21. Вор

— Думаю, нам нужно уезжать.

— Зачем это? — удивился Гелиодор.

Они с Тумитом только что вернулись с рынка, где заказали новую упряжь для лошадей. Прием у губернатора прошел удачно, и теперь в каждой мало-мальски приличной лавке появилась карты с отмеченным на них замком стаи. Оборотни отныне не будут ездить за товаром в город — поставщики сами с радостью прикатят все нужное в крепость и даже больше. Так что обратно двуликие поедут налегке, а сразу после праздника весны торговцы доставят их заказы.

— Иначе в этом городе закончится все спиртное. — Тумит указал на Зорана, сидевшего за столом в обеденном зале гостиницы.

— Не преувеличивай, братья пьют не больше, чем обычно.

— Неправда. Они пьют много больше. Или качество бодяги оставляет желать лучшего.

— Да нет, хороший ром. Мы ведь пробовали.

Гел подал знак гномке, разносившей еду, и собрался подойти к столу, за которым сидели Зоран и Варис, но Тум схватил за рукав и оттащил в темный угол.

— Сядем лучше здесь, не то Зоран опять начнет рассказывать тебе про призраков. Что-то у него совсем плохо с головой.

— Да брось! Кто из нас не напивался до привидений? — рассмеялся Гелиодор.

Он в первый же вечер во всех подробностях выслушал рассказ Зорана о призраке Бёрк. Это позабавило. С интересом представил описанную братом орчанку: светлый лик, белые сияющие волосы и кожа чистая, как у эльфийки. Прямо не привидение, а богиня луны.

— Я так не напивался, — яростно заявил Тум.

— А феи, плясавшие в твоей кружке?

— Они были настоящими, — уверено отвечал Тум.

— Или тролли подмешали радужной травы в ту настойку?

— Как хорошо, что я застал вас в нашем городе, уважаемые оборотни!

Разговор двуликих нагло нарушил очень широкий гном. Судя по нахальству и объёму живота, зажиточный лавочник. Гелиодор не любил фамильярность, а потому поморщился. Ну вот наверняка сейчас полезет с приглашением прийти к нему в гости или попросит что-нибудь сделать. Сколько можно объяснять, что оборотни — не охранники, а стражи границы?! Почему им постоянно предлагали работу ищеек? Найди то, разыщи этого. Да, у двуликих отличный нюх, но стая завязала с такими делами. Пусть горожане справляются сами или дрессируют для себя поисковых собак. А Гелиодор не собирается каждый раз, когда кто-то обронит булавку, ездить в город на ее поиски.

— У меня к вам очень щепетильное дело, — не дожидаясь разрешения, продолжил румяный толстяк и без приглашения уселся за стол двуликих.

— И чем же оно для вас так щепетильно? — усмехнулся Тумит, которому лавочник, со всей его серьезностью и назойливостью, показался довольно забавным.

— Для вас! Оно прежде всего щепетильно для вас! — с многозначительной ухмылкой поправил гном. — Но для начала, может, я закажу вам что-нибудь выпить?

— Мы и сами можем заказать себе выпивку, без помощников, — не особо вежливо ответил Гел. — И уже заказали еду. Так что если есть дело — говори сейчас, а то потом мы будем заняты пережевываньем мяса.

Гном как-то немного сник. Призадумался. Нервно поерзал на стуле.

— Начни сначала, — подбодрил Тум.

Он был не против подработать, как в прежние времена. Гном выглядел зажиточным — наверняка щедро заплатит за свое дельце.

— Меня грабят.

— Ожидаемо, — усмехнулся Гелиодор.

— Оборотни.

— А вот это что-то новенькое, — засмеялся Тумит.

— С чего это такие мысли влезли твою в голову? — Гелиодор взбесился от такого заявления и показал клыки.

В городе из оборотней только они четверо. Значит, гном решил, что один из них, или вся куча разом, воры?

— Я видел собственными глазами, — пояснил гном.

— И кого из нас? — Гел соскочил со стула и схватил лавочника за грудки. — Давай укажи пальцем. Кто грабит тебя? Я?

— Нет, — испуганно пропищал торговец.

— Тогда, может, он? — и показал на смеющегося Тумита.

— Нет.

— Они? — ткнул пальцем в сторону двух братьев, сидевших в другой стороне зала.

— Нет.

— Уверен?

— Да.

Гел через стол схватил гнома за грудки и прямо в лицо выплюнул:

— Тогда твои слова — брехня собачья. Понял? — Гел отпустил гнома и сел обратно на стул. — Потому что других оборотней в городе нет!

— Есть, — гном даже голову втянул от страха. — Я видел.

— Опиши.

— Оборотень, — пожал плечами гном. — Только маленький, — и показал от пола высоту в пол-локтя.

Гелиодор захохотал. Напряжение от разговора как-то сразу отпустило его. Гном, видно, свихнулся. Или просто дурак.

— Щенок? — уточнил Тумит.

— Точно! — обрадовался интересу двуликого лавочник.

— Невозможно. Разве ты не знаешь, что оборотни перестали рождаться на Широких землях? Ты, видно, увидел собаку.

— Собаки не ходят на двух ногах и не лазают по стенам, — уверенно пояснил гном.

— А ну расскажи-ка подробнее. Выкладывай всё по порядку. — Гелиодор задумался. — И все-таки закажи выпивку, уж больно интересная у тебя история — такую слушать только под гномий ром.

По щелчку пальцев прибежала подавальщица, и перед ними скоро появились тарелки с едой и кружки с напитками. Сделав несколько жадных глотков, гном начал рассказывать.

— Разрешите сначала представится. Я Жавор Дюк, держу десять сладких лавок по всему городу.

Оборотни переглянулись. Заправляет лавками, о которых мечтают все детишки? Теперь понятно, как гном отъел такие круглые бока. Сдоба и сладости.

— …Беда моя началась пять дней назад. Простите, но, — гном потупил глаза и еще хлебнул для храбрости, — ровно в день вашего приезда.

На щеках Гелиодора снова заходили желваки.

— Продолжай, — прорычал он.

— К лавке номер пять, что на Ореховой улице, пристроен склад. Там совсем рядом Огненная площадь, мне удобно отгружать товар в обе лавки разом. Утром того дня я, как обычно, собрался дать распоряжение моим грузчикам. Открыл дверь, а ключи только у меня, смотрю, а на полу рассыпана пряничная крошка. Признаюсь, поначалу решил, что завелись крысы. Стал оглядывать все. Оказался попорчен только один короб и не в углу, как любят грызуны, а вскрыт сверху, как открывают руками. Никакого мышиного помета, а съедено много. Целый ящик пряников. Каково?

— Что ты предпринял? — поинтересовался Гелиодор, не спеша отпивая свой напиток.

— Первый день ничего. Прибрал все и запер двери. Ну чего в жизни ни случается! Не вызывать же стражников ради ящика с пряниками! Их работа дорогая, возьмут как за три ведра меда. И хорошо, если найдут воришку, а то ведь как бывает: заплатишь деньги, а вор ту-ту — уже удрал в другой город.

— Но все повторилось? — догадался Гел.

— И на второй день, и на третий, — удрученно кивнул гном. — А на четвертый супруга моя послала меня и сына нашего старшего охранять склад. Собрала нам снедь, вручила мечи и заперла до утра.

— И что ты увидел? Только не ври, говори как есть, — предупредил Гелиодор. — Ложь я почувствую.

— Ночь была холодная, мы выпили. Каюсь, переборщили и уснули. Хорошо, что воришка сам сплоховал — полез в нижний ящик за зефиром и свалил весь ряд коробок. Мы и проснулись. Смотрим, а там волчонок. Мелкий, черненький, сидит и пузо пряниками набивает. Я подивился сначала: как на склад пролез? Здание ну не то чтобы крепость, но укреплено — стены толстые, ни одной щели. Не то что волк — мышь не проскочит.

Тумит усмехнулся — ишь, что лавочник плетет, прямо не торговец, а сказочник. Глянул на Гелиодора. Ожидал увидеть такое же неверие и в глазах альфы, но Гел был серьезным. Он подпер голову рукой и внимательно вслушивался в каждое слово.

— Мы с сыном смотрели и боялись пошевелиться. Да и не знали, что делать со щенком. Пусть и дитё, а вдруг опасен?

— Что, так до утра и сидели? — уточнил Гел.

— Нет. Малец как наелся, так пошел к задней стене склада. Там у нас имеется маленькое оконце — высоко, под самым потолком. Оно не для света, а проветривать. Такое крошечное, что только кошка и пролезет. Я и забыл про него, а волчонок перекинулся человеком и по стеллажам полез…

— Подожди, — перебил Тумит. — Как это понимать — перекинулся человеком?

— Так и понимайте. Был волчок — и раз! уже он стоит на двух ногах. Точно как гном или человек.

— То есть он принял вторую сущность, и ты это видел?

— Ну было не очень светло, горел лишь один фонарь и то посередине комнаты. Там была тень… Но да, он принял другой лик.

— И как он выглядел?

— Как ребенок. Обычный черноволосый мальчонка. Будь потолще, сошел бы за гнома. В красной пижаме и вот тут, — гном показал на грудь, — вышита волчья морда.

— Как на нашем стяге? — уточнил Гел. На пороге гостиницы он повесили свой флаг, чтоб торговцы в случае чего могли легко их найти.

— Один в один, — кивнул гном.

— Интересные дела… — Гелиодор поднялся и протянул гному руку. — Хорошо, мы возьмёмся изловить твоего воришку.

Тумит в изумлении уставился на вожака.

— Ой как хорошо! — обрадовался лавочник и горячо пожал он ладонь оборотня. — Ой как замечательно! А то ведь супружница совсем извела меня своими попреками. Иди, говорит, изобличи. А я что? Разве можно гному с оборотнем тягаться?

— Давай так договоримся, — Гелиодор ненавязчиво подталкивал гнома к выходу. — Ты, как стемнеет, приходи на свой склад и жди нас. Вместе посмотрим, что за зверь у тебя орудует.

— А оплата?

Гелиодор хотел отмахнуться.

— По результатам, — вмешался Тумит и, когда гном ушел, спросил Гелиодора: — И с чего такой интерес? Неужели ты поверил во все эти сказочки?

— Не то, чтобы поверил… Но он не врет. Говорит, как чувствует — слышно по запаху.

— Это можешь мне не пояснять, я тоже нюх имею, — обиделся Тум. — Но ведь сам знаешь: у страха глаз замыленный. Спросонья увидел дворового пёселя, обмочил портки и талдычит теперь: оборотень, оборотень!

— А потом куда делся пёсель? Чудно? Да и вообще, как-то много в этом городе странных событий случается: то пограничная сеть на оборотня сигналит, то щенки-перевертыши пряники воруют. И всё сводится к двуликим.

— То призраки почивших орчанок являются… — добавил подошедший Зоран.

***

Окошко, как обычно, было открыто. С улицы до него легко добраться по веткам растущего рядом дерева. Из опасностей только прыжок на подоконник, но он наловчился преодолевать расстояние бесшумно и с легкостью. Теперь можно забираться.

Сфен протиснулся внутрь и аккуратно ступил на верхнюю полку стеллажа. Еще пара месяцев, и он не сможет пролезть через такое маленькое отверстие, но это единственное окошко во всем магазине, не забранное решетками. Малыш еле нашел лазейку в укреплении этого сладкого дома.

В ночь, когда Сфенос решился на проступок, аромат пряников манил его через всю улицу и не давал уснуть. Нянька уехала, и жизнь была лишена вкусностей. Пришлось забыть о наставлениях и самому взять обещанное лакомство. Выбравшись из дома маршрутом матери, он не один час изучал все подступы к лавке и, найдя слабое место, добыл себе сладенького. Потом, словно прикормленный зверек, каждую ночь возвращался сюда, не обращая внимания на посторонние запахи и других обитателей склада — пряники вкусные, вот, наверное, кто-то еще решил воровать их под покровом ночи.

Уцепившись за перекладину, Сфен легко спрыгнул вниз.

«Какой я ловкий, — похвалил себя ребенок, — как мама». Притворившись спящим, он много раз наблюдал, как мать выбирается из обители на ночную охоту. Теперь он достаточно взрослый, чтобы охотиться самому.

Сфен перекинулся и зубами принялся потрошить ящик с мятными пряниками. Тут были и медовые, и ванильные, и с разной начинкой, но свой поздний ужин он начинал с мятных, самых любимых. В шкуре зверя вкусы менялись, становились гораздо острее. Как настоящий гурман, Сфенос смаковал еду, ел ее и волком, и в привычном облике. Наполнив брюхо, он набивал карманы. С запасами пряников возвращался домой и спокойно доедал их под одеялом.

— Невероятно, — прошептал Тум.

— Тише, — шикнул Гел.

Показав рукой полукруг, медленно двинулся к стене. Тум кивнул и пошел в другую сторону — они заранее договорились обойти воришку с двух сторон и перекрыть ему дорогу к бегству. Как положено оборотням, они крались бесшумно, но сразу были замечены. От коробок послышалось недовольное ворчание звереныша. Еще не рык, но предупреждение. Двуликий обозначил границы своих охотничьих угодий. Известил чужаков, что место занято. «Не суйтесь сюда, иначе будут неприятности», — вот что означал такой звук.

Они не послушались. Метнувшись к щенку, Гелиодор хотел схватить его за загривок, но тот вывернулся. Кубарем перекатившись по полу, повернулся, чтобы сбежать. Но с другой стороны его перехватил Тумит. Поймал не самого зверька, а пряник, что тот сжимал в зубах. Потянул вверх. Щенок не отпустил. Подвешенный в воздухе, словно яблоко на ветке, двуликий рычал и трепыхал лапками.

— Попался! — обрадовался Тумит и с улыбкой шалопая, стал играться с пленником, словно с собакой.

В каждом взрослом оборотне скрывался щенок, Тумит не был исключением. В добавок его волк всегда был с придурью. Когда дело касалось забав, Тум всегда был на первом месте. И сейчас мелки воришка, рычавший на него сквозь сомкнутые челюсти, показался ему потешным. Хотелось перекинуться волком и погонять мелкого по комнате, покусывая бока. Но Тум только трепал его в воздухе. Проверял, достаточно ли крепкая хватка у мелкого.

Сфен зубы не разжал, ещё яростней вцепился в лакомство. Он решил, что незнакомцы хотят отнять его добычу. Ну уж нет! Без боя он не сдастся! И Сфен сильнее сцепил челюсти. Подвел пряник — раскололся в месте укуса. Большая часть осталась у Тумита, а Сфен с кусочком поменьше шмякнулся на пол. Поднялся в теле человека и обиженно потер ушибленный зад.

— Дай! — потребовал у врага и блеснул желтыми глазами.

— Кого-то он мне напоминает… — Тумит задумчиво сунул пряник в карман штанов.

Мальчишка сжал кулаки и рыкнул, показав маленькие клыки. Отличительная черта двуликих. Они были крупнее и острее чем у гнома или любой другой расы.

— И мне, — Гелиодор стоял рядом и с удивлением принюхивался.

Запах детеныша был такой родной, до боли узнаваемый. И новый. Он никогда не встречал этого ребенка раньше, но словно знал его всю жизнь. Как такое возможно?

— Так это все-таки ваш волк? — к ним подошел радостный гном.

— Ну-у-у… — Тум переводил взгляд с черноволосого мальчика, на Гелиодора. Перед ним, уставившись друг на друга, стояли большой экземпляр оборотня и его маленькая копия. — Да, — потерев подбородок уверенно кивнул Тумит. — Он наш.

— А что ж вы сразу не признались? — обиделся гном.

Он решил, что оборотни водили его за нос, чтоб не оплачивать убытки.

— А мы не знали, — вздохнув, ответил Гелиодор.

— Да, — кивнул Тумит. — Он сначала был наш, а потом… — развел руками, — потерялся.

— Так я отыскал вашу пропажу?! — гном от радости даже присел.

Вот он какой поисковик! Лучше двуликих!

— Точно. Нашел. И теперь тебе полагается награда. — Тум обнял коротышку за плечи и повел к двери. — Жди нас на улице. Сейчас выйдем и расплатимся с тобой.

Потирая руки, Дюк отпер замок и вышел.

Тумит повернулся и увидел, как альфа опустился перед малышом на колени.

— Я не верю… Такого не может быть… — глядя на мальчика, шептал оборотень.

Ребенок тоже выглядел удивленным. Он не был напуган, только любопытство светилось в желтых глазах. Ноздри волчонка подрагивали, он принюхивался, изучая взрослого.

— Скажи, что я неправ, — попросил Гел брата.

— В том, что, не ведая, обрюхател какую-то самку?

— Он ведь мой? — Гелиодор медленно протянул к ребенку руку.

Словно пелена спала с его глаз, и Гел четко различил два аромата, смешавшихся в запахе малыша.

— Наполовину уж точно. Чутье не обманешь, — кивнул Тумит.

— Тогда его мать… Этого не может быть… — Гелиодор дотронулся до черных кудряшек на голове сына. — Как тебя зовут, малыш?

— Сфен, — четко ответил ребенок и, повторив за отцом, протянул руку и потрогал его волосы.

Потом коснулся носа, щетинистой шеки. Удивился. Чужак был совсем другим и на запах, и на ощупь. Непохож на мягкую мать или лохматого Варди. Но что-то волнующее и радостное вызывали эти незнакомцы. Родственное. И пахли так приятно — лесом и охотой. С ними будет весело. Хотелось с ними поиграть.

— Как деда, — Гелиодор с трудом глотнул пересохшим горлом. — А как зовут твою маму?

— Ма.

— А имя? — уточнил Тум. — Как другие называют её?

— Бёрк, — четко выговорил Сфенос.

Имя матери он научился выговаривать полностью.

Гел глубоко вдохнул. Не может быть. Такого просто не может быть. Ведь он был там, он видел… Невозможно. Невероятно.

— Она жива? — спросил Гелиодор и Тумит что-то ответил. Альфа не расслышал его слов, Гелиодора словно оглушило. Ощущение будто по темечку врезали боевой палицей. В висках стучала кровь, в голове поднялся невообразимый шум, и все звуки притупились.

— Ты чего, альфа? — брат смотрел с волнением. — Не рад?

— Что? — переспросил Гел и затряс головой, словно вытряхивал застрявшую в ушах воду.

— Лица на тебе нет, — громко пояснил Тум. — Словно привидение увидел. Подожди… Значит, Зоран видел вовсе не призрака! Видно, и вправду наткнулся на орчанку и спьяну попутал ее с нежитью. А мы извели его насмешками. Вот же незадача.… Придётся теперь извиняться перед беднягой.

— Получается так.

Гелиодору с трудом удавалось держать нить разговора. В голове роились тысячи мыслей. Эмоции перехлестывали через край. А ведь предчувствия тревожили его, как только он ступил на мостовую этого города. Так и тянуло пройтись лишний раз по улочкам, оглядеться. Да все времени не хватало, дела, дела…

— Жива…

Она жива! Иначе как могла выносить и родить? Значит, пережила ту злополучную ночь, значит, выбралась. И она здесь, в Жар-городе, дышит с ним одним воздухом, видит те же восходы и закаты, ходит по этим же дорогам. Оборотень сложил руки в молитвенном жесте.

— Хвала Небесам. Луна, покровительница, благодарю.

Он будет еще много раз становиться на колени и благодарить своих богов за это чудо. Сейчас произнесёт только немного слов, больше для паузы, чтобы отдышаться, прийти в себя.

— Что будем делать? — спросил прохаживавшийся рядом Тумит и кивнул на мальчишку. Сфен освоился, взял из короба другой пряник и жадно его поедал, разглядывая чужаков. — Отпустим?

— Еще чего. — Гел поднялся с колен, подхватил мелкого на руки и поднял над головой. — Сын. Тум, ты веришь? У меня сын! — прижал к себе мальчишку, зарылся носом в всклокоченные волосы. Из глаз Гелиодора скатились две скупые слезы и покатились по черным кудряшкам. — Никуда теперь от себя не отпущу. Ни его, ни его мать.

— У-у-у, брат, да ты совсем размяк.

— Так случается, когда дело касается Бёрк. Плачу второй раз в жизни и опять из-за нее, — признался Гел.

— Баба, что поделаешь, — философски рассудил Тумит. — Все они делают из нас тряпок.

— Она делает меня живым, — возразил Гелиодор. — Хочу увидеть её! Прямо сейчас.

— Так ночь на дворе. Не самое подходящее время для визитов. Может, дождемся утра и заявимся, как воспитанные гости?

— Я с ума сойду до рассвета. Нет. Сейчас пойду. Только знать бы куда.

— Возьмешь след? Или попросишь мальца показать его логово?

— Сам разберусь. — Гелиодор хотел как можно скорее собрать свои сокровища и припрятать их за неприступными стенами замка. В безопасности, а то мало ли что еще подкинет судьба. — А ты, отнеси моего сына в гостиницу и накорми, а то больно он тощий, и присмотри за ним.

— Теперь я нянька? — Тум взял из рук альфы Сфеноса. Парень был вполне упитан. — Ну ладно… Только готовить я ничего не буду, обойдется копченым окороком.