Глава 8

Я стояла у его двери, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Прохладный воздух пробирался под тонкий плащ, но внутри меня пылал пожар. Я знала, что делаю. Я хотела этого.

Я шла к Сергею, в одном лишь прозрачном черном белье, которое едва скрывало тело, в туфлях на высоких каблуках, с распущенными волосами, падающими волнами на плечи, и алыми губами, что горели, как вызов.

Я чувствовала себя другой — не той робкой девочкой, что пряталась за очками восемь лет назад, и даже не той Валерией, что отдалась ему в ту ночь, дрожа от смеси страха и желания.

Сегодня я была женщиной, уверенной, желанной, и я хотела, чтобы он это увидел. Чтобы он почувствовал и не считал меня маленькой девчонкой.

Пальцы коснулись звонка, и звук, резкий, почти наглый, разорвал тишину. Дверь открылась почти мгновенно, будто он ждал, затаив дыхание, так же как я.

Сергей стоял передо мной — в темной рубашке, рукава закатаны, брюки обтягивали бедра, а его глаза, темные, глубокие, вспыхнули, когда он увидел меня. В них было все: удивление, голод, желание, от которого у меня перехватило дыхание.

Знала, что выгляжу так, как хотела: сексуальной, дерзкой, невозможной. Мои губы изогнулись в легкой улыбке, и я шагнула внутрь, не дожидаясь приглашения.

— Лера… — начал он, голос был хриплым, дрожащим, будто он пытался найти слова, чтобы удержать себя.

Взгляд скользил по мне, по плащу, который скрывал все, но обещал так много. Он волновался, я видела это в напряженных плечах, в том, как он сжал кулаки, будто боялся коснуться меня и потерять контроль.

— Я… нам надо поговорить, я…

Не дала ему договорить.

Одним движением расстегнула плащ, бросила его к его ногам, переступая порог его квартиры и закрывая за собой дверь. Слова мужчины оборвались, дыхание замерло, а глаза расширились, пожирая меня.

Я стояла перед ним в прозрачном черном белье — кружевной лиф едва прикрывал грудь, соски проступали сквозь тонкую ткань, а киска практически просвечивала через трусики.

Каблуки делали мои ноги длиннее, осанка подчеркивала изгибы тела, а алые губы манили, как запретный плод. Я чувствовала себя королевой, богиней, и взгляд Сергея, полный животного голода, подтверждал это.

— Сергей, — прошептала, шагнув к нему, каблуки цокали по полу, и этот звук был как выстрел в тишине.

Не дала ему опомниться, руки легли на его грудь, пальцы скользнули к шее, потянулась, целуя, царапая щетиной кожу. Поцелуй был жадным, горячим, мои зубы слегка прикусили его нижнюю губу, мужчина застонал, низко, почти рычаще.

Сергей прижал меня к себе, впиваясь пальцами в талию, я почувствовала, как он возбужден и от этого жар разливался по телу.

Рука скользнула вниз, к его брюкам, пальцы расстегнули ремень, молнию, и я запустила ладонь внутрь, накрыли член. Он был уже твердым, горячим, огромным, пульсирующим под моими пальцами. Сжала его, чувствуя, как он напрягается еще сильнее.

Сергей застонал в губы, дыхание стало тяжелым, прерывистым, а я чувствовала, как мое собственное возбуждение нарастает, как жар между бедер становится почти невыносимым.

Я хотела его, хотела так сильно, что все остальное — сомнения, страх, чувство вины — сгорело в этом огне.

Он был моим.

— Лера… черт… малышка, — выдохнул, но я снова заткнула его поцелуем, пальцы сжимали его член, двигаясь вдоль него, чувствуя, как он дрожит от моих прикосновений.

Моя другая рука запуталась в его волосах, тянула, требуя больше. Я была влажной, мои трусики уже промокли.

Сергей не выдержал первым. Руки скользнули к лифу, рванул лифчик, кружево треснуло, обнажая грудь. Мои соски были уже твердыми, грудь тяжелой, ноющей от желания. Сергей наклонился, губы нашли один из сосков, засосал его, покусывая и облизывая.

Вскрикнула, подалась вперед. Язык кружил по моему соску, зубы слегка царапали кожу, и я чувствовала, как мое тело дрожит, как клитор пульсирует, требуя его. Я была на грани, и Сергей это знал.

— Хочу тебя… пожалуйста… Сережа…

Выдохнула, начала расстегивать рубашку, обнажая грудь, твердую, покрытую легким загаром. Я царапала кожу, оставляя красные следы, и он рычал. Сергей сорвал с меня трусики одним движением. Кружево упало к нашим ногам, и я осталась голой, только в туфлях, открытая, возбужденная.

Сергей приспустил брюки, освобождая член, подхватил меня под ягодицы, прижимая к стене, ногами обвила его талию, почувствовала, как его член, твердый, горячий, прижимается к моей киске.

Не хотела ждать, не могла, я хотела его, прямо сейчас. Сергей опустил меня на свой член, медленно, а я громко застонала. Он растягивал меня, заполнял глубоко, до предела.

Боль смешалась с удовольствием, я впиваясь ногтями в его плечи, голова запрокинулась назад. Он был большим, твердым, и каждый миллиметр его внутри меня был как электрический разряд.

— Лера… боже… девочка моя… ты сводишь меня с ума…

Голос хриплый, надрывный. Он целовал мою шею, засасывая кожу, он брал меня на весу, легко удерживая под ягодицы. Его член как поршень входил в меня, а я текла, давая еще больше влаги. Стоны становились громче, прерывистее, я чувствовала, как оргазм подступает, быстрый, неудержимый.

Член стан еще тверже и больше, Сергей начал двигаться быстрее, руки сжимали мою попку, а я кричала, не в силах сдержаться.

— Сергей… о боже… я…да-а-а… а-а-а… я кончаю… а-а-а…

Крик разорвал тишину, оргазм накрыл, яркий, почти болезненный, пуская по телу дрожь. Я кончила, крича его имя, ногтями раздирали спину в кровь.

Волны удовольствия били через меня. Сергей задыхался, но не останавливалась, продолжая двигаться, и я, чувствуя, как он напрягается внутри меня.

Он рычал, вены на шее вздулись, движения стали резче, жестче, губы впились в мои, кусая до крови. Я чувствовала, как его член пульсирует, как его яйца шлепают по моей коже, и знала, что он близко. Я хотела этого, хотела, чтобы он кончил в меня, чтобы мы слились в этом безумии.

— Лера… я… дьявол, малыша, я кончаю… так быстро… черт!

Голос оборвался, он кончил, оргазм был мощным, я чувствовала, как он выплескивается глубоко в меня горячей спермой. Тело дрожало, его руки сжимали меня так сильно, что останутся синяки, но мне было все равно.

Я хотела этого, хотела его, хотела все, что он мог мне дать.

Замерли, тяжело дыша, его лоб прижался к моему, наши дыхания смешались. Мои ноги все еще обнимали его, его член, все еще твердый, оставался во мне, и я чувствовала, как наши соки смешиваются, стекают по моим бедрам. Это было грязно и порочно.

— Лера… — голос был мягким, почти уязвимым, но я прижала палец к его губам, не давая говорить.

Я не хотела слов, не хотела ломать этот момент.

Я хотела его, только его, и знала, что он мой.