Глава 22. Спасти Беланже (Бланж + Жаклин)
Cassandra18: Сообщение Бланжу от Кэсси (если вдруг ты не знал, кто это, то да, это я — лучшая подруга Джеки).
Cassandra18: Ты, конечно, вел себя как урод, и весь это цирк ваш — глупость полная…
Cassandra18: Но знаешь что, Беланже…
На экране появилась бегущая полоска, говорящая о том, что собеседник активно печатает.
Cassandra18: Ты знал, да? Знал, что она любит полевые. Подкат засчитан.
Cassandra18: Эти цветы твои — конечно, романтично. Девчонки от зависти позеленели.
Cassandra18: Но только попробуй снова…
Cassandra18: Только посмей ее обидеть…
Она остановилась, явно выбирая наиболее болезненный способ моего убийства. И я не стал давать ей возможность закончить предложение и набрал: «Я никогда не позволю причинить ей вред. И убью каждого, кто осмелится. Даже себя».
Cassandra18: Я рада, что мы достигли понимания *жму руку*
BLNG: *ok*
Cassandra18: И вот еще, Беланже…
Cassandra18: Я никогда раньше не видела ее такой счастливой.
Эти слова потрясли меня до глубины души. Я откинул голову на подушку, невольно закрыл глаза. В палате было тихо. Только телевизор, висящий на стене, болтал фоном.
«Где ты достал люпины?» — прислала Жаклин сообщение, сопроводив его удивленным смайликом.
«У меня свои методы», — ответил я, глядя, как на экране появляется красное маленькое сердечко.
Jacqueline: Я так по тебе скучаю.
BLNG: Я тоже скучаю по тебе, детка.
И внутри все защемило.
Мое сердце противилось лжи, которой я кормил ее предыдущую неделю, рассказывая о том, как там «Святое море», хотя сам находился в одном с ней городе. В больнице. В двадцати минутах езды от кампуса. Но так было нужно. Жаклин была самым хорошим и светлым в моей жизни. Единственной, кому было не плевать, и я понимал, что она заслуживает жизнь куда лучшую, чем та, которую я в состоянии предложить.
Боже, что она со мной сделала? Я не знал. Но был готов на то же самое для нее. Дать ей шанс стать счастливой. Сделать ее такой самому. И это стоило еще одной попытки. Осложнений. Даже смерти.
— Как ты сегодня, Реми? Как настрой? — Дверь в палату распахнулась, и в комнату вошел доктор Робертсон, а следом за ним медсестра. — Попробуем еще один раз поставить тебя на ноги?
— Версия четыре-ноль, док, — усмехнулся я, не подавая вида, что все внутри сжалось в комок. Слишком уж велики были на этот раз риски.
Он похлопал меня по плечу:
— Настраивайся на лучшее. Я в тебя верю!
Самым паршивым было то, что он каждый раз это говорил.
Нудная и противная стадия подготовки к операции уже прошла. Меня привезли в комнату, полную яркого белого света. Немного символично.
«Профессор Саммерс так и не принял мой отчет по практике, — написала Жаклин. — Я всю ночь не спала из-за этого».
Знала бы она, по какой причине я не сомкнул глаз.
BLNG: У тебя все получится.
Jacqueline: Думаешь?
«Уверен», — ответил я, краем глаза наблюдая за мельтешением врачей.
Jacqueline: Скажи мне, что все будет хорошо.
И я дрожащими пальцами набрал: «Все будет хорошо, малыш».
— Молодой человек, мне нужно это забрать. — Медсестра протянула руку к моему телефону.
— Да, сейчас. Еще одну минуту, пожалуйста.
BLNG: Жак, я хотел сказать тебе…
Jacqueline: Что именно?
— Все, я забираю.
Медсестра выхватила мобильник из моих рук, а я так и не успел написать самое главное. На экране так и остались светиться буквы: «Я тебя л…»
***
«Жак, я хотел сказать тебе…» — вспыхнуло сообщение на экране.
«Что именно?» — написала я, но ответа не последовало. Пару секунд по экрану бежали точки, сообщая, что Бланж печатает, а потом и они исчезли.
Я несколько раз включила и выключила мобильную сеть, как будто сообщения застряли где-то там, в невидимых проводах между нами, но увы.
— Жаклин, ты идешь? — крикнула Кэсси. — Лекция через пять минут начинается.
— Да, сейчас.
Что-то было не так.
Я буквально чувствовала внутри беспокойство. Странное ощущение пустоты, как будто я что-то теряю.
— Жаклин!
— Иду!
Набросив на плечо лямку рюкзака и взяв телефон в одну руку, я уставилась в экран и стала набирать: «С тобой точно все в поряд…» — но так и не смогла закончить, потому что пол подо мной рухнул, заставив внутренности сжаться. Как будто я шагнула мимо ступеньки, не заметив. И только потом поняла, что передо мной и правда была лестница.
***
Жарко.
Это ощущалось так странно, потому что все остальное время мне было холодно. Вокруг была пустыня. Я словно перенесся в «Святое море», причем не нынешнее, а трехлетней давности. Фасад здания еще был разбит, перила проржавели, а краска на вывеске облупилась, так что образовались проплешины. Ветер трепал отросшую челку, бросил в лицо горсть песка, и я поморщился, закрыв лицо рукой.
— Ну и ураган! — крикнул Марс, с силой налегая на широкую створку ворот, чтобы ее закрыть. — Бланж! — позвал он. — Помоги!
Я сделал шаг. Потом еще один. Идти было неудобно. Но в полной экипировке, с защитой колен и в пластиковых ботинках всегда так. А потом вдруг понял: я иду. И от этого осознания бросило в пот.
Медленно опустив взгляд на носы собственных ботинок, я завороженно разглядывал, как они утопают в песке. Ветер закружил желтую пыль вокруг ног. Время будто тянулось липкой жвачкой.
«Давай же, Реми! — раздался чей-то незнакомый голос откуда-то сверху. Я слышал его как будто из-под воды. — Через сколько он очнется?»
Кто-то ответил: «Минут через пять-десять».
Что за ерунда?
Я оглянулся, принялся вертеть головой по сторонам, но вокруг никого не было. Только песок и белое яркое солнце. Что с ним случилось? Даже здесь, в Аризоне, оно никогда не слепило так.
Изображение перед глазами дернулось, передвигая меня в пространстве. А может, это я сам подтолкнул себя вперед, ведомый мышечной памятью. Столько раз мои ноги приводили меня в этот гараж. Здесь все было так привычно. Железки, распиханные по углам. Марс, занимающийся своими делами и даже не обращающий на меня внимания, как будто ничего странного не случилось.
— Наконец-то! — На нем был его привычный серый комбинезон, а волосы спрятаны под фирменной бейсболкой, надетой задом наперед, так что челка торчала в прорези. — Ты все закончил, что хотел? — спросил он. — Пыльная буря начинается.
— А что я хотел?
Голову как будто набили ватой, заставляя мозг работать на урезанной скорости. Я пытался удержать хоть какую-то мысль, но у меня не получалось.
— Не знаю, тебе виднее. Это ведь твои сны.
— Мои сны, — повторил я следом за Марсом.
Показалось, что прошла целая вечность. А может, всего пара минут. Я наконец смог собраться: «Я что-то забыл. Что-то очень важное».
«Девушка», — вспыхнуло внутри.
— Здесь была девушка. Где она? — спросил я.
Марс медленно поднялся, отложил один из ключей в сторону и посмотрел на меня непонимающе.
— О чем ты? — нахмурил он светлые брови. — Здесь никого, кроме нас, нет.
«Девушка».
«Девушка».
«Девушка», — вибрировало в пространстве это слово.
«Девушка, — снова раздался тот же самый незнакомый голос, растворяясь в голове. — Только поступила. Двадцать лет. Гематомы, сложный перелом. Доктор Робертсон, взгляните? Или вы еще не закончили?»
«Надеюсь, на этот раз действительно закончили. Сейчас посмотрю».
«Снова Беланже — снова сломанные кости. Ирония. У нас тут, кажется, однофамильцы».
Кто-то рассмеялся.
«Если это та самая девушка, о которой я думаю, то не удивлюсь, если она так бежала к нему, что сама в итоге попала в больницу. Идемте!»
В этот момент с улицы раздался грохот, как будто произошло землетрясение. Стены гаража задрожали, с потолка посыпалась штукатурка. Всякая металлическая мелочь, запчасти, гайки, гвозди — все, что всегда было разложено у Марса по коробкам, полетело вниз. «Святое море» рушилось прямо у меня на глазах.
— Марс, — позвал я, — надо отсюда убираться!
Но он не сдвинулся с места.
— Идем, — потянул я его и вдруг почувствовал в спине взрыв боли. Такой сильной, что невольно осел на одно колено. Мои ноги снова становились тяжелыми, как будто кто-то укрыл их свинцовым одеялом.
Твою мать, что вообще происходит?
Я опустил голову и зажмурил глаза, чтобы перетерпеть пик боли. Но легче не становилось. Как будто огонь палил мою поясницу.
— Ты должен идти, — крикнул Марс, как будто даже не заметив, что мне плохо. — Иди! — грубо подтолкнул он меня и тут же встал, снова открывая ворота. Но за ними разыгралась настоящая песчаная буря.
Вот только я не мог встать. Боль была такой сильной, что мне казалось: это конец. Тут меня и похоронят, под бетонными плитами.
Я медленно сделал вдох. А потом увидел протянутую руку.
Едва разлепив глаза, поднял голову. Передо мной стояла девушка, будто светящаяся в этом странном флуоресцентном солнце.
«Жаклин?» — произнес в голове чей-то чужой голос.
«Да, доктор, Жаклин Беланже».
— Что ты здесь делаешь? — спросил я.
— Тебя спасаю, — совершенно серьезно ответила она, все так же протягивая руку.
— Но тебя здесь быть не должно! — крикнул я, потому что это место затрясло еще сильнее.
Девушка нахмурилась:
— Неужели ты не понимаешь, что мы связаны? В тот день, когда дали друг другу клятвы. Ты сам связал нас!
— Я? — Я поморщился. — Я этого не помню.
— Ты помог мне, а теперь я помогу тебе.
— Что? Нет! Это бред!
Боль спине достигла такого пика, что я просто упал, уткнувшись щекой в бетонный пол. Он был прохладным и приносил хоть какое-то облегчение. Потолок начал рушиться, засыпая меня пылью и мусором.
А потом кто-то взял меня за руку. Я повернул голову в сторону. Это была она. Лежала со мной рядом, крепко сжимая мои пальцы.
— Все будет хорошо, — беззвучно произнесли ее губы, хотя по щеке скатилась слеза. Жаклин улыбнулась, и даже в этом галлюциногенном бреду мне стало вдруг так спокойно и тепло, как будто кто-то впрыснул в вены обезболивающее.
— А как же ты? — прошептал я.
— А я с тобой. Я всегда с тобой…
И потолок окончательно рухнул.