Глава 27

Погруженная глубоко в себя, в задумчивости приблизилась к черному высокому забору, который огораживал территорию жилого комплекса.

Сделав последний неуверенный шаг, затормозила и изумленно уставилась на высотную зеркальную многоэтажную башню, которая нависала практически над всем городом.

Находясь в каком-то тумане, смутно могла восстановить хронологию событий последних двух часов — чем занималась и где была. Но сознание постепенно начало возвращаться после того, как собственные ноги привели к его дому, а глаза мгновенно выцепили его окно из миллиона остальных, незначительных для меня.

Странное состояние отступало на второй план, уступая место недоумению и страху. Меня бросило в жар от происходящего, ладони затряслись, и, казалось, даже испарина выступила над губой. Но, несмотря на то, что меня словно окунули в чан с кипящей водой, беззаботно коротко хохотнула и спустя пару секунд затряслась в немом смехе, стараясь прикрыть им растерянность и свой испуг.

— Здравствуйте! Вы к кому? — чуть громче обычного поинтересовался у меня молодой парень, который наверняка сегодня дежурил на проходной.

Он незаметно появился по ту сторону ворот, когда я, оглушенная, топталась недалеко от ограждения и начала медленно сходить с ума.

— Пока ни к кому… — глядя в его окна, задумчиво растянула слова, выдавая в них малую долю сарказма.

Это как надо так отключиться или тронуться башкой, чтобы неосознанно прийти к его дому?

— Не понял? Девушка, вы тогда отойдите, если заходить не будете, — добавил он немного стали в голос.

Заторможено перевела на него глаза, думая, какого черта я тут. Он же там с той телкой кувыркается. В мое время, когда я была у него, он никогда не выставлял их за порог своей квартиры ночью.

И тотчас, от всех гнетущих мыслей и ярких образов их в разных откровенных позах, ощутила, как раскаленный свинец потек по горлу, сжигая все внутренние потроха и окончательно к чертям опустошая всю меня.

— Я к Тимуру… Маратовичу, — хрипло подала голос и как-то растерянно посмотрела на парня, до сих пор, как мазохистка, прокручивая их сюжет в своей башке.

— А что ж вы молчите? Проходите, конечно! — тут же засуетился охранник, открывая мне ворота.

Так я вроде и сама не знала… Но мой язык, как и ноги, жил своей жизнью. Я вроде и понимаю, что он совсем меня не ждет. Точно не сейчас. Но ноги уже упрямо несли меня на всех парах к нему.

Игнорируя лифт, задыхаясь взбежала на четырнадцатый этаж и остановилась около его двери, сгибаясь и упираясь ладонями в колени.

Блядь, что же ты творишь? Зачем ты тут?! Он с ней!

Нет! Не может быть! Иначе я его убью!

Громко учащенно дышала и вела с собой немой диалог на повышенных тонах.

Больше не мучая себя и не травя токсичными мыслями, резко оттолкнулась от коленей и выпрямилась во весь рост, подходя к его двери и звоня в квартирный звонок.

Зажмурившись до белых точек перед глазами, неотрывно держала палец на кнопке.

Все! Обратной дороги не будет! Все решится либо сегодня, либо уже никогда. Даже если его не будет дома — значит, не судьба. Второй раз к нему прийти я не осмелюсь.

Но спустя секунды до меня донесся оглушающий щелчок его замка, который просочился сквозь нарастающий гул в ушах.

Отступила на пару шагов назад, давая открыть дверь неизвестному. Но одно мгновение — и неизвестный лик превращается в знакомый, желанный и, как оказалось, дико родной для меня.

Тимур, все еще удерживая двумя пальцами ручку настежь открытой входной двери, вопрошающе уставился на меня с нескрываемым удивлением.

Наверное, мы стояли в тишине пару секунд, а может, и пару часов. Стояли, неотрывно смотря друг на друга, пока около нас не раздался женский смех и мужское бурчание.

Медленно перевела глаза за его спину и увидела все ту же девку, но уже в компании другого мужчины.

— Кто там к тебе пришел? — шуточно передразнивая, спросила девица и впилась в меня глазами.

— Лена, какая тебе-то разница? Или ты мужа себе решила поменять? — хохотнул блондин, но тоже обвел меня заинтересованным взглядом.

Мы с Тимуром так и продолжали стоять молча. Я перебегала взглядом то на его гостей, то на него, а он все также продолжал меня гипнотизировать своим почерневшим и уже отнюдь не читаемым взглядом. Он даже не обернулся к тем, кто стоит за его спиной и практически дышит ему в затылок от любопытства, желая разглядеть всю меня.

— Эээ… ну ладно, нам пора. Мы и так засиделись, — снова подала голос та девушка, с которой он был сегодня. — Миш! — она тихо шикнула на него.

До меня медленно, но верно начал доходить смысл всего происходящего. Она не с Тимуром! Она с этим парнем!

Дура! Господи, вот я идиотка! Так себя накрутила и столько напридумывала себе!

Прикусила краешек губы, стараясь подавить счастливую, рвущуюся наружу улыбку. Скрестила руки на груди и наклонила голову, исподлобья кидая смущенный взгляд на того, кто, по всей видимости, застыл и в этот миг немигающе вцепился в мое лицо пробирающими насквозь глазами.

Дьявол, мать твою!

Довольствуйся, Мила! Сама на поруки пришла ему сдаваться!

— Тим, мы поехали.

Парочка вышла из его квартиры, бросая на меня уже лукавые взгляды.

— Вы когда обратно в Казахстан уезжаете? — наконец-то подал голос и глухо задал им вслед вопрос.

— Еще будет время встретиться! Надеюсь… — последнее со смешком в голосе тихо пробубнил его знакомый.

Тим полностью перевел на меня внимание и молча посторонился, пропуская в квартиру.

Вот и все… вот сейчас и начнется. Ты ведь все решила для себя?

Сглотнула ком, когда за размышлениями словила его вопросительный взгляд с широкой заломленной бровью.

Страшно… страшно делать шаг. Но все-таки, я сделала, и не один, и уже через долю секунды стояла в квартире и нервно жалась к стене возле входа, словно давая себе последний шанс на отступление.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он шумно захлопнул дверь, набрал код на мини-экранчике, который управлял доводчиком на двери.

Какой шанс?

Сглотнула громко и бегло перевела на него загнанный нерешительный взгляд, когда он напротив меня оперся спиной на стену и сложил руки на груди, явно в ожидании.

Все! Ты снова в его западне! Тебе ли не знать, что из этой хаты невозможно сбежать, если того не захочет он.

Ладно… Это ведь для меня хороший стимул? Только с чего бы начать?

— Мне… мне, наверное, нужно с тобой поговорить, — тихо выдавила из себя, заставив наконец-то свой язык развязаться.

Как гадости говорить, так нормально. А нормальный диалог построить, так язык в жопу засовываю. Наверное, пора немного башкой, Мила, подумать.

— Я разве тебя гоню? Говори. Ты забыла что-то? — также шепотом поинтересовался, цепко впиваясь в меня взглядом.

— Ты о чем? — чуть заметно свела брови к переносице.

— Ты вещи какие-то оставила? Обнаружила только спустя четыре месяца? — а вот это он выдал уже язвительно.

Резко оторвался от стены и прошел вглубь квартиры, оставляя меня одну.

Стоило ему скрыться из виду, я согнулась и шумно выдохнула, хватаясь за горло. С каждой секундой тело немело, желая бездыханно распластаться на этом самом месте, раскидав конечности в стороны и впасть в летаргический сон.

Соберись!

Как? Как можно собраться, когда ты в жизни не вел таких разговоров и никогда не был в отношениях? Когда ты в принципе не имеешь понятия, чего ожидать! Тем более, от него! Как собраться, когда придется раскрыться и оголить всю душу перед другим человеком?!

Недолго думая, также резко сорвалась с места в сторону гостиной, где он недавно скрылся от меня, желая избежать своих сжирающих мыслей.

С дрожащими руками и ногами зашла в темную комнату, где наткнулась на его мощную фигуру, стоящую посередине гостиной спиной ко мне.

Почему он постоянно живет в потемках?! И тут же перед глазами, на куске белой бумаги проявляющимся жирным шрифтом черным по белому большими буквами ответ — потому что он и есть та самая тьма.

Решительно и без промедления зачерпнула спасительный глоток воздуха и поспешно двинулась к нему, огибая его фигуру и вставая к нему лицом.

Не шевелится. Только смотрит на меня сверху вниз чуть прищуренным взглядом, скосив вниз глаза. Со стороны могло показаться, что он смотрит вперед вдаль, а я с запрокинутой головой на него.

Встаю на цыпочки и легонько, боясь своих действий, вытягиваю руки и обхватываю его пальцами за плечи. Паническая дрожь пробегает по всему телу, цепко впиваясь своими когтями в сердце, тем самым замедляя его ход, когда я желаю его поцеловать или хотя бы дотянуться своим носом до его шеи.

Но это просто невозможно! Я со своим мелким ростом при всем желании не дотянусь даже до его плеча.

Мне не по себе от его проснувшейся подавляющей мрачной ауры. Не по себе от того, как близко он навис надо мной, словно черный хищный коршун. Не по себе от того, как он заглядывает мне в глаза, все во мне переворачивая и сметая от неумной злости и, наверное, чуточку от непонимания того, чего я от него хочу.

Разлепила рот, делая рваный вдох и выдох, ловя на своих губах его внимание. Шумно и протяжно дыша, сдавила его плечи, чувствуя в пальцах приятный материал его черной футболки, в которой он сегодня был.

— Для этого пришла? — прежде чем его хриплый голос разнесся по комнате, ощутила, как его звук взбудоражил и всколыхнул что-то в груди. — Закончить начатое?

— Нет, — замотала головой, но не оторвала взгляда. — К тебе… — сузил опасно глаза, желая уличить в очередной лжи.

— Останешься? — недоверчиво продолжал не только сверлить меня взглядом, но и давить своей энергетикой.

Да когда же он ее отключит?!

— Только тебе решать, — прошептала губами, с запрокинутой головой заглядывая ему в глаза.

Язвительность и недоверие с его лица пропали бесследно, уступая место удивлению и замешательству. Черные брови приподнялись, спрашивая, серьезно ли я.

— Только сегодня? А завтра убежишь? — стирая все эмоции с лица, грубо поинтересовался.

— Как ты захочешь, — продолжая держаться за его плечи, прошлась кончиком языка по нижней губе, смачивая, и вновь тихо дала ему ответ.

Этот жест не остался для него незамеченным. Поэтому черные глаза стремительно прилипли к моим губам, давая их хозяину и, наверное, мне спасительную передышку.

— Ну, а если я больше не хочу. Ничего с тобой не хочу, — медленно поднял на меня неживые глаза и, надо заметить, довольно безразличные.

Не хочет? А что я в этом случае буду делать? Я очень хочу! После признания себе и Алине, а сейчас еще стоя перед ним, казалось, все чувства в разы обострились. С каждой минутой на меня надвигалось это сметающее и незнакомое мне цунами.

Что, если он не захочет больше меня видеть? Что я буду делать? На что я готова пойти? Пойти ради него?

Взгляд напротив снова постепенно начал сужаться. Но кроме всего прочего, я видела, как он сканирует и изучает меня. Впитывает в себя мою эмоцию и раскладывает ее перед собой по частям. Копается в ней пальцами, вынюхивает в ней каждую частичку, отбрасывает ненужное и жадно отбирает ценное для себя.

— Я думаю, что тебе уже не избавиться от меня. Как бы ты этого ни захотел. Ты сам виноват… не стоило в свое время со мной связываться. По-другому уже не выйдет. Я очень хочу с тобой… Я тебя хочу…

Хоть я и сказала четко и внятно, но от того, что впервые такое произнесла, да еще и осмелилась сказать мужчине, перед глазами все поплыло, тело онемело, словно превращаясь в невесомую вату, а дрожащие ресницы выдавали то, как я сильно перед ним нервничаю.

Дыша через рот, как загнанное, страшащееся всего животное, наблюдала, как на смуглом осунувшемся лице медленно начала расползаться дьявольская улыбка.

Я боялась пошевелиться или хоть на миллиметр сдвинуться с места, так как знала, что он не позволит этого сделать. То, как он блуждал по мне вмиг загоревшимся пронизывающим взглядом, который вызывал жуткий озноб и громкий стук зубов, показывало, что стоит мне дернуться, и он, как зверь нападет на меня и разорвет на куски. Взгляд, который наконец-то зажегся огнем, словно начал отмирать и подавать признаки жизни.

Нет… нет, я лучше спокойненько постою, не шевелясь. Сейчас я ничего и никого не желаю в нем будить. Хотя… хотя я, наверное, поздно об этом призадумалась.

— Ты сделала выводы?

Если бы его взгляд не горел сейчас, то из-за его безразличного тона я могла бы абсолютно точно сказать, что ему плевать на меня.

— Да… Было сложно, но, кажется, я начала справляться. Себе так точно во многом честно призналась.

— Ты влюбилась, что ли?

Расплылся в широкой улыбке, показывая ряд идеальных белых зубов. И вот эта наглая улыбка не предвещала ничего хорошего и прекрасного. Она была пропитана каким-то больным садизмом. Улыбка, которая предупреждала, что окунет и покажет безудержную и кровожадную изнанку чувств.

Прости… я пока не готова тебе такое сказать. Это страшно… Я только-только себе призналась. Все это я немо кричала ему, умоляюще глядя в глаза, а в следующий миг, так и держа его за плечи, прижалась к раскаленному большому телу, утыкаясь своим носом ему в район сердца, которое сейчас сумасшедше продалбливает его грудь.

Я признаюсь. Честно. Но мне нужно еще совсем немного времени.

Почувствовала, как загреб копну моих волос в свой кулак и грубо оттянул мою голову от себя, запрокидывая назад и вновь прожигая меня взглядом, но уже не насмешливым, а серьезным, жутким, безумным.

Сглотнула, считывая весь спектр его эмоций. Он сейчас словно балансирует на тонкой грани. Не может понять, какую сторону выбрать, за какую черту ступить. На мирную и спокойную, или же животную, бешеную, сметающую ураганом все на своем пути.

Приподняла подрагивающую руку и медленно протянула к его лицу, сталкиваясь с его мрачными, засасывающими в воронку неизвестности, глазами. С опаской, без резких движений прикоснулась подушечками пальцев к его чувственным полным губам и машинально раскрыла свои, ведя взглядом по его приоткрытому рту.

Стоило мне провести и почувствовать на ощупь мягкость и жар его губ, как ноги предательски подкосились от сего действия, а внизу живота закрутилась спираль, вызывая жар во всем теле.

— Мммм, — неосознанно тихо застонала, а он одновременно со мной захрипел и закатил глаза.

Сердце заколотилось, как сумасшедшее, а тяжелое быстрое дыхание громко вырывалось наружу. Его горячее дыхание опаляло мои пальцы, нанося невидимые подкожные ожоги, пожизненно оставляя на фалангах его личный след.

Еще пару долгих десятков секунд ничего не происходило, а в следующий момент он словно отпустил себя. Его терпение лопнуло, и в тот же момент я почувствовала на своей шее его грубый захват. Одновременно с тем, когда дернул меня на себя, от неожиданности из моих губ вырвался тихий испуганный вздох.

— Тиим… — сдавленно прошептала губами от того, как в тисках зажал шею.

А он, казалось, и не услышал, что позвала его. Склонил голову набок и плотоядно блуждал по моему лицу, неспешно переходя от одной черточки к другой. Смуглое лицо заострилось, напряженные скулы выделились, когда близко нагнулся ко мне.

И сейчас… сумасшедше, глаза в глаза, одно обжигающее дыхание на двоих, тело к телу, и неистовое желание переступить запретную черту.

— Поцелуешь? — прошептала дрогнувшим голосом, пожирая его расширенными глазами.

— А тооо, — усмехнулся дерзко уголком губ так, что кровь в жилах свернулась и закипела.

Неаккуратно и даже как-то по-варварски зажал мое лицо с двух сторон в сухих огромных ладонях, наклоняя назад и чуть вбок, чтобы в следующий миг прикоснуться ко мне и скользнуть невесомо губами по моим. Нет… не целует, а словно примеряется к чему-то, готовит меня, дает вспомнить свой вкус и напор, а может быть, вспоминает меня.

— Хооорошоо. Ммм… — протянула и мучительно застонала, желая его всего.

Желая его зубы, шершавый и жадный язык, щеки и гладкое небо. Всего! И только мне!

Отшатнулась от него, разрывая контакт, но только для того, чтобы полоснуть его хлестким взглядом.

Усмехнулся, но как-то серьезно, задумчиво, и вновь нагнулся, притягивая к себе для новой тягучей пытки медленного поцелуя. Но поцелуя. Перебирая то мою верхнюю губу, то нижнюю, облизывая языком их обе и вскоре уже проникая в меня.

Дааа… вот этого я хотела…

Сильно обвила руками его крепкую шею, подтягивая еще ближе к себе и проникая глубже в него языком, извиваясь и играясь, изводя нас обоих откровенными звучными ласками.

— Мммм, — вибрирующе застонала, передавая ему сладкие волны, чтобы получить хриплый рык в ответ.

Секунда, и он начинает голодно пожирать мой рот, задыхаясь, но не прекращая терзать, кусать, поглощать, втягивать в себя язык и мои распухшие от поцелуев губы. И от этого напора начинаю оседать, так как ноги отказываются держать меня.

Резко оторвался от меня, заглядывая мне в глаза и дико бегая по мне взглядом, словно и не я это с ним, словно не верит, что я тут, словно снится ему это или же он видит мираж. За какую-то секунду в его глазах отразился такой спектр эмоций, что я неосознанно начала тонуть в нем и в его взгляде.

— Тим? — позвала его, потому как он был не здесь.

— Погодиии.

Прошептал и зарылся в мои волосы, впиваясь пальцами у корней, оттягивая и массируя их до легкой боли. Закатила блаженно глаза, когда с жадным взглядом и извращенным трепетом перебирал их. Зарывался носом и глубоко громко вдыхал их запах, как ненасытный наркоман свою очередную дозу кокаина.

А меня трясет, словно я в припадке или дурманящем сне. Мурашки россыпью расползаются по телу, а между ног давно пожар и дискомфорт от влажной ткани, которая прикрывает мою промежность. А он все вдыхает запах волос и попеременно покрывает мелкими поцелуями мое лицо.

— Мояя девочка… моя маленькая, — произнес тягуче медленно, чтобы еще сильнее задрожала в его руках.

Зацелованная им и с горящими глазами, молча давала ему все то, чего он сейчас хотел.

— Пошли, моя милая… — ласкал меня не только губами и языком, но и нетерпеливыми руками, оглаживая лицо, шею, руки, перескакивая к ягодицам, чтобы грубо их сжать и подхватить, закидывая на свою талию.

— Тим, — сипло выдохнула ломающимся голосом ему в губы, чувствуя, как мне в промежность упирается его возбужденный толстый член. (3303c)

— Шшш. Все потом. Я не смогу сейчас с тобой разговаривать. Все, набегались.

Потерянно водила по его губам своими, пальцами ласкала его напряженную вздувшуюся шею и прокручивала мысли о том, что когда-то ведь это должно было произойти, и точно — с ним, но отчего-то сердце грохотало в ушах, а перед глазами раздваивалось, мешая рассмотреть его красивое лицо, искаженное похотью.

Я просто доверюсь ему. Впервые я отпускаю себя и доверяю свою душу, сердце, мозги и тело именно ему. Каждый заслуживает шанс на исправление и на вторую попытку. И мы с ним не исключение…