8. В озёрах твоих тонуть...

— Война закончена! — громкое восклицание разнеслось по всему залу и затихло где-то под сводчатым потолком.

Главная комната Дворца Мира была заполнена сотнями воинов, собравшихся здесь для празднования победы. Все пространство заставлено столами, ломившимися от угощений: колбас, сыров, фруктов, овощей, караваев, пирогов… На блюдах лежали запеченные целиком поросята, зажаренные куропатки и другая птица. В вычурных кувшинах стояли эльфийские вина, в пузатых графинах — гномий ром, в чашах — ароматная медовуха. Еще много холодного пива и горячего грога. Всего много и на любой вкус. Насытится и до беспамятства упьётся и искушенный эльф, и непривередливый орк.

Военачальники, как и положено, сидели за отдельным столом на помосте. Честь произнести первый тост отдали главнокомандующему освободительной армии наследнику Туманного леса.

— Я поздравляю вас с этим великим событием! — Эльф Рэдариэл взял со стола украшенный крупными рубинами золотой кубок. Воины из разных народов, сидевшие за столами, взялись за свои кубки. — Впервые за двести лет, наши народы объединились против общего врага. Мы забыли о ссорах и заботах, отложили дела и взялись за оружие. Все мы. И победили!

Зал огласило громогласное:

— Да-а-а!

Наконец-то эти воины сняли латы и переоделись в праздничную одежду. Никаких наручей и кольчуг. В свете свечей на героях поблескивало лишь именное и наградное оружие и золотая вышивка на одежде.

— Выпьем же за свободу Широких земель! — эльф кубком отсалютовал собравшимся и одним махом осушил его.

— Ура! — заорали сотни воинов.

Они повскакивали со своих мест и, громко стукнувшись кубками, выпили за долгожданную победу.

Вино текло рекой. Давно не отдыхавшие воины расслаблялись, быстро пьянели, и атмосфера за столами стремительно теплела. Кругом братались, обнимались и поздравляли друг друга с победой. То тут, то там воздух сотрясали громкие тосты. Пировавшие за столом на помосте не отставали. Воеводы перекрикивались шутками с сидящими в зале, вспоминали забавные моменты походной жизни, громко хохотали и пили за здравие прекрасных дев. Временами шуточки опускались ниже пояса и становились неприличными. Кругом царило веселье.

Только вожак оборотней оставался трезвым и унылым. Он чувствовал себя чужим на этом празднике, будто и не воевал со всеми за общую победу, словно один среди победителей оказался проигравшим.

Почти год… Битвы за Широкие земли были жестокими и кровопролитными. Большие потери понесли обе стороны. Поначалу они были почти равными. Необученная сборная армия не особо превосходила в военном искусстве гоблинов, сплоченных сотнями набегов. Решающим фактором, принесшим победу освободителям, стало присоединение оборотней.

Это он — Гелиодор — привел свой народ. А ведь сначала напрочь отказался участвовать в этой бойне. Но он сделал невозможное — собрал своих свободных вольнолюбивых братьев и убедил биться в ненужной им войне. Какими пылкими и красноречивыми были его речи… И за ним пошли. Оборотни примкнул к войскам Широких земель и выиграли переломную битву. Впервые за годы скитаний двуликие почувствовали свою значимость. Они выплеснули за век накопившуюся ненависть на врага, сокрушили его и стали героями.

Незаметно, стараясь не попадаться на глаза друзьям и не портить им заслуженный праздник, Гелиодор выскользнул из-за стола. Прошел к стене и вышел через боковую, задрапированную тяжёлыми портьерами дверь.

За прошедшее с начала войны время он изменился. Легкомысленность и нежность молодости слетели с него, словно ненужная шелуха, и внешность оборотня прошили заломы и морщинки зрелости. Они усилили и так ярко выраженную брутальность Гелиодора, подчеркнули его мужественность. Движения волка стали более резкими и агрессивными, во всем его облике сквозила сдерживаемая злость. В уголках губ и между бровей залегли следы горьких мыслей. Кажется, за время войны он постарел лет на десять.

За очередным поворотом широкого дворцового коридора Гелиодор едва не столкнулся с эльфом.

— Прошу прошения, Ваше Величество, — низко поклонился оборотень правителю Туманного леса королю Гарабету, отцу Радриэла, главенствующему сейчас на пиршестве.

Давно переживший пятую сотню лет Гарабет любил покой и уединение и лишь по необходимости показывался на публике. Что он делал здесь — вдали от своих покоев?

— Почему ты не веселишься со всеми? — спросил он.

Какое-то время король наблюдал за праздником из скрытой ниши. Его встревожило поведение вожака оборотней. Почему он так отчужден? Что не так? Или, может, альфу стаи Черного зверя обделили наградой? Тогда это нужно исправить. На оборотней у правителя остроухих были далеко идущие планы — он собирался вернуть их на границу служить стражами и перенять у них боевое мастерство, пока они еще не вымерли. Только дураки могли поверить, что с гоблинами покончено. Эти твари просто спрятались в своих пещерах и затаились. Стоит дать слабину, и Широкие земли накроет новая лавина набегов. История не должна повториться! Нужно восстановить пограничный периметр и создать регулярную армию. И оборотни тут — ключевое звено.

— Мне не хочется.

Гелиодор продолжал двигаться в сторону выхода, но, не решившись повернуться к королю спиной, шел задом наперед. Своим коротким ответом он дал понять, что не расположен сейчас к разговорам.

— Я желаю поговорить с тобой. — Гарабет намек понял, но проигнорировал. На то он и король чтоб делать по-своему. — Ты герой этой войны и заслужил награды.

— В том зале полно героев. — Гелиодор снова поклонился. — И награду я уже получил, как и все, благодарю.

— Ты герой выдающийся, не ровняй себя с солдатами. Твои ум и смекалка — особенные. И награды ты заслуживаешь особенной. Пройдем в мой кабинет. — Эльф не допускающим возражением жестом, пригласил его войти в, открывшийся справа проход в стене. — Обсудим это, я не займу у тебя много времени.

Гелиодору меньше всего хотелось сейчас с кем-то общаться. Он хотел одного — побыть наедине с собой. Одиночества требовала его душа. Но этот день все тянулся и тянулся как-то особенно невыносимо долго. Но отказывать королю было бы грубо. Придётся принять его подарки, что бы это ни было, и свалить восвояси.

Пройдя в тайный переход, они оказались в другом крыле замка, закрытом для посторонних. В торце коридора распахнулись резные двери, сделанные из редкого розового дерева.

— Сюда, — пригласил героя король.

Гелиодор вошел в большую комнату с круглым столом посредине и уютно потрескивающим огнем в камине. Гел не бывал здесь раньше, хотя другие командиры во время войны, собирались на совещания именно в этой комнате. Отсюда поступали решения по передвижению войск, тут обдумывали отходы и наступления. Гелиодор же дожидался решений на передовой, до эльфийских хитростей ему не было дела. Он воевал. Вершил свои планы. Бой всегда действовал на него как обезболивающее. Только убивая врагов, он чувствовал себя живым. Только кровь противника притупляла его страдания.

— Чего ты хочешь? — сразу перешел к делу эльфийский король. — Золота? Земли? Женщину?

Гелиодор все же повернулся к королю спиной, делая вид, что рассматривает огромную карту Широких земель, висевшую на стене. Оборотень не желал, чтобы эльф видел презрение, отразившееся на его лице. Презрение не к Гарабету, нет — тот был достойным королем. Презирал оборотень все, что он ему предложил. Деньги?! Как ему раньше хотелось их! И что теперь он мог за них купить? Многое. Но разве можно купить жизнь той, которая уже погибла? Земли? Чтобы бродить по ним и понимать, что любимую здесь ему не встретить? Женщину? За Великим лесом, по слухам, остались еще волчицы. Но зачем жить с кем-то, ради чего мучить себя и ее, зная, что не полюбишь? Нет, ничего из этого ему не нужно. Последнее время он был сам не свой, не знал куда податься. Послевоенное затишье его угнетало, бездействие сводило с ума. Сегодня он окончательно решил, что пойдет в горы и продолжит убивать гоблинов, пока сам не погибнет. Или пока все твари не исчезнут с лица земли.

— Или, — хитро прищурился Гарабет, — все и сразу? Я не буду удивлен. Вы, оборотни, ребята не промах. — Эльф по-отечески похлопал Гелиодора по спине, не подозревая о мыслях двуликого. — Открою секрет. Кого-то другого с такими запросами я бы послал в черную бездну, но тебя… Можешь прямо говорить, что хочешь получить.

Тут более пристальное внимание Гелиодора привлекла отдельная часть огромной карты. Раньше он никогда не видел таких подробных и обширных полотен. Эта охватывала не только Широкие земли, но и пространство за рекой. Это было необычно. Людожит считался навсегда потерянным, проклятым. Принято считать, что он не стоит того, чтобы тратить на него бумагу и краски.

А там был и лес, и болота, и озера… Два. Рядом. Так похожие на глаза. Чуть раскосые и синие-синие. Наверное, мастер, рисовавший карту, случайно запечатлел их так. А может, он был романтиком или любил синеглазую деву?

Вдоль синих овалов было выведено мелкими ровными буквами: «Озёра». А более крупными… «Бёрк».

Сердце Гела подскочило к горлу.

Озёра Бёрк!

— Я хочу это. — И пальцем указал на карту.

— К сожалению, вынужден тебе отказать. — Эльф развел руками. — Мне не жалко для тебя, но традиции… Карта передаётся по наследству и является частью семейной сокровищницы. Но если хочешь, тебе сделают точную копию.

— Да не карту! Это! — Гелиодор указал место на рисунке, подойдя ближе.

— Болото?

— Озёра.

— Ты хочешь владеть озёрами? — Эльф выглядел озадаченным.

— Да. Хочу владеть… И любоваться ими. Озёрами Бёрк. — Гелиодор с нежностью провел пальцами по имени любимой.

— Хе-м-м… — задумался король. Оборотень просил землю возле границы. Это замечательно, но… — Для исполнения этого желания тоже есть препятствие, — покачал головой король. — Озёра расположены на другой стороне. Людожит закрыт для оборотней, помнишь? Эх, старая война, будь она проклята и забыта…

— Ты предлагал мне особенную награду, что угодно, — напомнил Гелиодор, повернувшись и твердо смотря правителю в глаза.

Король прошел к камину и уселся в глубокое кресло. Жестом предложил Гелиодору сесть во второе, но оборотень остался стоять рядом с картой. Он снова отвернулся от правителя и смотрел только на глубокую синеву.

— Ради тебя, пусть ты и герой, люди закон менять не станут. — Эльф сделал глоток из узкого бокала и, покатав вино во рту, проглотил. — Упертый и злопамятный народ, знаешь ли. Да и оборотни… Готовы они жить в мире с человеками? Не знаю, не знаю… Слишком глубока пропасть между вами пролегла, слишком сильны предрассудки, возникшие между вашими народами.

Гарабет встал, подошел к альфе и тоже уставился на карту, на Людожит. Эх, как было бы замечательно иметь волчью стаю на том участке. Зыбкое место. Совсем близко расположены выходы из пещер гоблинов — первое место их прорыва на Широкие земли. Слабое место, прямо сказать. А узнай они про обосновавшийся там лагерь оборотней, которые разбили их в бою наголову, точно не решились бы соваться в том месте через границу.

И тут эльфийская хитрость подсказала корою выход.

— А вот земли, расположенные рядом с тем местом, но на нашем берегу, считай твои. Если, конечно, ты этого хочешь… — вопросительно взглянул на Гелиодора. Оборотень не искрился от восторга. — Ты только посмотри, какое отличное местечко! И замок! Точно! Как я мог забыть? — хлопнул себя по лбу эльф-хитрец. — Там же стоит самая северная крепость Широких земель! Она всегда принадлежала двуликим. Вернешься к истокам, в самую колыбель оборотней. —У Гела все еще была унылая моська. — Строить заново дом не придётся… — выкладывал король аргумент за аргументом. — И, насколько я могу судить по карте, с ее главной башни будет открываться отличный вид как раз на те озёра…

Вот тут оборотень оживился. Посмотрел на крошечную башенку, обозначавшую заброшенную крепость. Слова эльфа могли оказаться правдой, ведь, судя по карте, до озёр там действительно совсем недалеко — несколько часов пути напрямик по болотам. При желании, можно сходить искупаться и разведать все и без разрешения каких-то там людишек.

— …Только так я могу выполнить твое желание, — подытожил эльф.

— Беру. — И впервые за многие месяцы Гелиодор улыбнулся.

— Пожмем же руки в знак договоренности! — обрадовался король. И они сжали ладони друг друга. — Моим указам награждаю тебя, Гелиодор Вафт, альфа стаи Черного зверя, землей и замком! — торжественно перечислил эльф.

— И картой, — обнаглел Гел.

— И копией карты, написанной лучшими художниками столицы! — поставил точку довольный Гарабет.

Это была отличная сделка! За сильным вожаком потянутся другие двуликие — такова их натура, они всегда держатся стаями.

И пограничные крепости оживут.

***

Утром следующего дня Гелиодор, потягиваясь, спустился в обеденный зал гостиницы. В такой ранний час там было еще тихо — никто не помешает ему заняться задуманным. Оборотень заказал завтрак и уселся за стол у окна. Разложил перед собой писчие принадлежности. Утро было пасмурным, но здесь хватало света. Быстро принялся записывать то, что обдумал за ночь.

Это был список необходимого. Замок давно заброшен, и что там ждет — неизвестно. Ближайший к крепости город от него в двух днях пути, поэтому нужно закупить на первое время много всего, вот Гелиодор и писал список — чтобы ничего не забыть.

В зал не спеша спустился Тумит. Некоторое время он наблюдал за альфой, почесывая лохматую голову.

— Что пишешь? — наконец, подошел и сел напротив.

Гелиодор удивленно посмотрел на друга. Не ожидал, что кто-то из братьев так рано проснется. Вчерашняя грандиозная попойка закончилась только под утро. Альфа еще ничего не говорил стае о своем решении уехать — просто не успел — и с тревогой ждал этого момента.

— Неужели решил сесть за мемуары?

Тум выглядел довольно бодрым, хотя от него нещадно несло перегаром. Только покрасневшие глаза выдавали, что спал он всего пару часов. В свежей рубахе из грубого сукна и черных штанах, заправленных в сапоги, Тумит смотрелся молодцевато.

— Мемуары? Я? — усмехнулся Гел. — Свои мемуары я пишу мечом на шкурах врагов.

— Тогда что там? — Тум заглянул в бумажку. — Куль муки, бочонок сала…

— Это список, — нехотя ответил вожак. — Хочу закупиться перед дальней дорогой.

— Перед дорогой? — удивился Тумит.

Они собирались хорошенько отдохнуть в столице. Обойти все притоны с веселыми девочками, испробовать редкие напитки в кабаках. Про поездку разговора не было.

— И куда мы едем? — потирая руки, обрадовался рыжий.

Нет ничего лучше интересного путешествия. Столица никуда не денется.

— Тум, я еду, — с нажимом ответил альфа.

— Вот оно что…

Тумит пристально всмотрелся в глаза Гелиодору. Еще вчера рыжий почувствовал в друге перемену — Гел как-то отстранился от стаи. Потеря Бёрк сильно изменила его, сделала замкнутым и злым. Но он все равно оставался братом, пусть не по крови, но по духу. Много лет они шли бок о бок, и терять эту дружбу Тумит не собирался.

— Объясни.

— Я еду в дальнюю крепость, что стоит на границе с Темной грядой. Мне ее отдали как награду. Останусь там жить, поближе к гоблинским норам. Я так хочу. Спокойная жизнь мне не по нутру. — Гелиодор потер грудь, словно это решение отдавалось в его сердце болью. — Вы свободная стая, и тащить вас в глушь на болота я не собираюсь. — Гелиодор не знал, как лучше объяснить свое решение, но оправдываться перед братом не собирался. Таким был его выбор. — Я сам не знаю, зачем прусь туда. А вы должны остаться. Вы заслужили жизнь в мире и достатке. Смараг с радостью примет вас в свои ряды.

— К черту Смарага. Ты наш вожак! — запальчиво возразил Тумит и вскочил, уронив стул. — Не только ты не знаешь куда себя деть. Мы все последние! Помнишь?..

Рыжий наклонился через стол и в лицо бросал брату эти слова.

— …Какая разница, в глуши мы или в городе? Для нас хорошей судьбы нет. Никакой семьи, продолжения рода. Мы неполноценные огрызки, калеки — вот мы кто! Во дворце мы пьем или воюем на болотах. Но что у нас настоящее, так это стая, наше братство. Это больше, чем все вокруг, Гелиодор. Это важно, как семья! А ты хочешь уйти один?!

Говоря с Гелом, Тумит повысил голос, почти кричал и переполошил всю гостиницу. В комнату, узнав его голос, быстро сбежались остальные двуликие их стаи. Братья тревожно переглядывались, не понимая причину спора. — Посмотрите на него, — Тум обиженно показал на альфу. — Решил свалить от нас. Хочет оставить нашу стаю Смарагу, а сам будет воевать с горными на границе. Как вам идея?

— Тумит прав, мы семья, — сказал Церус, положил руку на плечо Гелиодора.

— Только это важно, — подтвердил Сфелер и стал рядом с альфой.

На лицах оборотней, смотревших на Гелиодора, была написана решимость. Они не собирались отпускать своего растерянного предводителя. Это все душевная рана не давала ему жить спокойно. Кто они будут, если оставят Гела вот в таком состоянии? Брата нужно поддержать. Да он просто пропадет в одиночестве! Амичит взял со стола бумаги с гербовыми печатями. В них говорилось, что правитель Широких земель наградил Гелиодора, передав ему в собственность крепость и приграничную с Людожитом территорию.

— Ах вот в чем дело… — протянул Амич и показал всем дарственную. — Гелиодор наш теперь пташка высокого полета. Не хочет водиться с таким отрепьем, как мы.

— Надоели ваши наглые рожи, — сказал Гелиодор серьезно, но в уголках глаз появились предательские веселые морщинки.

— Решил бросить нас и скоротать старость, нежась на золоте в собственном замке, хитрец, — продолжил подтрунивать над альфой Церус.

Оборотни дружно засмеялись.

— Вот что бывает, когда якшаешься с гномами, — поддел вожака кто-то еще.

— Точно, эти коротышки заразили его жадностью! Наш альфа, поди, теперь и наливать нам за свой счет перестанет.

Гелиодор поставил локти на стол, уткнулся лицом в ладони и протяжно выдохнул.

— Зачем вам ехать со мной? Оставайтесь. Тут и работа непыльная есть, и заработок хороший, хотя теперь об этом и не надо думать. Купите каждый по дому, чтоб стояли рядом, и будет у вас в столице целый волчий квартал.

— А дальше?

— А дальше заведете себе по гномке или эльфийке. Про нас сейчас молва идет, остроухие красотки не откажутся согреть постели героев. Будете жить…

— Жиреть от скуки… — кивнул Зоран.

— И засовывать член в каменную недотрогу… — поддержал брата Улекс.

— Ишь, чем нас решил сманить. Сам-то признал, что эльфийки холоднее ледяных сосулек.

— Ну вы ведь мечтали о красотах! — засмеялся Гел и вспомнил свои отношения с высокомерной Элириданной.

Она где-то здесь, в городе. Ему, кажется, даже приносили записки, пахнувшие ее терпкими духами. Выбросил. Зачем она ему сейчас? В сердце только Бёрк.

— Нет, альфа, мы от тебя не отстанем.

—Точно! Будем следовать за тобой по пятам.

— Зачем вам это? — Гелиодор искренне считал, что братьям лучше остаться.

В столице у них есть шанс на семейное счастье. Вдруг найдется та, что понравится и забудет о различиях между народами? На болотах или в том приграничном городишке таких точно не будет. Деревенские нравы в этом случае строгие.

— А вдруг ты приведешь нас к племени маленьких зелёных орков? — предположил Амичит и с опаской посмотрел на Гела — поймет, что это шутка, или совсем замкнется в себе? — Говорят, у тебя нюх на них.

— На альбиносов, — поправил Тумит. — Помните — шкура Бёрк была белой. — Оборотни начали с улыбками переглядываться, воспоминая смешную крошку, и у каждого на душе как-то потеплело.

— Да. Отыщешь нам на границе карликовых орков-альбиносов, — продолжал пороть чушь Амич.

— И что вы сделаете? — уже открыто улыбался Гел, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки

— Как что? Убьем их мужчин, заберем себе женщин… — не останавливался Амичит.

В зале разразился раскатистый хохот.

— А возьму себе двух, — гордо заявил Тумит. — Одну блондинку, вторую брюнетку, и буду иметь их по очереди. Белянку в четные, а чернобурку в нечетные денечки.

Хохот грянул с новой силой, напугав гномку-подавальщицу, принесшую Гелиодору завтрак.

— Вот что, красавица, — обняв престарелую деву, Тумит эротично зашептал ей на ухо, — принеси-ка ты нам все, что имеется в твоем погребке.

Тетка от такого обращения ошалела и растерянно закивала.

— И холодного пива, — жалобно попросил Амичит — у него от похмелья и смеха заболела голова.

— И пива нашему чемпиону по выпивке, — кивнул Тумит. — Ты вот ушел, Гелиодор, и не знаешь, что наш брат вчера перепил всех двуликих, эльфов и даже, —многозначительно поднял вверх палец, — гномов!

Оборотни принялись сдвигать столы, чтобы оказаться ближе к вожаку, и стали весело пересказывать события этой ночи. А после, обильно позавтракав, вся стая отправилась закупать все по списку, который составил альфа. Теперь всего понадобится в десять раз больше.

Подготовка к переезду затянулась — нужно было уладить формальности и закончить военные дела. Только спустя много недель большим тяжело груженным караваном стая выдвинулась к Темным горам. Их ждало новое место обитания — замок, когда-то бывший домом стаи волков Поющего неба.