Глава 41

Далеко идти королю не пришлось, эти покои соединялись с его покоями через общую гостиную. А спальни и вовсе были смежные, их разделяла одна двойная дверь.

Зачем Родхар поместил девушку в те комнаты, которые впоследствии, когда он женится, будут принадлежать королеве Хигсланда?

А черт его знает зачем?!

В тот момент он действовал на эмоциях. И подсознание выдало все его тайные желания за действительность. Когда мужчина осознал это, все уже свершилось, и теперь не было пути назад. Он не хотел этого. Он хотел эту девушку себе.

Но ведь он не мог предложить ей честный брак. Как старый мерзавец Малгит или тот сельский майстер Кнопхе. Как любой свободный дурак в его дурацком королевстве. А быть его любовницей она отказывалась.

Как же это уязвляло его самолюбие. Королю хотелось запрокинуть голову и хохотать. Слышали бы сейчас его подданные!

Зато он мог сделать ее своей компаньонкой. Спрятать от всего мира, запереть… Надолго ли? Неважно. Главное, что он мог себе это позволить.

Потому что он король, черт бы его побрал!

Но в его жизни все так четко расписано, на ком жениться, от кого родить наследников, что шагу не ступишь в сторону. Он связан политическими интересами по рукам и ногам. Вот и выходит, что на деле он не может ничего.

Ах да, он может устраивать балы и охоту!

Мысль вернула ему нужный настрой.

Заснуть бы ему все равно не удалось. Родхар вызвал к себе главу дознавателей. Тот немедленно явился и застыл на пороге:

— Сир, позволите войти?

Король оглядел высокого подтянутого мужчину в темной одежде. Этот человек был посвящен в его тайну, и теперь он в какой-то степени от него зависел. Скользкий момент. Король не любил от кого-то зависеть, но выбора другого у него сейчас не было.

Потому, доверяя — доверяй или не доверяй вовсе.

— Отошли стражу и войди, — проговорил Родхар.

Если мужчина и был удивлен, он не показал этого.

— Одну минуту, сир.

Вышел, но сразу же вернулся и запер за собой дверь.

А дальше Родхар получил подробнейший доклад о том, как именно было организовано переселение девицы Мары Хантц в королевские покои. Под конец дознаватель особо добавил:

— Сир, приказа не было, но я позволил себе сделать еще кое-что, касающееся мадхен Хантц.

— Что? — Родхар непроизвольно напрягся, подался вперед, понимая, что сейчас последует нечто важное, что, возможно, ему не понравится.

— Переселение произошло слишком поспешно. Это неизбежно вызовет вопросы. Некий умысел, праздное любопытство, да и вообще, на будущее… — он прокашлялся. — Поскольку официально заявлено, что мадхен уехала, это должно быть чем-то подтверждено. Я отдал приказ переодеть и тайно вывезти за пределы замка ее служанку.

Родхар поймал себя на том, что все это время задерживал дыхание. Сейчас он наконец выдохнул.

— Хорошо. Это было разумно, одобряю полностью.

Мужчина кивнул:

— Благодарю вас, сир.

А он проговорил:

— За местом содержания служанки установить наблюдение. А здесь проследить за всеми, кто будет интересоваться мадхен Хантц. Обо всем докладывать мне. И вот еще что… Проследите за нашим главным ловчим.

Дознаватель вскинул голову и уставился на короля прищуренным взглядом, в котором светился острый аналитический ум. Впрочем, удивления не выразил.

— Будет исполнено. Еще какие-то приказания, ваше величество?

— Нет, пока только это.

Король отпустил дознавателя и еще некоторое время сидел, обдумывая то, что узнал. Его поначалу невинное увлечение Марой Хантц понемногу переросло в дело государственной важности. Потому что слишком многое вскрылось случайно, но, в общем-то, исключительно потому, что она оказалась на его отборе.

В этом было много странного.

Потом король отправился в спальню. Но прежде, чем лечь в постель, довольно долго стоял перед дверью, разделявшей их спальни. Велик соблазн был открыть эту дверь и взять ее сонную. Очень велик.

Позже, сказал себе мужчина.

***

Дознаватель во многом был прав.

Переселение мадхен Хантц произошло слишком поспешно, и это просто не могло не вызвать вопросы. Разумеется, никого не удовлетворило голословное заявление матрес Пасквел, что девушка уехала.

Хотя, в свете того, что о ней на отборе знали, в это можно было бы поверить. Так же быстро она уехала с отбора и в первый раз. И, помнится, тоже со скандалом. Но тогда этому были свидетели. Очень многие из стражи и обслуги замка видели, как она уходила пешком с одним небольшим кофром в руках.

Но она после этого вернулась!

А вот этого уже допускать не следовало. Слишком уж явным было внимание к ней короля. Она могла приобрести влияние при дворе Родхара Айслинга, а это не нравилось многим, и в первую очередь леди Белмар.

Поэтому прежде леди Белмар хотела убедиться, что эта навязчивая бесцветная девица убралась из королевского замка. А дальше сделать так, чтобы Мара-Элизабета Хантц больше на отборе не появлялась.

И в таких делах нельзя было полагаться на случайности.

Надо было действовать.

Но положение усложнялось тем, что леди Белмар жила не одна. Она занимала одни из лучших комнат в крыле претенденток (лучшие все-таки были у принцессы Амелии Грихвальдской), но в общую гостиную, кроме ее комнаты, выходили двери еще двух спален, в которых тоже размещались другие участницы отбора. Это были аристократки Хигсланда, девушки из знатных семей.

Раньше их общество вполне устраивало Истелинду, потому что они могли устраивать посиделки, сплетничать в общей гостиной и не мучиться скукой, запертые каждая в своей спальне. Теперь же наличие соседок мешало осуществлению ее планов.

Но она быстро нашла выход.

Девушки и сами были не прочь выяснить, куда так скоропалительно исчезла эта бледная девица Хантц из провинции. Их надо было только правильно мотивировать. И вот уже девушки сначала отправили служанок выяснять, что же на самом деле произошло. А потом и сами занялись этим и подключили к этому других участниц отбора.

Это дало Истелинде какое-то подобие свободы. Потому что одно дело, когда кто-то один проявляет интерес, другое дело, когда это делают все. На общем фоне легко затеряться. Так вот, оставшись одна, леди Белмар незамедлительно написала отцу, чтобы тот навел справки. Сама же она осталась в комнате и пораньше улеглась в постель спать. Пусть все бегают и суетятся, в тот момент она была вне подозрений.

А главный королевский ловчий и сам не бездействовал. Прежде всего, он составил одно дипломатическое послание и отправил гонца, лично проследив, чтобы тот покинул ворота замка и погнал во весь опор. И уже после этого занялся сбором информации.

Уже опрошен был штат прислуги и стража на воротах замка. Но увы, сведения, которые удалось раздобыть, оказались довольно скудными. Бывшая компаньонка смотрительницы отбора уехала, и вместе с ней пропала ее служанка. Правда, никто не видел, куда делись ее вещи после того, как их вынесли из крыла претенденток, и саму мадхен Хантц, кстати, тоже. А служанка пропала чуть позже. Это был весьма странный момент, ибо в замке, полном народа, нельзя просто взять и пропасть.

Но стража видела, как через ворота замка выехала наглухо закрытая повозка. А вот это уже было интересно. Он бы и дальше пошел в своих поисках, однако рядом неожиданно возник глава королевских дознавателей.

— Кого-то ищете, милорд?

— Я? — очаровательно небрежно поинтересовался лорд Белмар. — Нет, всего лишь занимаюсь приготовлениями к охоте.

К охоте он действительно готовился.

Ему нужно было удалить отсюда короля, чтобы иметь возможность с помощью своих людей обыскать замок. Пропавшая служанка наводила главного ловчего на очень странные мысли. К тому же лорд Белмар сожалел, что упустил момент, когда повозка девицы Хантц выехала из замка. Однако он узнал некоторые подробности и собирался навести справки в городе. Повозка не могла бесследно исчезнуть. Ее след выведет на след Мары Хантц.

Но ничего из этого не должно было дойти до королевского дознавателя. Уже настала ночь, во дворе замка пылали факелы, Белмар только что возвратился из кордегардии*. По счастью, красноватые отблески подсвечивали его спину, не позволяя четко разглядеть лицо.

А серьезный мужчина в темной одежде огляделся кругом и невозмутимым тоном сказал:

— В таком случае, я надеюсь, не сильно вас отвлеку, если попрошу быть арбитром в одном спорном деле?

Белмар был озадачен, однако беззаботно ответил:

— Нисколько.

— В таком случае, — коротко поклонился дознаватель. — Прошу следовать за мной.

Сказать, что такое приглашение озадачило главного ловчего, — ничего не сказать. Однако он изобразил светскую улыбку и последовал за королевским дознавателем. Но, к счастью, лорда Белмара пригласили не в подвалы замка, а в оружейную палату.

— Прошу сюда, — проговорил дознаватель, подзывая его к себе рукой.

Оружия тут было полно всяческого, предназначенного для боя и для охоты. Ибо его величество Родхар знал толк в боевых искусствах и был заядлым охотником. Доспехи тяжелые и легкие, мечи, копья, луки с колчанами стрел, дротики, арбалеты, пращи, кинжалы, булавы, рогатины, цепы, боласы…

Все это было выставлено на специальных стендах или развешано по стенам.

Не было здесь разве что главной реликвии рода — Ледяного Клинка Айслинга. Тот старый невзрачный меч хранился отдельно в часовне. И особо дорогого, инкрустированного драгоценными камнями и золотом парадного оружия тут тоже не было, оно хранилось в сокровищнице рода. Родхар не испытывал к нему интереса и в обиходе не использовал.

Дознавателя из всего этого многообразия интересовал один легкий арбалет. Таких арбалетов у его величества Родхара было несколько, он любил брать их на охоту.

— Скажите, милорд, — спросил он, указывая на арбалет. — Это его король брал с собой в последний раз на охоту?

Главный королевский ловчий напрягся, вопрос был с подвохом.

— Не уверен, но кажется, да, — проговорил он.

— Угу, — протянул дознаватель.

Повисла пауза.

— Я могу идти? — спросил Белмар.

— Еще минутку. Посмотрите, пожалуйста, вот сюда. Вот. Видите? Поврежден зацепной «орех», — произнес строгий мужчина в темной одежде.

А вот это уже было неприятно! Главный королевский ловчий по долгу службы отвечал за все, в том числе и за оружие, с которым его величество отправляется на охоту. Белмар прокашлялся.

— Что вы говорите?

— Да, посмотрите сами. Возможно, потому его величество и не смог воспользоваться им и вынужден был отбиваться от волка кинжалом?

Белмар выпрямился и проговорил:

— Когда его величество выезжал на охоту, оружие было исправно. Вероятно, его повредили потом, во время стоянки в охотничьем лагере. Нужно допросить всех, кто в тот момент находился рядом с королем.

Дознаватель долго смотрел на него, прищурившись, потом склонил голову и произнес:

— Возможно. Я надеюсь, что на предстоящей охоте, которую вы готовите для его величества, такого не повторится?

— Разумеется, — процедил Белмар. — А теперь позвольте откланяться? У меня дела.

— Да, конечно, милорд.

Из оружейной палаты главный ловчий ушел к себе злой как черт. И с четким пониманием, что впредь надо действовать осторожнее.

Примечание:

* Кордегардия — помещение для военного караула.