Глава 24. Игра по новым правилам

БЕРКУТ Сопротивление бесполезно. Это было ясно с самого начала. При любой попытке оказать сопротивление или скрыться, группа захвата получила бы приказ стрелять на поражение. Причем, я бы еще смог уйти, будь сам по себе. Но надо было отвлечь внимание группы захвата от Майи. И уже в тот момент, когда меня заталкивали в микроавтобус, услышал шум за забором. Несколько человек слишком поспешно отвалились от основной группы. При таком раскладе, ей бы просто не дали уйти. Предположений и догадок не строю. Знаю точно, Майя сейчас на территории Барышева. Под неусыпным наблюдением Хана. Чувствую, что зверею. Гашу эмоции. Помочь Майе смогу только в одном случае. Когда выберусь отсюда. Желательно, с холодной головой и четким планом. Оглядываю кабинет, в котором меня держат уже час. Серый, максимально безликий с монотонной обстановкой. Только пустой, широкий стол и два стула. Окон нет. Зато есть парочка видеокамер под самым потолком. Напрягаюсь, услышав поворот ключа в замочной скважине. Дверь открывается и в комнату входит парень, в котором безошибочно узнаю одного из тех бойцов, принимавших участие в штурме моего дома. Инстинкты срабатывают автоматом, опережая здравый смысл. Бросаюсь на него и с силой бью по нижней челюсти. Боец молниеносно уворачивается, но основная сила удара все же приходится по скуле. Слишком поздно понимаю, что сам боец не пытается оказать мне активное сопротивление и резко отпускаю его. – Девушку свою увидеть хочешь, майор? – отплевывая кровь, шипит боец и не отводит взгляда. Киваю молча. – Тогда за мной. Выходим из кабинета и длинными коридорами направляемся в соседнее крыло здания. Тормозим перед нужным кабинетом и я вчитываюсь в табличку на двери. Настроение окончательно пробивает нулевую отметку. Встреча с полковником Астаховым сулит новую порцию проблем. Знать бы еще, в чем конкретно меня обвиняют, раз за дело взялось управление собственной безопасности нашего ведомства. – Разрешите? – боец без стука входит в кабинет и явно с трудом выдавливает слова, после моего удара в челюсть. Ладно, сейчас нападение – это меньшее, за что мне придется держать ответ. – Проходи, – бесцветный голос доносится из глубины кабинета. Входим оба и кроме полковника Астахова, в одном из кресел сидит генерал Белов. – Вижу, уже успели познакомиться? – хитро сощурив заостренный взгляд, усмехается полковник и кивает на бойца. – Так точно, – нехотя шипит боец и потирает скулу в месте удара. – Капитан Климов, – представляет его генерал и тоже усмехается, глядя на меня, – с сегодняшнего дня Андрей Климов переходит под твое командование. Потомственный разведчик и снайпер. Боевой офицер. Принимай пополнение в группе. Голова трещит от навалившейся информации. Только такого пополнения сейчас не хватало. Сейчас в приоритете лишь одна задача – Майя. Добраться до нее, вытащить любой ценой. Остальное буду разбирать потом. Когда девочка будет в полной безопасности, а кости Хана и обоих Барышевых будут гнить в сырой земле. Белов улавливает мое настроение и сощуривает взгляд. Переводит его на Астахова и молча кивает, словно дает разрешение на разговор. – Присаживайтесь, – таким же бесцветным голосом произносит полковник и указывает мне на стул, – Андрей ты тоже останься. Климов садится рядом. При всем моем желании прямо сейчас уйти не получится. – Я понимаю, что сейчас вы хотите любой ценой найти и обезопасить свою … невесту? Майя Солнцева, все верно? – издалека начинает Астахов, не выказывания признаков враждебности. Хмуро усмехаюсь этой показательной вежливости. Но присутствие генерала Белова вселяет уверенность в том, что разговор не окажется пустым. Да и в кабинет полковника Астахова, легендарного борца с коррупцией внутри самого ведомства просто так, на чай не приглашают. На то всегда есть конкретные причины. – Да. Все верно. Майя – моя невеста. – Слава, – одышливо обращается к нему генерал, – говори как есть. Все равно полетят головы после этой операции. Справедливо, если моя будет первой. Если бы восемь лет назад я прислушался к заявлениям Веры… – Постараемся, без ненужных жертв, – осторожно прокашливается Астахов и снова переводит на меня взгляд, – место, где удерживают вашу невесту нам уже известно. – Откуда информация? – В машину, в которую позже загрузили Майю, я заранее поставил радиомаячок, – подает голос капитан Климов и дерзко ухмыляется, – за все время движения этой машины, была только одна длительная остановка. Вот здесь. Он включает экран смартфона и на карте показывает нужную точку. – Потом маршрут поменялся. Несколько часов машины кружили в разных направлениях, но фактически по кругу. Попадали в дорожные камеры по минимуму, и всякий раз выбирали противоположные направления следования, нелогичные на первый взгляд. Если вести наблюдение именно по камерам, то можно довольно быстро потерять основное направление движения. Но по маячку видно итоговую точку маршрута. Она вот здесь. Делает еще одну отметку. Мысленно прикидываю, до нужной точки – полтора часа, если выжимать скорость на максимум. Остается только понять, что меня там ждет. Догадываюсь, что именно за этим меня и позвали в кабинет полковника. – История неприятная, – снова подает голос Астахов, – а главное, что тянется у нас под носом уже не первый год. Если бы Барышев продолжил свои криминальные дела, им бы интересовалось иное ведомство. Не мы. Но фактически он создает частную военную компанию. Нелегально. Без официального статуса. И все это делается не без участия сотрудников нашего ведомства. Первые звоночки начали поступать еще восемь лет назад. Быстро увязываю эту информацию с годом гибели Веры. – Мне известно, что из материалов следствия пропало заключение психолога Веры Беловой о психическом состоянии на тот момент капитана Бориса Ханыгина. И есть все основания полагать, что Вере стала известна определенная информация, которой она не должна была располагать. Напряженно сопоставляю факты и восстанавливаю их в памяти. Вера совершенно точно не упоминала фамилию Барышева. – Какое отношение имеет к этому Сергей Барышев? Астахов прищуривается и подтягивает к себе синюю пластиковую папку. Вытаскивает две фотографии и выкладывает передо мной. – Смотрите внимательно. Что замечаете? На цветных фото – лица крупным планом и даже невооруженным глазом заметно явное сходство. Астахов не столько ждет моего ответа, сколько следит за моей реакцией. Забирает фотографии и кладет их на поверхность сканера–проектора. Выводит изображение на монитор и разворачивает его так, чтоб было видно всем за столом. – Теперь смотрим сюда. На обоих изображениях максимально увеличивает область глаз. И Хан, и Сергей Барышев – оба с едва заметной гетерохромией на левый глаз. Золотистое пятнышко на серо-голубой радужке глаза. – Братья? – Да, по отцу. Матери разные. Сергей Барышев старше на десять лет. Сменил фамилию, когда ему исполнился двадцать один. По отцу он – Ханыгин. Взял фамилию матери, как более благозвучную. Бардак в документах был знатный, пришлось основательно перетрясти архивы. Сергей Ханыгин проходил срочную службу, затем подался в наемники. Горячие точки в основном на Ближнем Востоке и локальные балканские конфликты. В криминал втянулся уже позже, но довольно быстро подмял под себя целый мегаполис. Опять же, нам он все эти годы был совершенно не интересен. Им должно было заниматься другое ведомство. Но нелегальная ЧВК под боком – соседство очень беспокойное. Смотрю на фотографии и понимаю, что разговор приобретает очень нехороший оборот. Меня вводят в курс дела не просто так. И не случайно приходится догадываться о том, какие инструкции прямо скрываются за обтекаемыми формулировками полковника Астахова. – Что от меня требуется? Астахов снова разворачивает монитор к себе. – По обстоятельствам. Лишнего шума нам не надо. Как и потерь среди личного состава. Всех, кто формально причастен, мы уже взяли. Прямой связки с Барышевым и Ханом у нас нет, с точки зрения закона – подкопаться не так просто. На это уйдут еще годы, мы не можем потерять столько времени. Киваю. Без слов ясно. Перевожу взгляд на Белова. Тот едва заметно кивает мне. – Макар, с этого момента и на ближайшие две недели ты отправлен в срочный отпуск по состоянию здоровья. Ну и действуешь по обстоятельствам. – А взамен, – снова подключается Астахов, – мы закрываем очень неприятную историю. – Какую? – хмуро ухмыляюсь, принимая правила этой игры. – Ту, которая еще не случилась, но вполне может произойти через три–четыре часа. Три–четыре часа. Ровно столько, сколько мне нужно для того, чтоб экстренно собрать своих бойцов, оружие и попасть в ту точку, где предположительно находится Майя. До личного схрона с оружием доберусь как раз по пути на точку. Вместе с подготовкой к самой операции, до начала штурма объекта – не более четырех часов. Не в первый раз приходится действовать по ситуации, в таких сжатых временных рамках. Но и сама ставка еще никогда не была настолько высока. Я должен вытащить Майю. Любой ценой. Молча киваю. Правила игры приняты обеими сторонами. Снова встречаюсь с цепким взглядом полковника Астахова. Понимаем друг друга без слов. Генерал Белов достает из кармана брюк носовой платок и промакивает лоб. – Макар, вся ответственность на тебе. С этого момента у тебя полная свобода действий. Встаю. – Так точно. Разрешите идти? Астахов кивает и тут же поспешно добавляет. – Лишнего шума нам не надо. Но рядом с особняком, где предположительно удерживают вашу невесту, находится заброшенная воинская часть. И звуки стрельбы и взрывов там – дело обыденное. Добро дано, руки развязаны. На выходе из здания управления ловлю попутку. Расплачиваюсь наличкой, невесть как оказавшейся в кармане джинсов в момент штурма. Таксист ловко объезжает дневные пробки и за полчаса доставляет меня к воротам дома, встречающего меня тяжелой тишиной. Кнопочного телефона в доме нет. Точно помню, как перепуганная Майя сжимала его в ладони, когда я отбросил девочку в сторону подвала. Бельчонок, мое бедовое майское солнышко всего за несколько дней наполнило сам дом теплом, а мою жизнь – новым смыслом. Позволяю себе ровно одну секунду слабости. Выдыхаю боль и включаю смартфон. Отзваниваюсь своим парням и вся группа собирается в полном составе в течение получаса. Коротко ввожу всех в курс дела. Включаю программу–маячок на своем телефоне, пытаясь отследить сигнал с кнопочного. Или хотя бы, засечь факт включения. – Твою мать, – непроизвольно вырывается у меня, когда вижу данные на экране. – Что там? – спрашивает Сармат. – Майя включала телефон, но на короткий момент. Этого времени недостаточно для того, чтоб отследить откуда сигнал. Остается надеяться на радиомаячок в машине, который им подкинул Климов. С поправкой на полкилометра радиуса действия их глушилок. – Плохо дело, – соглашается Шаман, – значит, либо телефон у Майи отобрали. Либо сигнал глушат. Возможны оба варианта. Молча склоняемся над картой. Место глухое и выбрано оптимально. Подобраться к нему непросто, если стоит задача сделать это незаметно. Прямая дорога, прямиком ведущая к нему – закрытая, военная. И появление на ней любых транспортных средств будет тут же замечено. Вокруг – плотный лесной массив и нет полной уверенности, что там найдется небольшая площадка для посадки вертолета. – Может вертолетом доберемся, высадимся на тросах? – словно угадывает мою мысль Захар. Идея хорошая, но я тут же ее отметаю. – Больше внимания привлечем, даже если высадимся на расстоянии, вне зоны прямой видимости. Мы теряем преимущество внезапного удара. Уверен, что Хан мониторит этот момент. Судя по тому маневру, которым он уходил от дорожных камер, он не до конца убежден в том, что его затея с моим арестом удалась. Добираемся на машинах, вот до этой точки, – показываю нужную локацию на карте, – а дальше пешком, примерно пять километров. – Со снарягой, в гору… – вслух рассчитывает Сармат, – это минут двадцать. Плюс минус. – С учетом обхода растяжек и прочих приветов от Хана, прибавь еще столько же, – корректирую время и сворачиваю карту. – Знать бы хоть примерную численность противника, – задумчиво бросает Шаман. – Астахов намекнул на маленькую, но вполне боеспособную ЧВК. Парни не сговариваясь, присвистывают и озадаченно хмурятся. Но отступать не намерен никто. – Нас четверо, – прикидывает Захар. – Думаю, туда же сейчас направляется и Климов. Есть стойкое ощущение. Уверен, что сейчас капитан получает собственные инструкции. Но Астахов четко дал понять, что лишнего шума допустить нельзя. А значит, обходимся своими силами. Без подкрепления. Так даже лучше. Полная свобода действий и с обоими Барышевыми, и с Ханом. Быстро расходимся по машинам. Как только вырываемся из города, вдавливаю газ на максимум и сворачиваю на одной из проселочных дорог. На предельной скорости мчу к оружейному схрону, припрятанному в лесной чаще. Судя по стремительно сгущающемуся сумраку, надвигается мощный грозовой фронт. Воздух плотно пропитан сухим электричеством, которое особенно четко ощущается перед внезапной грозой. Не лучший момент для проведения грядущей операции. Стараюсь не думать о том, что сейчас происходит с Майей. Любая эмоция сейчас может выключить из реальности. И по итогу навредить моей девочке. Нет права на ошибку. Скатываю джип с обочины, выпрыгиваю из него и ныряю в густой подлесок, направляясь к схрону. Выгребать запасы оружия придется максимально.