Глава 6

В кафе было уютно. Звон посуды, обрывки разговоров, аромат свежесваренного кофе, что смешивался с нотками ванили от витрины с выпечкой. Я сидела у окна, обнимая теплую кружку, но кофе давно остыл, а взгляд блуждал по улице, где прохожие спешили по своим делам.

Прошло три дня с той ночи, но тело все еще хранило его следы.

Сергея.

Его поцелуи, жадные, обжигающие, будто выжгли невидимые узоры на моей коже: на шее, груди, бедрах. Боль, что сопровождала, первым в жизни сексом, ушла, растворилась, оставив лишь сладкое тепло, которое пульсировало в груди, внизу живота, стоило лишь вспомнить его.

Темные глаза мужчины были полные желания, голос, хриплый, шепчущий мое имя — все это жило во мне, как эхо, от которого невозможно было избавиться.

Пальцы сжали кружку, а сердце дрогнуло, когда память снова унесла меня в ту ночь. Требовательные губы, скользящие по телу, горячее дыхание на моей коже, сила, прижимающая к кровати в полумраке. Я отдалась ему, не думая о последствиях, не думая о том, что он отец Лилии, что он в два раза старше.

Это было не просто влечение.

Это было что-то большее, я знала это.

Эта новая реальность пугала и манила меня одновременно. Я хотела его, хотела так сильно, что готова была сгореть в этом огне.

Телефон на столе завибрировал, и экран высветил имя — Костя.

Очередное сообщение, полное его настойчивости, его попыток пробиться ко мне. Взгляд скользнул по уведомлению, но я не спешила отвечать. Костя был добрым, симпатичным, но он не был… Сергеем Красновым.

Никто не был Сергеем.

Сердце кольнуло от легкой вины за его неотвеченные сообщения Костику, но оно не лгало — оно принадлежало другому. Тому, кто, возможно, сейчас жалеет о той ночи, кто, возможно, считает ее ошибкой.

Но я хотела, чтобы он думал о ней, чтобы мое отсутствие терзало его. Хотела, чтобы он скучал, сгорал от желания меня увидеть.

Я хотела быть для него всем.

Поэтому ушла утром, не сказав, ни слова, оставив лишь сережку, что потеряла в его гостиной. Пусть мысли обо мне не дают ему покоя как мне сейчас не дают покоя о нем.

Я была влюблена.

— Лерка, ты опять в облаках? — голос Лилии ворвался в размышления, заставив вздрогнуть.

Подруга плюхнулась на стул напротив, швырнув сумку на соседнее сиденье. Ее карие глаза, так похожие на глаза Сергея, внимательно изучали мое лицо, а внутри все сжалось от этого взгляда.

Лилия была моей лучшей подругой, но правда, что жила в сердце, была слишком тяжелой, слишком запретной, чтобы рассказать ей все.

— Просто задумалась, — моя улыбка вышла слабой, почти вымученной. Подняла кружку к губам, чтобы скрыть неловкость, но холодный кофе лишь усилил горечь, что копилась внутри. — Костик зовет на свидание, опять.

Лилия прищурилась, откидываясь на спинку стула. Ее взгляд был острым, проницательным, и я почувствовала, как щеки начинают предательски краснеть.

Я не хотела лгать, но и не могла сказать правду. Не сейчас. Не поймет.

— Так сходи, но ты какая-то, странная, — Лиля постучала пальцами по столу, ее голос был легким, но с подвохом. — Где ты пропадала два дня? Телефон молчит, в общаге тебя не видели, я уже думала, что ты в какой-нибудь передряге. А теперь сидишь тут, глаза блестят как будто… — она замолчала, ее губы изогнулись в хитрой улыбке. — Погоди. Лер, у тебя был секс, да? Первый раз? С Костей?

Сердце пропустило удар, щеки вспыхнули жаром. Лилия всегда была прямолинейной, но этот вопрос попал слишком близко к правде. К правде, которую невозможно было сказать вслух. Чашка опустилась на стол, пальцы нервно теребили салфетку, пытаясь выиграть время.

— Лиля, не начинай, — голос прозвучал тише, чем хотелось. — Да, был. Но не с Костей.

— Серьезно? — Лилия вскинула брови, ее глаза загорелись любопытством. — И с кем же? Ты же никому не рассказывала, что у тебя кто-то есть. Давай, колись, кто он? Какой-нибудь мачо со старшего курса? Или, упаси боже, препод?

Сжала губы, опустила взгляд к столу. Ложь была бы легким выходом, но что-то внутри, то ли гордость, то ли боль не позволяли сделать этого. Хотелось, чтобы Лилия поняла, пусть не все, но хотя бы часть. Чтобы вспомнила те дни, когда мы, еще дети, шептались о мечтах.

— Это был тот, с кем я хотела, чтобы это случилось, — слова прозвучали медленно, почти шепотом, пальцы комкали салфетку. — Ты же помнишь, что я тебе тогда говорила?

Лилия нахмурилась, ее лицо застыло в замешательстве. Она явно копалась в воспоминаниях, пытаясь поймать ускользающую нить.

— Ты про свою детскую влюбленность? — подруга хмыкнула, но в ее голосе появилась неуверенность. — Ты же тогда все время болтала про какого-то взрослого мужика, чуть ли не героя из фильма. Лер, ты серьезно? Ты реально с ним?..

Молчание стало ответом. Взгляд скользнул к окну, где прохожие шли под серым небом. Продолжать этот разговор было опасно, но Лилия, как всегда, не умела останавливаться.

— Ладно, не хочешь — не говори, — она пожала плечами, но ее глаза все еще искали правду. — Просто ты какая-то… другая. Будто влюбилась по уши. А знаешь, кто о тебе спрашивал? Мой папа.

Сердце замерло, пальцы так сильно сжали салфетку, что костяшки побелели. Имя Сергея, даже не произнесенное, ударило, как ток, пробуждая воспоминания о его руках, губах.

Он спрашивал обо мне. Это было то, чего я добивалась, уходя той ночью, но теперь это пугало и манило одновременно. Прикусила губу, чтобы скрыть дрожь.

— Твой папа? — голос прозвучал спокойно, но внутри все горело. — И… что он хотел?

— Да ничего особенного, — Лилия махнула рукой, заказывая латте у пробегающей официантки. — Просто спросил, как ты, чем занимаешься. Я сказала, что ты, наверное, с новым парнем тусуешься. Он как-то странно посмотрел, но не стал продолжать разговор. Знаешь, он вообще редко о ком-то спрашивает.

Прикусила губу сильнее, кровь пульсировала в висках. Он думал обо мне. Это было победой.

Я ушла тогда утром от страха, я боялась, что утром то что было ночью рассеяться. Но теперь, когда он спрашивал, сомнения начинали грызть. Жалеет ли он? Считает ли ее ошибкой? Или он хочет меня так же?

— Лер, ты точно в порядке? — голос Лилии стал мягче, почти заботливым. — Если этот твой загадочный тип тебя обидел, скажи. Я найду его и устрою.

Смех вырвался, нервным и дрожащим. Покачала головой, вернула взгляд к окну.

— Он не обидел, Лиля. Это… сложно все.

Официантка принесла кофе, и разговор прервался. Улица за окном жила своей жизнью, но мысли кружили вокруг него. Его глаз, его рук, его голоса.

Желание увидеть Сергея снова было сильнее страха, сильнее сомнений.

Но что дальше? Он отец Лилии, взрослый мужчина, для которого я, возможно, лишь мимолетная страсть.