Глава 16. Так тонут корабли

БЕРКУТ Мгновенный переполох во взгляде – предсказуемая реакция на мой вопрос. Бельчонка поймали с поличным, пути к отступлению отрезаны. Прямой вопрос подразумевает прямой ответ. – Итак, ты видела то фото. Майя прячет под пушистыми ресницами растерянный взгляд и смущенно прикусывает нижнюю губу. Щеки вспыхивают огнем. Ясное дело, она явно не рассчитывала на камеры в квартире. И наивно искала следы других женщин в моем логове. Разумеется, ничего не нашла. Не имею дурной привычки приводить к себе домой случайных подруг. – Да, – несмело шелестит бельчонок и тут же, нахохлившись, переходит в наступление, – эта фотография, она сама там лежала. Я не хотела, но просто так получилось. Едва удерживаюсь, чтоб не расхохотаться от этой уморительной тирады. Она сама там лежала... – Вас в детсаду этой фразе учат, что ли? – Какой? – хлопает глазищами Майя и улыбается. Но градус напряжения мгновенно летит вниз, а значит можно продолжить. И дозировать то, что будет озвучено. – То фото было сделано восемь лет назад. Мне было двадцать семь, а той девушке на фото, Вере – двадцать один. – Всего на два года старше меня, – размышляет вслух Майя и мгновенно мрачнеет, – что с ней стало? Она… она жива? – Нет. Фото было сделано за две недели до того, как ее жизнь оборвалась. Слежу за реакцией Майи. Не удивляется. Значит, успела проанализировать мои действия и догадаться? – Ты любил ее… Не спрашивает, но констатирует факт. Ревности в голосе не слышу, скорее легкий флер горечи. – Да. Нет смысла скрывать. Любил. Мы собирались пожениться. Умалчиваю, что Вера была на третьем месяце беременности. Прошлое есть у каждого, но Майе такие детали знать ни к чему. За двое суток на нее и так навалилось слишком многое. Девочка сосредоточенно кивает и обдумывает услышанное. Садится напротив меня, на другой край подоконника и опирается спиной о стену. – Расскажи мне о Вере. Минное поле раскинулось прямо под моими ногами. Ступать осторожно. Каждый необдуманный шаг может привести к взрыву и необратимым последствиям. – Вера работала штатным психологом в нашем отряде, в звании старшего лейтенанта. Специализация – экстремальная психология. У нее были свои методики реабилитации снайперов, особенно после тяжелых заданий. Или длительных спецопераций. Замолкаю. Майя слушает внимательно, пытаясь представить услышанное. Глаза чуть сощурены, явно и заинтересована, и одновременно очень напряжена. Самый момент для контрольного выстрела. – Её не стало за месяц до защиты диссертации. Она занималась научной работой. – Что? – сипло выдыхает Майя и ошарашенно хлопает ресницами, – а какая тема? Она была связана с ее работой? – Да, – невесело усмехаюсь и контролируя реакцию Майи, выдаю ответ на ее вопрос, – она занималась психологическим портретом снайперов спецподразделений. И изучала потенциально-опасные поведенческие характеристики. – Иными словами, – перебивает Майя, – анализировала те моменты, когда снайпер мог, скажем, слететь с катушек? Как тот, серийный стрелок… который тогда удерживал меня в заложниках. Последнюю фразу бельчонок выдыхает едва слышно. Сам сижу в плотном тумане дежавю. Практически та же тема восемь лет спустя. И снова – любимая женщина. И снова – Хан где-то рядом. – Да. Темы схожие. – Пугающее сходство, – растерянно соглашается Майя и переводит на меня задумчивый и вполне осмысленный взгляд. Притормаживаю со следующей порцией информации. Жду шквала вопросов от Майи и понимаю, что не на все имею право дать ответ. – Хан. Ты его знаешь. Ты сказал, что он был одним из ваших. Тоже снайпер. Выходит, и Вера его знала. Скорее всего, даже работала с ним. Её… гибель ведь связана с Ханом, так? Васильковый взгляд пробивает броню, с которой я не расставался все эти годы. Киваю. – Да. Есть все основания полагать, что за ее гибелью стоял Хан. Именно он сделал тот выстрел, который оборвал ее жизнь. Разминаю в пальцах сигарету, но не закуриваю. Не хочу дымить Майе в лицо, а идти и включать вытяжку тоже не хочется. Время словно останавливается и начинает вращаться вспять. Вокруг событий восьмилетней давности. Выстрел. И перед этим – фраза Веры о том, что все совсем не так… За несколько недель до того, как ее не стало, Вера написала заключение о психическом состоянии Хана. Настаивала не на временном, а именно на полном отстранении его от службы. Так, что даже в инструкторы его нельзя было взять. Волчий билет, по сути. Но я четко помню ее фразу в тот день. Надо срочно встретиться . Всё совсем не так. Значило ли это, что Вера признала свою профессиональную ошибку и Хан на самом деле умело симулировал психическое расстройство? Но с какой целью. Целительное забытье пришло не сразу. Боль мешала дышать, чудом тогда не свалился в запой. Спасала … Вера, незримо она была рядом. И удерживала от последнего шага в пропасть. Потом сорвался, словно проклятый, в дурную гастроль по горячим точкам. Подписался на задание, которого официально и не было. По ту сторону добра и зла. Военные базы северного Судана. Отправка в южный Йемен. В следующий момент уже – Ливия, бои в Триполи. И лишь на окраине городка Бенгази, после тяжелого ранения я снова понемногу начал возвращаться к жизни. Отплевывая песок вместе с кровью, просто полз на автомате в сторону полевого лагеря. Пока не подобрали «свои». Перевожу взгляд на Майю. Девочка глубоко погружена в свои мысли, упирается взглядом в невидимую точку перед собой. Продолжает анализировать услышанное. – Вы с Ханом не ладили? – Как догадалась? – Не знаю, – пожимает плечами Майя, – просто интуитивно возникла мысль о возможном соперничестве. Профессиональном или личном. А может и то, и другое. – Так и было. Подобные моменты на службе жестко порицаются, но мы были молоды и полны амбиций. А по сути вели себя, как глупые и борзые щенки. Хану нравилась Вера, но она четко дала понять, что выбрала не его. Казалось, он отступил. – В тот день, когда мы с тобой познакомились, в криминалистической лаборатории. Твоя поездка была как–то связана с этой историей, так? Снова минное поле. Следующий шаг по нему. Лгать бесполезно. Что я еще мог искать там, в архивах. – Да. Дело не завершено. Есть основания полагать, что за гибелью Веры стоит Хан. Замолкаю. Майе вовсе незачем знать, что мне необходимо докопаться до сути того, что Вера так и не успела сообщить. Не хочу впутывать бельчонка во всю эту паутину недосказанности. – И сейчас вы снова встретились, – подводит итог Майя, – только Хан теперь руководит службой безопасности у Барышева. А по факту – цепная собачка для Алика. Горько усмехаюсь такой оценке. Слишком хорошо знаю Хана. Цепной собачкой тот будет ровно столько, пока ему лично это будет выгодно. А дальше мигом перекусит и цепь, и руку хозяина. – И не боится же Барышев, – качает головой Майя и продолжает размышлять вслух. А вот это интересный вывод. Чуйка у девочки работает на полную мощь. Но не слишком похоже на профессиональную выучку. Нет пока системности. Скорее, жизненный опыт и явные последствия психотравмы. Учитывая постоянную травлю со стороны Алика – не удивительно. – Чего Барышеву бояться? – провоцирую Майю, – отдаст команду и Хан тут же помчится ее выполнять Майя мгновенно поддается на нехитрую провокацию. – Нет, все не так. Даже если и помчится, только до той поры, пока ему это выгодно. Тут еще неизвестно, кто и кем по факту прикрывается. Смелые заявления, но Майя увлеченно мыслит в верном направлении. Вот это и пугает. Главное, чтоб этот юный исследователь не натворил дел. Мысленно решаю перевести Майю на вынужденное осадное положение, пока вся история с Ханом не зафиналится. И хотя Белов настаивает на том, чтоб вывести Хана начистоту, для меня возможен только один финал. Окончательный. Без вариантов. Выбить из него признание и поставить окончательную точку. – Значит, – продолжает добивать меня Майя своими озарениями, – ты спрячешь меня здесь и снова уедешь? Отслеживать Хана и … – … и заодно с Барышевым разберусь, – перебиваю ее, – но уеду не скоро. Два-три дня у меня есть. Нужно собрать информацию, а на это нужно время. Майя подбирается ко мне и в следующую секунду оказывается в моих объятьях. Теплый, немного напуганный, доверчивый бельчонок. Утыкается носом в грудь и смешно сопит, явно что-то надумав. – Малышка, не бойся. Все будет очень хорошо. Обещаю. Майя поднимает на меня взгляд. Влажный, чуть затуманенный. – Ты хорошо знаешь Хана? Мне страшно. Усмехаюсь и задумываюсь. Противостояние неизбежно. Ничья не предусмотрена. Меня устраивает именно такой расклад. Генерал Белов прав – теперь я снова стал уязвим. В отличие от Хана, который всё так же сам по себе. Васильковый взгляд вот-вот обрушится вселенским потопом и Майю надо немедленно отвлечь. – Хочешь чаю? – Тебя отпускать не хочу, – шмыгает носом Майя и вцепляется в мою рубашку. Обняв ее одной рукой, увожу на террасу. Ночной воздух плотно насыщен запахом самшита, значит – скоро быть грозе. Развожу огонь в низком мангале, просто чтоб Майе было чуть уютней. – Через пару минут будет чай. Я сейчас. Возвращаюсь в дом. Завариваю две большие кружки черного чая и прихватываю с собой фляжку с коньяком. Майя получает свою кружку и обхватывает изящными пальцами. – Ой, там в машине – моя сумка с вещами. Мне надо срочно кое-что достать… Неловко прячет глаза. – Давай я принесу, сиди. – Нет, я сама. Как раз в машине переоденусь. Слегка заинтригованный, присаживаюсь на порог и держу в каждой руке по дымящейся кружке чая. Смотрю вслед хрупкой стройняшке, забирающейся на заднее сиденье моей машины. Интересно, что она решила одеть. И почему без меня? Чего я там еще не видел. Спустя пару минут Майя выныривает из машины. Все так же, в моем свитере и в туфлях на заоблачной шпильке. Стройные длинные ножки облегают чулки. – Так теплее, – смущенно объясняет Майя и забирает одну кружку с чаем. Спорное утверждение. Но вот как раз спорить и не хочется. Майя поудобней устраивается на порожке дома и осторожно делает глоток чая. – Крепкий и вкусный, – тут же делится впечатлениями, пока я просто наблюдаю за ней. И балдею от этой длинноногой и горячей стесняшки. – Могу сделать еще крепче, хочешь? Синий взгляд горит любопытством. Подливаю в ее кружку немного коньяка из фляги и Майя озорно облизывается. Чуть потрескивает сухой валежник в мангале и сейчас в отсветах пламени глаза Майи полыхают колдовским маревом. – Попробуй. Майя отпивает немного «обновленного» чая. Улыбается и принюхивается к кружке. – Мне нравится. Еще глоток. Напоить мою девочку совершенно не входит в сегодняшние ночные планы. А вот немного расслабить и спать уложить – есть такая мысль. Да и самому выспаться нормально за последние несколько суток. Мысленно прикидываю. Сигнализация и датчики движения работают. Ни один чужак, даже с навыками Хана, сюда точно не проберется незамеченным. Гашу ненужные мысли. Любуюсь Майей. Длинноногая, невероятно соблазнительная девочка с влюбленными глазами. Мой взгляд слишком откровенно уплывает к ее губкам, чуть припухшим от поцелуев. Майя ловит мой взгляд. Отставляет кружку и забирает мою. Встает и чуть пошатывается. Мгновенно перехватываю и Майю, и кружки. – Ой, кажется коньяк с чаем… это все-таки крепко, – горячо шепчет Майя и прячет взгляд под пушистой кромкой ресниц, – и вкусно. Говорит так, словно имеет ввиду вовсе не чай с коньяком. На миг впиваемся друг в друга взглядами. Синее море в ее глазах штормит. Так и тонут корабли. – Хочешь еще? – Хочу, – хрипло выдыхает Майя и медленно опускается передо мной на коленки. Прикрываю глаза, мысленно молюсь только об одном. Чтоб Майя не передумала. Словно со стороны наблюдаю, как она расстегивает латунную бляху ремня. Чуть подрагивающие пальцы выдают волнение. Помогаю ей справиться с молнией и чувствую, что с каждой секундой теряю контроль. На мгновенье она поднимает взгляд, словно ждет подтверждения, что делает все правильно. В глазах – откровенное желание, смешанное с любопытством. Медленно подталкиваю Майю в нужном направлении. Тормоза жестко срывает, стоит только кожей ощутить ее язычок. Неопытный, но такой желанный и горячий. Одной рукой упираюсь в стену, другой ныряю в шелковистые пряди волос. От волнения Майя не сразу ловит нужный ритм, но сейчас эта неопытность наоборот, только сильнее заводит. Пьяно ведет от мысли, что и здесь у Майи – только я. Хочется ещё продлить удовольствие, но сдерживаться больше нет сил. Стараюсь не вбиваться слишком глубоко в ее ротик, но все сложнее контролировать подкатывающее острое наслаждение. Прижимаю ладонью ее затылок, стараясь не сильно жестить. Чуть осмелев, Майя ловит нужный ритм, срывая все предохранители. Залпы, один за другим, выключают сознание полностью. Оргазм – как помешательство. Взрывное и острое. Помогаю Майе подняться. Она сейчас выглядит немного уставшей. Затапливает желание обнимать ее. И любить.