Варди рассказывала им о ней — неприятное местечко. В лавке степного гоблина продавали разные виды ядов. Раньше тролль был там частым посетителем, покупал мышиную отраву.

— И где она расположена? — задумалась Бёрк.

— Ума не приложу, — пожала плечами Лу. — Может, спросим у кого?

Кузнец громко опустил на прилавок сверток.

— Ваш заказ. Отдаю все, что было. Ровнёхонько двадцать лезвий.

Тесаки, завернутые в кусок овечьей шкуры, весили немало.

— Хорошие ножички, — заглянув в сверток, кивнула Лучана и с грустью выложила на прилавок последние серебрённые монетки. Теперь в кошеле позвякивала только скромная медь.

— А не подскажете, как проехать к лавке душегуба? — Бёрк достала из свертка один тесак и взвесила его в руке. — Нам средство купить, чтоб кое от кого избавиться, — сказала не подумав.

Бровь гнома удивленно дернулась, но он тут же надел маску обыденности. То ли испугался, что его уберут как ненужного свидетеля, то ли привык не совать свой нос в чужие дела.

— Она на соседней улице, но на телеге вы туда не попадете. С лошадьми только по объездной.

— Это через Колбасную? — расстроилась Бёрк. Пройдётся объехать половину города.

— Ага, — кивнул кузнец. — Достаточно широких перемычек вдоль нее нет. Но пешком можно пройти по проулку. Тут недалеко, возле кабака, что с ослиной головой.

— «Длинные уши»? — вспомнила Бёрк. Варди покупал там пиво.

— Они самые.

— А рядом пряничная лавка?

— Как раз с другой стороны переулка.

— Здорово, спасибо, — улыбнулась Бёрк.

И, вежливо раскланявшись, девушки покинули кузнечную лавку.

Лу вела под уздцы впряженную в телегу белую в серых яблоках лошадь. Бёрк шагала чуть впереди, вглядываясь в промежутки между домами. Сфен сидел в повозке на месте возницы и, счастливый, в предвкушении сладкого разглядывал вывески. Пряничная лавка сразу привлекла его внимание.

— Пряни, — показал он пальцем.

— Потерпи, — Бёрк чмокнула его в лоб. — Сейчас сбегаю за заказом, и после вместе пойдем за вкусняшками. Хорошо?

Сын терпеливо кивнул.

Вместо вывески на лавке душегуба болталось тельце дохлой крысы, привязанное за хвост к козырьку порога. Внутри магазина было темно и страшно.

— Мне вот это, — Бёрк показала ушастому гоблин бумажку с заказами.

Одетый в черный кожаный балахон он походил на предвестника смерти. Хотя для грызунов и прочей мелкой живности таковым и являлся.

— «Нешуршин», — сразу прочел степной.

— Видимо, да. От муравьев?

— От них. Мелкие пакостники. — Гоблин достал кусок пергамента и свернул из него конус и лопаточкой стал насыпать в кулек серые кристаллы. — Все сжирают на своем пути. Нужно убивать их. Убивать…

Бёрк просто кивнула. Вообще-то раньше она никогда не сталкивалась с муравьями на огороде и относилась к мелким трудяжкам с уважением. Это грозное «убивать» было ей неприятно, словно кто-то гладил против шерсти. Она поторопилась расплатиться и покинуть мрачное место. Не оглядываясь, Бёрк юркнула в узкий проулок, по которому пришла.

Тут крыши соседних домов почти закрывали небо и пахло отхожим местом. Видно, посетители пивнушки ходили сюда справлять нужду. Вот и сейчас дорогу ей перегораживала широкая спина. Пошатываясь, пьяница мочился на кирпичную стену.

Оборотень. Их если один раз увидишь, дальше легко будешь отличать от остальных народов. Наверное, стой сейчас на месте Бёрк Чаруна или Зоя, решили бы что в проходе стоит гном-переросток или эльф-силач. Но не она. Сердце Бёрк сделало кульбит, сначала упав до самых пяток, а потом подскочив к горлу. Дыхание сперло. Кто это? Знакомый или чужой двуликий? Радоваться или убегать без оглядки? Но куда? Телега с сыном и Лучаной на другой стороне переулка, и по нему нужно пройти, по-другому никак. Идти в обход долго — Лу может потерять Бёрк и пойти искать. Тогда она попадет прямо в лапы оборотня.

«Спокойно, — приказала себе Бёрк и, преодолевая панику, вгляделась в силуэт. — Это Зоран!» Он в стае лучше всех жарил свиные ребра. Значит, стая Черного зверя здесь. Или он отбился от своих и случайно попал в Жар-город?

Двуликий закончил свои дела и уже застегивал штаны.

«Думай, Бёрк, думай». Она отступила назад, и под ногами заскрипело разбитое стекло. Оборотень, услышав шум, стал поворачиваться в ее сторону. Нет только не это! Им нельзя встречаться! Не сейчас! Там Лучана, человек, нарушитель границы! Что оборотни сделают, если учуют ее? Пока у Бёрк на руках нет разрешения на пересечение границы, показываться двуликим опасно. Она может подвести всех девочек.

«Амулет! Сними амулет, и он тебя не узнает». Пришла в голову Бёрк гениальная мысль. Иногда, увидев себя в зеркале, она сама себя не узнавала. Где привычная зеленая кожа? Где рубцы и заломы на щеках?

Она быстро сдернула цепочку.

— Бёрк?!

Не помогло…

— Бёрк?! — ошарашено переспросил Зоран.

— Здравствуй, Зоран, — с усилием, но Бёрк растянула рот в улыбке.

Что ж, если он ее узнал, нужно сделать встречу незабываемой.

— Ты… ведь ты… — Пару раз рот оборотня беззвучно открылся и закрылся, он словно позабыл как говорить. — Как ты здесь?

— По делам, — просто махнула рукой Бёрк.

— П-по-по дел-ла-м? — пробормотал ошарашенный оборотень и покачнулся.

— А ты? Один? Или со стаей?..

Двуликий с готовностью закивал головой.

— …А-а… Гелиодор?

Да! Она не выдержала и спросила.

— Т-т-т-там… — мотнул головой Зоран.

— Здесь? — переспросила Бёрк.

— Зд-е-е-сь, – согласился двуликий.

— Ну… Я, пожалуй, пойду.

Бёрк аккуратно протиснулась мимо оборотня и пошла к выходу из темного переулка. На душе полегчало. Судя по тому, как Зоран себя вел и говорил, он просто мертвецки пьян. Завтра проснется и даже не вспомнил о том, что видел её.

***

Двуликий стоял, словно замороженный, и смотрел, как фигурка девушки сливается со световым пятном. От яркого солнца у него заслезились глаза, и он протер их ладонью, а когда убрал руку, тонкий силуэт растворился.

Зоран, отдадим ему должное, обладал железными нервами. Он никогда не отступал перед врагом, даже сильно превышающем его силой, и не пасовал перед другими жизненными трудностями. Но, увидев орчанку, по общему мнению, давно погибшую, впал в состояние, близкое к ступору. Еще несколько минут он стоял и пялился на просвет улицы и о чем-то думал. Потом все же опомнился и вернулся в питейный зал. Оборотень выглядел так, будто узрел чудо. Зоран сел обратно за стойку, на которой оставалась стоять его кружка с недопитым гномьим ромом. Уронив голову на ладони, двуликий всхлипнул и горько заплакал.

— Эй, приятель, что с тобой? — Варис, тискавший сидевшую на его коленях грудастую гномку, с удивлением повернулся к товарищу.

В отличие от Зорана, он был почти трезв. Ром, который подавали в этой пивнушке, показался ему разбавленным, и двуликий пил только эльфийское вино.

— Варис, брат, ты помнишь Бёрк? — всхлипывая и утирая слезы, спросил его Зоран.

— Конечно, — удивленно кивнул Варис. — Все помнят Бёрк. Как можно забыть зазнобу альфы! А чего это ты вдруг ее вспомнил, брат?

— Я сейчас видел её.

— Кого? — не понял оборотень.

— Бёрк, — всхлипнул Зоран.

— Как это? — Варис аж крякнул. — Это невозможно, она же погибла.

— Но я видел! Конечно, не саму её, — продолжая ронять слезы, рассказывал Зоран, — а ее призрак.

— Что за чушь ты несешь? Какой еще призрак? — нервно усмехнулся Варис.

Похоже, его приятель спятил. Увидел приведение! Да еще посреди белого дня!

— Хочешь верь, хочешь нет, а я видел! — запальчиво крикнул Зоран. — Это был её призрак. Бёрк как есть. — Подняв глаза на горящую свечу, оборотень, словно фанатик, повторяющий молитву, стал описывать свое видение. — Подошла она ко мне, вся такая светлая, красивенькая, как тот эльф с картинки, и спрашивает: «Зоран, где суженый мой?»

— Суженный? — переспросил обескураженный Варис.

— Ну, Гелиодор! — обижено пояснил Зоран. — Я, говорит, жду его на небесах, страсть как скучаю. Спустилась сюда по делам своим загробным и решила заодно узнать, как ему живется.

— А ты?

— Что я? Я не испугался, — гордо объявил оборотень. — Даже поджилки не дрогнули. Подумаешь — привидение. Да в нашем замке их по всем углам натыкано.

— Это точно, — кивнул Варис.

— Он здесь, говорю. Пока еще. Топчет бренную землю.

— А она?

— Хорошо, говорит, приглядывай за ним, пока меня нет. А я пойду, говорит, обратно на небеса. И улетела… — Зоран еще горше заплакал, утирая слезы рукавом.

Варис посмотрел на него, потом повернулся к стойке и взял его кружку. Понюхал. Отхлебнул. Посидев с минуту, глубоко задумавшись. Придя к какому-то ему одному известному выводу, обратился к стоявшему за стойкой харчевнику.

— А плесни-ка ты и мне из той же бутылки, что и ему!

***

— Да куда мы так торопимся? — Лучана с удивлением смотрела на Бёрк, стегавшую лошадь.

— Ма? Пряни? — Сфенос с тоской проводил взглядом удалявшуюся вывеску с румяным пряником.

— Домой! — запальчиво объяснила Бёрк. — Нам сро-о-очно нужно домой.

— Ты уверена?

— Еще как! — И, пригнувшись к уху подруги, шепнула: — В городе оборотни.

— О! — Лучана в ужасе прикрыла рот рукой. — Хотя подожди. Оборотни? Ну да! Один, — указала она на Сфеноса. — И второй, — тыкнула в Бёрк.

— Я не шучу. Целая стая двуликих.

— И что же?

— То! Рэдариэл должен появиться только через неделю, а пока ты вне закона. Помнишь?

— Но ведь тебе они не навредили.

— Тогда да. Но сейчас я тревожусь. — Бёрк с волнением покосилась на притихшего Сфеноса. Казалось, он слушает их разговор и все понимает. — Не хочу, чтоб он знал о нас, — она говорила про Гелиодора. — А ещё боюсь. Я боюсь встретить его.

Бёрк еще в первый день года все рассказала лучшей подруге. И про эльфийку, и про скорую свадьбу. Ох как Бёрк рыдала тогда.

— Ну тогда нам нужно просто немного переждать. — Лучана взялась за вожжи и настойчиво отняла их у Бёрк. Та слишком сильно гнала испуганную лошадь. — Спрятаться.

— Спрятаться от них?

— Да. Не вечно же они будут торчать в городе. Сделаем вид, что тоже уехали, а сами дождемся эльфа. Мы же сможем недельку тихо посидеть в лавке?

— Мы — да, а вот Сфенос… — Бёрк повернулась к сыну и внимательно посмотрела на хитрую рожицу. Материнское чутье подсказывало, что её ребенок что-то замышляет. Очень уж притихшим казался он сейчас.

— Сфенос, хочешь поиграть с нами в игру? — Лучана знала, как уговорить этого шкодливого парня.

Сфен не ответил. Только правая бровь вопросительно поднялась вверх.

— Мы с Лу будем играть в мышей, — поддержала идею подруги Бёрк. — Будем прятаться по всему дому так, чтобы никто из покупателей нас не видел.

— А тот, кто выиграет, получит награду. Знаешь какую?

— Пряни?